Отдавать свободно… Эти слова он говорил ей и раньше — в ночь, когда они зачали ребенка… их общего ребенка. Как бы ей хотелось поверить, что все будет хорошо, что это вовсе не ловушка для них обоих. Может быть, эта вера придет позже. Она надеялась на это. Как же ей нужно поверить!
Но Джейк все еще не знал всей правды, а ее придется рассказать. Больше никакой лжи. Никаких уверток. Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.
— Я хочу тебя, Джейк. Я уже давно хочу тебя. Да, я говорила, что не хочу ложиться с тобой постель, но это была еще одна ложь. Я лгала, потому что не хотела, чтобы ты узнал, как много я о тебе думаю, как сильно я хочу тебя. Хочу тебя…
Он никак не отреагировал на ее слова, лишь стоял совершенно неподвижно. И она не могла сказать, то ли он пытается осмыслить сказанное, то ли сделать вид, что не слышал их. Она чувствовала себя совершенно опустошенной после этой сумасшедшей попытки излить на него все, что в ней накопилось. Но все же отчаянное желание вернуть его не позволило ей молчать.
— Сегодня, когда ты поцеловал меня под омелой… Мне так хотелось поверить, что то чувство, которое владело нами, останется с нами навсегда. И это значило так много для меня. Я снова испугалась. А потом ты сказал… ты сказал, что это всего лишь рождественский поцелуй…
— Нет! — яростно запротестовал он. — Я только сказал, что на Рождество мужчина имеет право поцеловать женщину, стоящую под омелой.
— Значит, это я тоже неправильно поняла, — беспомощно сказала она. — Наверное, теперь тебе будет слишком трудно поверить мне.
— Во что поверить, Эми?
Нет, не просто слишком трудно. Невозможно. И все же она сказала:
— В то, что я люблю тебя, Джейк.
В этом и заключалась настоящая правда. Она любила в нем все, каждую его черточку, любила до боли. Сердце ее разрывалось от любви к нему и от горя, потому что он никогда не говорил, что любит ее. И сейчас он тоже не говорил этого. Он просто стоял и глядел на нее невидящим взором. Может быть, он не любит ее и потрясен ее признанием. Но вдруг ее резкий отказ ранил ему вовсе не сердце, а самолюбие? Как она не подумала об этом? Ведь ей так нужно… Господи, ведь ей больше всего в жизни нужна его любовь! Она не может выйти за него без любви!
— Джейк… — Его имя еле выкарабкалось из ее пересохшего горла. Она с трудом сглотнула. Руки ее поднялись в безнадежном призыве. — Если ты меня не любишь…
Он бросился к ней. Прежде чем Эми успела сделать вдох, она оказалась в его объятиях. Он прижимал ее к себе с такой силой, что она чувствовала биение его сердца и тепло его тела, проникающее в нее. Она в ответ обняла руками его шею, зарылась лицом в его широкую грудь и изо всех сил прижалась к нему. Ее сотрясала мелкая дрожь, а все мысли улетели куда-то далеко, оставив только одну: Джейк вернулся к ней, теперь она с ним в безопасности, они снова вместе.
Он нежно провел по ее щеке и бережно откинул ей назад волосы.
— Не бойся меня, Эми. Никогда, — прошептал он голосом, полным страсти. — Просто открой мне свое сердце, и я всегда выслушаю тебя. Мы со всем справимся вместе. Так и должно быть.
Он простил ее. Облегчение накрыло ее теплой волной.
— Наверное, мне нужно было открыться тебе, вместо того, чтобы прятать свои чувства, — продолжал он, выплескивая свою собственную боль. — Мне кажется, что мы оба старались защитить себя от боли. Ты так долго была со Стивом… Я боялся воспользоваться твоей слабостью. Я хотел, чтобы ты забыла о нем и вновь почувствовала себя свободной, прежде чем я скажу, что я к тебе чувствую.
Как она могла винить его? Она сама не давала ему возможности приблизиться к себе!
Он вздохнул. Его теплое дыхание ласково коснулось ее уха.
— Я люблю тебя уже очень долго. Я не могу даже вспомнить, когда я тебя не любил.
Он любит ее.
Он женится на ней не только из-за ребенка.
Он любит ее!
Эми почувствовала головокружение от переполняющей ее легкости. Она хотела — нет, должна была — увидеть. На этот раз больше не было никакой ошибки, никакого недопонимания. Расплавленное золото в его глазах горело таким глубоким чувством, что она почувствовала: это только малая часть того, что заполняет каждую его частичку.
— Но мне нужно получать в ответ твою любовь, не сражаясь каждый раз за это, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Понимаешь?
— Отдавать свободно, — прошептала она в ответ, чувствуя дрожь от силы его любви.
— Да.
Она больше не колебалась. Привстав на цыпочки, она притянула к себе его голову и поцеловала его со всей страстью, которую освободила из глубины ее сердца его любовь. Это был настоящий вихрь страсти. Годами сдерживаемое чувство, освобожденное наконец, нашло свое выражение в радости и любви и в величайшем, всепоглощающем удовольствии. Исчез страх. Между ними не было ни малейшего намека на страх, не было беспокойства или сомнения в чем-нибудь. Он любил ее. Она любила его. И их ребенок стал самой прекрасной в мире связью между ними.
Она увлекла его с собой в постель, убеждая его, что это ее выбор, ее страсть, ее желание разделить с ним все до конца, честно и открыто. Они любили друг друга долго и страстно. Им больше не нужно было сдерживать себя, и они стремились узнать друг друга как можно лучше. Радость и удивление от каждого прикосновения, прикосновения без всяких запретов, были безграничны.
Джейк был самым лучшим мужчиной на свете. Во всех отношениях. Она восхищалась им. А он восхищался ею и любил ее — и телом, и сердцем, и разумом. Он нежно погладил и поцеловал ее живот, она увидела в его глазах радость и счастье, что она носит ребенка — их общего ребенка. Внезапно Эми почувствовала, как в ней зародилась мощная волна любви и нежности к той жизни, которую они вместе создали, — Джейк и она, — к их ребенку. Они воспитают его с любовью, которую будут свободно отдавать ему.
Теперь вместо беспроглядной темноты и угрожающей безысходности их будущее наполнилось сиянием радужных надежд.
Вот только…
— Джейк! — Она встревоженно подняла голову.
— Ммм… — Он довольно улыбнулся. Глаза его снова сверкали лукавым озорством. — Ну как, могу я теперь делать с тобой все, что хочу?
— Да, но… — Она обреченно вздохнула. — Джейк, я не нравлюсь твоей матери. Она не хочет, чтобы ты женился на мне.
— Ага! — Он вмиг посерьезнел. — Я подозревал, что между вами сегодня что-то произошло. Так что же именно?
Лицо ее исказилось от неприятных воспоминаний.
— Твоя мать считает меня распущенной, потому что я жила со Стивом, не выходя за него замуж. Она сказала, что моя мать не одобрила бы этого.
— Эми, она говорила, ничего не зная, — проговорил он мягко. — Это легко можно исправить.
