Читаем без скачивания Миротворец - Иван Стрельцов

— Есть сигнал радиомаяка, — неожиданно воскликнул сидящий в дальнем углу радист, окруженный огромным количеством различной электроники.

— В какой машине? — срываясь на фальцет, нетерпеливо воскликнул резидент.

— Радиомаяк не в машине, — почему-то тихо ответил радист и взглянул на экран дисплея, где портативный компьютер, работающий параллельно с радиостанцией, обозначал на карте района пеленг работающего маяка. — Сигнал идет из источника в десяти милях отсюда, — наконец доложил радист.

— Черт! — громко выругался Джеймс Гучас. — Срочно направить туда авиационную группу. Нет, мы тоже летим туда…

Звено ударно-транспортных вертолетов «Ирокез» из аэромобильных сил, прикрепленных к базе США, расположившееся за небольшим лесочком в полумиле от пограничного блокпоста, получило сигнал тревоги.

Четверка «Ирокезов» с десантниками из восемьдесят второй дивизии на борту уже через пять минут появилась над автоколонной, где к тому времени морские пехотинцы из FAST укладывали водителей грузовиков лицами на пыльный асфальт.

Головной вертолет снизился к плоской крыше бункера, откуда появилась группа людей, быстро забравшихся в десантный отсек одного из «Ирокезов». Винтокрылая машина тут же взмыла ввысь и снова возглавила строй вертолетов, которые «ромбом» двинулись на пеленг работающего радиомаяка…

Маяк висел на груди Джамала Равича, который со спущенными штанами был посажен на толстый осиновый кол. Глаза косовара закатились, из открытого рта вывалился фиолетовый язык, разрезанный на две части на манер змеиного жала.

Информатор ЦРУ был оставлен в таком непотребном виде посреди большой лесной поляны, где могли свободно приземлиться два из четырех «Ирокезов».

Увидев изуродованный труп, Каролина Флетчер не в силах подавить рвотный рефлекс отошла в сторону.

— Н-да, — озабоченно пробормотал Джеймс Гучас, он уже понял, что эту партию безнадежно проиграл. Победа сейчас досталась Джафару. Посмотрев на остановившихся в стороне десантников, резидент коротко приказал: — Снимите труп.

Бойцы в ответ только козырнули. Забросив за спину свои автоматические винтовки, они собрались выполнить приказ, но их жестом остановил Моше Кацц. В отличие от обычных парашютистов израильтянин был матерым спецназовцем, проведшим большую часть жизни в борьбе с террористами.

— Стоять, — приказал парашютистам Моше, не обращая внимания на недоуменный взгляд Джеймса Гучаса. Он поднял с земли большой увесистый сук и метнул его в казненного мусульманина. Едва палка коснулась тела покойного Равича, воздух сотряс мощный взрыв, и огненный куст разбросал в разные стороны обгорелые куски мяса и окровавленную требуху…

Операция ЦРУ по возвращению похищенных ракет, которую какой-то умник из Лэнгли окрестил «Прогулка по парку» в знак того, что в этом деле нет ничего сложного, с оглушительным треском провалилась. И теперь требовалось срочно проанализировать ход операции, чтобы выяснить, где же крылась ошибка, повлекшая за собой провал.

На блокпосту разместили десантников. Морские пехотинцы майора Криса Моннери вернулись на атомный ракетный крейсер «Лонг Бич», который в тот момент курсировал в водах Адриатического моря. Рейнджеры вместе с офицерами и иностранным наблюдателем вернулись на базу. Солнце клонилось к закату, и, выбираясь из тесного душного десантного отсека «Ирокеза», Каролина Флетчер с удовольствием подумывала об ароматной ванне и собственной мягкой постели. Элементарное желание оказалось невыполнимым. Резидент ЦРУ вызвал начальника базы Дугласа Эйкрофта и объявил об экстренном совещании.

Генерал был уже оповещен о провале операции, но ко всему происходящему он не был причастен. Операцию проводило ЦРУ, и это было их фиаско, но вслух высказывать свои мысли Эйкрофт не стал — за долгие годы службы он усвоил множество житейских мудростей, одна из которых гласила: «Гора с горой не сходится, а человек с человеком рано или поздно сойдутся». И не было никакой гарантии, что в следующий раз в таком положении окажется он, генерал Дуглас Эйкрофт.

Тем более мстительность парней из ЦРУ не была тайной для военных. Поэтому, чтобы не ссориться с орденом шпионов и тайных убийц, начальник выбрал для себя позицию нейтрального наблюдателя. Сев на свое место во главе стола, он положил перед собой руки, крепко сцепив пальцы в «замок».

