3. Священник Родион пишет: «Мне приходилось не раз посещать психиатрические больницы, где наряду с душевнобольными содержались и бесноватые. Современная безбожная психиатрия не умеет отличать больного от одержимого. Хотя в дореволюционной России было известно множество способов, позволяющих безошибочно это делать. Один из них: перед подозреваемым в бесноватости ставят десять стаканов. Девять из них со святой водой, один – с простой. Одержимый, сколько бы попыток не предпринимал, всегда выберет стакан с простой водой».
4. Существует достоверная информация, что ряд наиболее подозрительных сект проводит свои координационные совещания в помещениях Государственной думы.
ОСТРОВ
Очерк шестой
Зло сейчас – в свете юпитеров. Оно респектабельно. Оно на виду. Кажется, вся страна уже в его власти. Россия, над которой еще совсем недавно духовному взору виделись многочисленные дымки молитв, возносимых к небу, изменилась. И все же, что-то удерживает победу врага рода человеческого. И, наверно, если бы кто-то из наших современников мог видеть незримое, он различил бы пусть редкие, но благоуханные молитвенные дымки – над маленькими городками, селами, храмами и обителями.
Псковское озеро. Остров Залита. Бедная рыбацкая деревня. Почти сорок лет служит здесь Николай (Гурьянов), митрофорный протоиерей, настоятель храма Святителя Николая. Сотни и тысячи людей со всего православного мира приезжают к нему за благословением.
* * *
Келейница Нина: "Мы раньше сюда на дачу ездили. Однажды идем, а навстречу бородатый мужчина с коромыслами. На плечах протерлась одежда. Поставил ведра – и неожиданно окатил нас водой. Сам смеется. Так мы познакомились с отцом Николаем. С тех пор у него и окормляемся.
А было это тридцать восемь лет назад. Тогда на острове деревьев было мало. Кладбище – как пустыня. Нынешние деревья поднялись на плечах у батюшки. Он все кладбище засадил. Воду с озера носил. Метров за триста. А ведь когда мы познакомились, ему уже пятьдесят лет было… И у дома своего редкие для здешних мест деревья высадил. Отец Николай по профессии был биологом. Потом арестовали его в неблагоприятные времена, сидел в тюрьме несколько лет. Об этом он стих написал.
Тогда-то он и дал обет, что станет священником. Служил в Вильнюсе. В те годы побывал он у прозорливого иеросхимонаха Симеона Печерского. Тот ему три раза сказал: Толабс, Толабс, Толабс. Раньше так наш остров назывался. И действительно, благословили батюшку сюда служить, поближе к родным местам. Он ведь родился здесь неподалеку, рядом с тем местом, где Ледовое побоище было, где святой благоверный князь Александр Невский пресек посягательства на веру православную.
А деревья – вот они какие. Держат своими корнями весь островок наш небольшой. Такие тут бури бывают, иногда думаешь, всю почву из-под ног унесет. Но нет. Укрепил батюшка остров".
* * *
Нина Алексеевна Великопольских, местная жительница: "Места-то здесь вообще чудесные. На соседнем острове, который раньше Верхним назывался, в XVI веке подвизался святой праведный Досифей Верхнеостровский. Стоял на острове величественный храм. Потом, говорят, ушел под землю. На его месте холм образовался. Я, когда девочкой была, однажды с мамой иду по лесу, сосны там огромные, вековые, выходим к этому холму. Слышу, словно пение церковное. Точно, из-под холма раздается. Я к маме – она не слышит ничего. Потом до меня часто это пение доносилось. А подросла, словно слух какой особый потеряла. С грехами, видно.
Преподобный Досифей ходит по этой земле. Жила здесь не так давно благочестивая старушка Ефросинья. Однажды видит она во сне святого. Тот говорит ей: молилась ты мне, а я еле добрался до тебя. Грязи много кругом (грехов, значит). И повел он старушку эту под холм. Восемь помещений ей показал, там праведники службу служат, поют. А девятая комната запертой была.
Потом оказалось, что проспала Ефросинья три дня кряду. Уж и не знали, что с ней делать. После этого вскоре Ефросинья преставилась, да видно было, что уже знает свой смертный час.
