* * *
Наконец дверь домика открывается. Будний день и вдруг:
"С воскресным днем и с праздником. Да хранит вас всех милосердный Боже на долгие дни и лета. Спаси, Господи, и помилуй вас за ту истину, которая ведет в великую радость. А куда? В вечность и блаженство. Здесь мы временно живем, здесь кратко наше существование. А ведь там – бесконечность, жизнь. И там два направления. Страшный геенский огонь для грешников и для праведников блаженство. Так вот, мои драгоценные, вы используйте то, что необходимо к блаженству. Дарую вам ту истину, которая необходима во спасение. Мы будем всегда вопиять к Спасителю мира: Господи Иисусе, спаси нас от тех дел и беззакония, которые противятся той истине, что дарует блаженство…
Радуйтесь и веселитесь, мои дорогие, что вы в блаженстве, – говорит отец Николай. – Ведь вы не без креста. С крещением вы получили нательный крест. И этот крест мы носим всю жизнь. Кресту поклоняемся, на котором был распят Спаситель мира, Господь. И радуется наш дух, и веселится".
Келейница Нина: "Был случай, когда нам батюшка сказал: «Вот, сестрички во Христе, сейчас будете пилить старые кресты с кладбища». Спилили, ждем. Труха валяется. Батюшка бежит с чистым полотном. Говорим ему: давайте батюшка, мы все это подберем. Он отвечает: не ваше дело кресты носить. А сам предварительно истопил и вымыл баню. Всю труху до крошки подобрал и сжег в бане.
Вот какое отношение к кресту".
Меж тем старец каждого помазывает маслицем. Затем – тихие, короткие разговоры. Но вот подошла явно любопытствующая молодая и накрашенная особа. Видно, хочет на чудо посмотреть. Отец Николай отстраняет ее легким движением руки.
Иным, суетным людям старец мягко говорит: «Плывите, плывите, мои дорогие, сейчас ветерок поднимется, не дай Бог, потонете».
На вопросы отвечает коротко. То и дело слышишь: «Можно. Помоги, Господи… Можно… Не говори пустоту… В монастырь в восемьдесят пять лет пойдешь, а пока преподавай… Делай операцию. И как можно скорее. В Смоленске… Не надо… Можно… Молись. Молитва матери со дна моря достанет… Голова болит? (он хлопает сухонькой ладонью по лбу немолодой женщины). Здорова теперь. Видишь, даже порозовела…»
Может показаться, что батюшка не очень внимателен, что мысли его витают где-то не здесь… Что ж, он постоянно в молитве. И, наверно, общаясь с паломниками, слышит не только их. Иначе как может он так уверенно отвечать впервые увиденным людям?
Келейница Татьяна: «Батюшка – высокообразованный человек, знает несколько иностранных языков, а с людьми говорит коротко и предельно просто. Слова ведь обесценились, стерлись. Ими ничего не докажешь, никого не убедишь, никому не поможешь. Батюшка молится и просит, чтобы другие молились».
* * *
Батюшка физически слаб. А духовная бодрость в нем удивительна. Две шести-семилетние девчонки говорят о нем: «Отец Николай нас на улице увидит, бегом догонит и благословит».
Походка его легка и скора. Он действительно почти бежит, а иногда кажется – летит над землей.
Вот вышел из храма, увидел нашу телекамеру на штативе, обежал ее три раза, посмеиваясь, перекрестил. Вот выслушал короткие взволнованные слова молодого человека, ударил его по обеим щекам, сказал: «Покаялся, больше не кайся». На лице парня – счастливая улыбка, а отец Николай уже устремился дальше.
И с нами старец поговорил кратко.
– Что ж вы все фотографируете меня? Батюшек много, а я ничего не творю. Мне ведь уже почти девяносто лет.
"Прошел мой век, как день вчерашний,
Как дым промчалась жизнь моя,
И двери смерти страшно тяжки
Уж недалече от меня.
Вы простите, вы простите,
Род и ближний человек,
Меня, грешника, помяните,
Отхожу от вас пока не навек…"
– Батюшка, что будет с нашей Россией, ведь времена-то страшные?
– Милость Божия пока с нами. Хорошие времена. Слава Богу, храмы строятся. Книжки духовные издаются. Я вам свою подарю, у вас нет? (И тут же, протягивая книгу, с едва заметной лукавинкой: а мне за агитацию-то ничего не будет?).
