— Это из-за моей семьи?
— Нет… нет… — Она отчаянно затрясла головой, мысленно кляня себя на чем свет стоит. Она ничем не тактичнее его матери! — У тебя прекрасная семья. Наверное, просто замечательно быть ее членом. Я хочу сказать, для тебя. Для них. Для всех вас…
Теперь она уже несла совсем какую-то чушь. Эми остановилась и глубоко вздохнула. Сердце ее билось неровными толчками. Ей никак не удавалось сосредоточиться на двух мыслях сразу.
— Эми, в мире не существует причины, по которой ты не смогла бы стать членом нашей семьи, — медленно и очень серьезно произнес Джейк. — А наш ребенок и так уже ее член, как и другие ребятишки. Ты же встретилась сегодня с Тэсс, с Грейс, с Мартином. Разве ты не видела, как они…
— Джейк, пожалуйста! — Она отчаянно замахала на него руками. — Дело вовсе не в этом!
— А в чем же?
— Я ведь не собираюсь жить с ними. Я собираюсь жить с тобой.
— И что же?
Жить бок о бок с кем-то нелегко. Эми это знала по жизни со Стивом. Неизбежные притирки, споры, компромиссы… Это достаточно трудно вынести, даже любя друг друга. А уж без любви… Да еще все время думая о том, что Джейк встречается с другими женщинами, красивыми женщинами, вьющимися вокруг него, как пчелы вокруг цветка… Она покачала головой.
— Я не могу.
— Но почему?
Ответ ей подсказала мучительная необходимость избавиться от той невыносимой пытки, которую он ей причинял. Она посмотрела ему прямо в глаза, всем своим видом бросая ему вызов, отвергая все возможные попытки убедить ее.
— Я не люблю тебя, Джейк.
Он окаменел. Мышца на его щеке судорожно дернулась. Он словно получил от нее удар в самое незащищенное место. У Эми возникло странное, но очень сильное чувство, уверенность в том, что она причинила ему боль. И очень сильную. Это смутило и испугало ее. Она и представить себе не могла, что Джейк будет так глубоко задет ее отказом. Ей казалось, что он будет растерян, когда выйдет не по его, но никак не ожидала, что ему будет так больно.
Она не отрывала от него глаз, охваченная ужасным смущением, и видела, как меняется выражение в его глазах. Взгляд его стал напряженнее, словно он собирал в себе воедино всю волю и энергию, собираясь послать ей ответный вызов. И этот вызов никак не укладывался в рамки того, что, как она думала, знает о нем, и даже того, что она знала о самой себе.
На несколько долгих секунд он показался ей совершенно незнакомым человеком… А может быть, он просто открывал для нее свои новые стороны, о которых она до этого не имела никакого понятия. И от этого у нее вдруг возникло ужасающее чувство, что внутри него сейчас бушуют совсем не те чувства, которые она предполагала в нем, и в душе у нее начали скрестись первые сомнения, Тут он заговорил, она замерла от звука его голоса.
— Есть такая вещь, как брак по расчету, Эми. Мне кажется, что он вполне подойдет для нас, — сказал он тихо.
Так вот что у него было в голове! А она-то думала… Эми просто взорвалась от негодования и выпалила со злостью:
— Не рассчитывай, что я стану для тебя удобной женой, Джейк! Тебе это, без всякого сомнения, вполне бы подошло, да только я не желаю быть маленькой, послушной женой, сидящей все время дома и готовой услужить тебе в любой момент!
— Услужить?! И это после того, как я все время старался потакать твоим желаниям? — Голос его стал резким, полным гнева и недоверия. — Почти с самого начала нашего знакомства я стал ставить твои потребности выше своих. Эми, неужели ты не способна справедливо отнестись ко мне хотя бы в этом?
Она вспыхнула. И в самом деле, она не могла вспомнить ни одного случая, когда он был невнимателен к ней. А уж после того, как ее бросил Стив, он стал обращаться с ней особенно бережно. Но тут мрачная тень воспоминаний о супружестве ее собственных родителей легла на ее мысли. Она вспомнила, как ее мать прислуживала тирану-отцу, словно последняя рабыня. Но Джейк совсем не похож на тирана! Скорее он смахивает на вольного пирата, с радостью увлекающего других в веселые приключения.
— Я надеюсь, что наш брак будет браком людей, разделяющих одни и те же мнения, — настаивал он. — Мы могли бы делить с тобой радость и горе…
— Видимо, при этом будет предполагаться, что я также буду делить тебя с другими женщинами? — едко вставила она, не желая признавать свою неправоту.
— Ну, все, хватит!
Он грохнул кулаком по столу. Гнев, прорвавшийся в этом неистовом жесте, был такой силы, что Эми невольно отпрянула назад. Но она тут же рассердилась на себя за то, что дала себя запугать.
— Что, Джейк, правда глаза колет? — поддела она его, воинственно подняв подбородок.
— Ты хочешь правды? — прорычал он, слишком разъяренный для того, чтобы отступать. — Так получай! Тебе не мешало бы узнать, что вся череда женщин в моей жизни — это полностью твоя вина, и ничья больше!
— Моя? — изумленно переспросила она.
— Да, твоя! — Он с обличающим видом наставил на нее палец. — Попробуй-ка для разнообразия проглотить это, вместо того, чтобы поливать меня обвинениями в недостатке постоянства.
— Но как это может быть моей виной?
— Потому что огонь, загоревшийся между нами, — и ты не можешь отрицать это, Эми, — сильнее всего остального. Я почувствовал это с женщинами, с которыми я пытался завязать отношения. Я пытался это сделать, потому что ты всем своим видом заявляла мне о своей полнейшей недоступности. Было бессмысленно ждать того, что никогда не могло произойти.
Неприкрытая страсть, прозвучавшая в его голосе, потрясла ее.
В глазах его блеснула яростная насмешка.
— О! У тебя очень хорошо получалось не замечать той связи, что всегда была между нами. За два года это уже стало привычкой, не так ли? Держать Джейка на расстоянии вытянутой руки. Не давать ему возможности приблизиться, а то ведь можно потерять контроль над чем-то весьма серьезным!
Гордость ожесточила его черты.
— Что, собственно, и случилось. Та ночь, когда мы зачали ребенка, стала самой незабываемой в моей жизни. И я готов поклясться своей жизнью, что и в твоей тоже!
Губы его искривились в невеселой усмешке.
— Я потерял два года, потому что был дураком и уважал твою верность парню, который обманул тебя. Два года… а теперь ты собираешься потерять еще больше, цепляясь за какие-то глупые предрассудки.
Горькая ирония промелькнула в его глазах.
— Дай ей время, говорил я себе. Она все еще переживает из-за этого ублюдка. В конце концов, ты завоюешь ее, Джейк.
Он печально покачал головой.
— И что же, ты не даешь мне шанса даже ради нашего ребенка.
Обвинение в его речи было сокрушительным. Эми, ошеломленная, стояла и слушала его. Он обрушивал на нее одно потрясение за другим, заставляя понять и признать точку зрения, отличную от той, единственной, которую она все это время признавала. И самое ужасное заключалось в том, что она знала: все, что он говорил ей, — правда.