Остальные разместились по обе стороны вокруг начальника базы. Несмотря на то что офицеры были собраны по инициативе Джеймса Гучаса, сам резидент появился в кабинете последним, держа в руках толстую папку из коричневого пластика.

Садиться Гучас не стал. Бросив папку перед собой на стол, он мрачно произнес:

— Думаю, наступило время поговорить о причинах нашего провала…

«Твоего провала», — мысленно поправила резидента Каролина Флетчер. После похищения ракет ей самой казалось, что не только карьера, но и сама жизнь закончилась. Теперь, когда опростоволосилась большая шишка из Лэнгли, она, обычный полковник, отходила на задний план, рассуждая по-американски: «Что говорить о карликах, если с этим делом гиганты не справляются». Подобного мнения был и генерал Эйкрофт, хотя его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

— У кого-то есть мнение насчет произошедшего? — сиплым голосом спросил Гучас.

— Судя по тому, как был разделан ваш информатор, мне кажется, мы имеем дело не с обычной утечкой информации, а с целенаправленным предательством, — неожиданно заговорил далекий от методов работы спецслужб военный юрист капитан Матерсон. — Информатора не просто ликвидировали, его изощренно казнили в назидание другим агентам.

— Он мог попасться случайно, — возразил Моше Кацц. В отличие от юриста он до мельчайших деталей разбирался в теме сегодняшней беседы. — Например, во время закладки радиомаяка. Потом его с пристрастием допросили, и таким образом террористам стало известно об устроенной на них засаде.

— Звучит вполне логично, — согласился резидент, уставившись немигающим взглядом куда-то за спину Каццу. — Я бы даже смог с этой версией согласиться, если бы это был единичный случай. Но, простите, по-моему, подобные накладки происходят регулярно с момента, как наши солдаты добрались до югославской военной базы.

Собравшиеся красноречиво молчали, выходило именно так, как говорил резидент.

— Значит, идет целенаправленная работа против армии США, — продолжал представитель ЦРУ. — А с учетом того, что если в первом случае круг осведомленных довольно широк, то во втором наоборот. Что позволяет обнаружить источник утечки довольно быстро.

— По-моему, этот источник вы, Джеймс, обнаружили еще до начала второй операции, — самодовольно улыбаясь, произнес Брюс Матерсон. — Ведь недаром вы отделили нашего русского гостя от остальной группы. Честно говоря, он мне сразу не понравился еще там, на «Яровой Заставе». Ведь он на базе появился раньше нас, и когда напали сепаратисты, быстрее всех сориентировался, найдя для себя укрытие.

— Если бы не Кругов, террористы запросто бы захватили базу, уничтожив всех, кто на ней находился, — негромко возразил Моше Кацц. Он не был на стороне представителя России, а просто констатировал факт.

— Отличный спектакль, чтобы втереться к нам в доверие, — оглядываясь по сторонам в поисках поддержки, с пафосом воскликнул капитан Матерсон.

— Он устроил спектакль, а ты наложил в штаны и забыл свой спутниковый телефон в клозете, — не менее экспансивно заявила Каролина.

— Но, как я понимаю, нашего русского коллегу обвиняют если не в шпионаже в пользу террористов, то по меньшей мере в разглашении государственной тайны, — задумчиво произнес генерал. В данном случае Дуглас Эйкрофт защищал не союзника, подло оболганного, он спасал собственную репутацию. Несколько дней назад он, как начальник военной базы армии США, лично устроил торжественный обед в честь Крутова, доблестно спасшего жизни двух американских офицеров и зарубежного наблюдателя. Если окажется, что русский — враг, то на его, Дугласа, до этого блистательной карьере военачальника можно ставить жирный крест. — Но хочу напомнить, — продолжал генерал, — на последнем совещании Крутова не было, и соответственно он не мог знать наших планов относительно перехвата ракет и тем более о существовании информатора…

— Если кто-то любвеобильный ему не рассказал, — перебив генерала на полуслове, вмешался капитан Матерсон и выразительно посмотрел на Каролину Флетчер.

Керл до крови прикусила нижнюю губу, только сейчас сообразив, что Брюс ее просто-напросто топит. Если бы по приезде на базу она подала рапорт о недостойном поведении капитана Матерсона, то уже сейчас он был бы в Штатах, его, возможно, даже уволили бы с военной службы. Но теперь любое упоминание о малодушии военного юриста в плену у сепаратистов будет рассматриваться как обычная склока. В этот раз крючкотвор оказался на высоте.