Старики помнят и жившего здесь блаженного Михаила, прозорливца и праведника. Могилка его на кладбище. К нему еще девятилетним мальчиком приезжал отец Николай. А тот как узнал его. Дорогой гостюшко, говорит…"
* * *
Часов в восемь утра речной трамвайчик «Заря» доставляет из Пскова первых паломников. Несколько десятков человек. Вереницей идут по одному и тому же маршруту: мимо храма Святителя Николая, к маленькому зеленому домику, что напротив кладбища. Там во дворе уже другие ожидают. Те, кто ночевал на острове.
Сосредоточенные и печальные лица. В основном сейчас с бедой приезжают. У одного, правда, загорелое лицо радостно и светло.
"Меня зовут Виктор. Вот привела судьба к старцу. А судьба непростая. Был офицером-десантником, потом наемником служил в Карабахе. Потом – тюрьма. Там впервые православные книги прочел. Организовал в зоне строительство храма. Освободили досрочно.
Сейчас живу в Ленинградской области. Народ бедный, денег ни у кого нет. А мы взялись три храма восстанавливать. За благословением отправился. В Пскове деньги потерял. Пошел пешком, люди показали. Да оказалось, в один из местных монастырей дорога привела, не к отцу Николаю. Потом сорок километров – обратно до Пскова. Ботинки развалились, шел пешком. И еще тридцать километров до озера. Как, думаю, переправлюсь без денег? Ничего, люди добрые так перевезли. И поселился у старушки бесплатно.
Пока шел, все думал, что батюшке скажу. Словно с Богом разговаривал. Пока дошел, и спрашивать уже вроде нечего, все ясно стало. Вот благословит отец Николай, и обратно".
«Мы также за благословением возрождать храм приезжали, – говорит священник отец Михаил. Нам батюшка денежку дал маленькую. А оказалась она как золотая. Вернулись к себе – то благотворители появятся, то кто стройматериалы даст бесплатно. А ведь псковская глубинка тоже бедная. А теперь вот он (отец Михаил достает фотографию прекрасного собора), привез батюшке показать… Таких случаев немало было. Если батюшка благословит, дело пойдет. Все что он скажет, так и происходит».
* * *
Александра Федоровна Кузякова, местная жительница: «За помощью всякие люди приезжают. Помню, один – ходить не мог. Так он с коляски инвалидной сполз и вокруг церкви следом за батюшкой на коленях кое-как ковылял. А батюшка вдруг обернулся и говорит: „Сашка, ты теперь не куришь, не пьешь, благословляю тебя. Встань, ты теперь хороший.“ И тот встал, пошел. Все люди видели. Потом приезжал этот Сашка, я даже его не узнала, совершенно здоровый мужчина».
Келейница Нина: "Батюшка всем говорит: не пей, не кури. Да сколько людям уж вразумлений было!
Один по пьяному делу в часовню забрался, и словно помрачение на него нашло. Схватил старинную икону Николая Чудотворца и ударил об пол. Та не разбилась. Ударил второй раз, на третий – раскололась доска… И надо ж такому случиться, не прошло и двух дней – утонул на мелководье, прямо у своего дома утонул.
Стали отпевать его. Только батюшка молитву читать начал, руки у мертвеца вдруг поднялись. Дети, кто был на кладбище, в ужасе убежали. Меня такой страх охватил! А батюшка нам: «Не бойтесь, не бойтесь, сестрички во Христе». Сложил руки усопшему, сказал:
«Лежи, лежи спокойно». Так это три раза повторялось. Три раза ударил пьяница икону – и трижды руки его поднимались. Вся деревня тому свидетель.
А батюшка сказал: «В тридцать лет приходится зарывать мне этого пьяницу. Опомнитесь, рыбаки»!
…Чудеса прозорливости какие бывают! Одна приехала к батюшке, говорит: «Благословите, батюшка. У сына моего сегодня день рождения. Я пива наварила». Отец Николай отвечает: «Пиво, как пиво, так не было б дива, Мариюшка.» Вдруг схватил костыль, как погнал ее, до самого берега гнал, едва на «Зарю» успела. Приезжает домой в недоумении, открывает дверь, а там уж сын веревку набросил, повеситься хочет…"