…Неожиданно одна из женщин, только что умильно глядевшая на отца Николая, начала издавать низкое, утробное рычание. Лицо напрягается, покрывается все буграми. Взгляд ненавидящий. И вдруг из ее нутра раздается низкий, совсем нечеловеческий голос: «Дураки, что вы слушаете его? Это же Колька-дурак! Колька, ненавижу тебя!» Батюшка взглянул на нее, засмеялся: «Не боюсь тебя, рогатого». Дал женщине просворку. А она ей словно руки жжет. "Все учит, учит. Пускай все в ад идут. Пусть правды не знают, пусть телевизор смотрят, в компьютеры играют. Еще мы, бесы, любим крашеных девок! Что ты их маслом мажешь? Люблю, когда девки кремом мажутся…
М– ммм. Не люблю, когда Бога за искушения хвалят. Ненавижу православных. Самая противная вера. Остальные веры все в ад пойдут".
Наконец отец Николай несколько раз хлопает ее по лбу. И строго:
«Перекрестись!» Бесноватая вся словно обмякает. Меняется выражение лица. На нем пробивается слабая улыбка. И уже своим, женским голосом говорит: «Спаси вас, Господи, батюшка». Отец Николай: «Поедешь к мощам в монастырь…» (1).
…Есть еще православные острова в море беззакония. И, слава Богу, их не захлестнуть черным волнам. И злым ветрам не унести родной почвы, когда живы вековые корни.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Священники, которым часто приходится иметь дело с бесноватыми, утверждают: в последнее время те все чаще «пророчествуют» от имени бесов. То ли рогатое отродье «проговаривается», то ли считает, что уж и скрывать нечего.
Да, забесовленность людей – реальна. Автору этих строк приходилось видеть: когда священник призывает имя святого, ангела-хранителя, когда он помазывает освященным маслом, – что же творится с некоторыми несчастными! Они кричат нечеловеческими голосами (в прямом смысле слова). Их корежит при виде креста, Библии. Они волчком крутятся по полу под благотворными каплями святой воды.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал: "Упорное неверие в злых духов – есть настоящее беснование, потому что идет наперекор истине, наперекор откровению Божию. Господь пришел на землю именно для того, чтобы разрушить дела диавола и спасти от насилия его человека. Если нет диавола, то нет христианства, тогда пришествие в мир Сына Божия было бы не нужно. Но это нелепо. И опыт каждого из нас, и здравый смысл, история жизни Святых и история всех народов удостоверяют нас в бытии злых духов… Я видел и настоящих бесноватых, в которых вселились бесы, по неисповедимым судьбам Божиим, и производили в них умственное помешательство, произносили через них страшные хулы и сквернословия; видел, как ужасно бросали они одного несчастного из угла в угол или нудили его лезть на стену и пр. Таковых, думаю вместе с Апостолам, Бог предал сатане на измождение плоти, да дух спасется (1 Кор. 5: 5).
Имеющий богатый опыт отчитки иеромонах Пантелеимон (Ледин) пишет о страшной тенденции нашего времени: «Перед первым Пришествием Спасителя на земле беснование было распространено в ужасающих размерах – из-за отступничества людей от Бога. И сейчас, накануне Второго Пришествия, как и две тысячи лет назад, беснование разрастается наподобие эпидемии. Причина та же: люди вновь отвернулись от Бога, забыли небо, забыли вечность».
Одержимость становится болезнью века, в том числе и среди людей, внешне благополучных, «вписавшихся» в существующий порядок вещей. Подобные люди своего беса не беспокоят, покорно выполняя его волю, которая вполне совпадает с желаниями погибающего. О таких свт. Феофан Затворник свидетельствует: «Есть вселение духов необнаруживаемое, скрытное; есть также власть духов над умами, помимо тела, когда они водят их, как хотят, через страсти, в них действующие; люди думают, что они все сами действуют, будучи посмешищем нечистых сил».
Изгнание беса – отнюдь не одноразовое магическое действо. «Чтобы избавиться от одержимости, – пишет священник Родион, надо начать с покаяния за всю прошедшую жизнь, с воцерковления, самоизменения, а потом уже приниматься за поиски экзорциста. Помните, святыми отцами было предсказано, что люди последних времен будут очень гордыми, поэтому и спасаться будут в основном скорбями и болезнями. Если смиренно понесут их».
