Рыцари Королевства потеряли натиск, завязли. И их накрыли слаженные залпы дротиков. Горцы Лардо, оседлавшие крыши близлежащих домов, с нечеловеческой ловкостью балансируя на крутых скатах, умудрялись не просто не падать с крыш, но и метать свои тяжелые дроты. Метать сильно и точно. Горские тяжёлые метательные короткие копья с широкими наконечниками, на толстых древках, пробивали кольчуги, глубоко вонзались в латы и оставались в них торчать, сковывая движения. А главное, страшно ранили лошадей.
Ивэйн, как и подобает настоящему Королю, вел своих воинов за собой, сражаясь в первом ряду. Его великолепные доспехи легко держали удары дротиков, арбалетные болты высекали искры и рикошетили от его наплечников, не в силах пробить толстую сталь. А вот его боевому коню не так везло — будучи слишком большой мишенью, конь под Королем принимал в себя болт за болтом. И явно слабел. Соскочив с понуро опустившего голову и замершего коня, Король пошел в бой пешим. Опыт или удача вели его — он ворвался в сердце строя бородачей. Не обращая внимания на удары алебард, Ивэйн пробился за переднюю шеренгу, взмахнул своим огромным топором — и сотник долгобородов Текк, не захотевший отступить и принявший бой, упал. Ивэйн двигался не человечески быстро, и его удары были сильны и точны. Бородачи ответили ревем, в котором было больше ярости, чем страха, и удвоили усилия. Ивэйн отступил под градом ударов. Долгобороды даже смогли заставить попятиться к воротам и остальных рыцарей. В этот момент бросились бежать, не выдержав страшной резни, пехотинцы Караэна. Короткая вспышка мстительной ярости сотни Текка тоже сошла на нет, и теперь уже пятились долгобороды. Все быстрее и быстрее.
И тут в потерявших строй, завязших в рубке, отряд рыцарей Короля врезались полсотни всадников, которых вел я. Благодаря разгону мы легко смяли десяток рыцарей, опрокинули их вместе с конями, заставили остальных столпиться, мешая друг другу. Если быть до конца честным, наша атака пришлась на заметно легче вооруженных слуг и оруженосцев. Может этим и объясняется наш первоначальный успех.
Но наши враги преодолели и это. Под все усиливающимся обстрелом арбалетчиков со стен, словно стоя под стальным дождем, они разворачивали коней, доставали булавы и клевцы и отвечали нам ударом на удар. Вокруг меня падали люди. Сперат со своим топором следил за моей спиной, а я гремел доспехами под вражескими ударами, чувствуя себя пиньятой на вечеринке баскетболистов. В сутолоке массового конного боя редко удавалось нанести удар и успеть увидеть его результат — противник проскакивал мимо, или конь разворачивался, вставал на дыбы. Теряя из виду одну цель, я просто бил следующую, успевая или не успевая увидеть защититься.
Мои всадники уступали рыцарям Короля во всем, кроме магии. Среди Караэнцев было много хороших стихийников, а вот в Королевстве, как я понял, даже среди знати были в основном обладатели магии исцеления.
Десятки напряженных мгновений был некий паритет — огонь, лед и воздушные удары с одной стороны, сталь, умение и сила с другой. А потом они нас передавили. Просто в какой-то момент я понял, что мы проиграли — и подался назад как и все. Все тело болело, голова не только болела но и гудела. От страшных ударов забрало покосилось и я плохо видел. Не уверен, что я бы сумел вырваться из схватки, если бы не Коровка.
В этот момент Ивэйн протрубил сигнал к отходу. Не думаю, что у него сдали нервы. Скорее, это был хладнокровный расчет — все чаще арбалетные болты со стен попадали в драгоценных лошадей. А пехота Караэна, хоть и отогнанная в начале схватки, не торопилась бежать, собираясь вокруг. Крича и подбадривая своих, а иногда и метая камни и стрелы. Ивэйн понял, что если останется, то потеряет слишком многих, и решил отойти. Увы, вот на отступление у его людей не хватило опыта, выучки и дисциплины. Рыцари Королевства Фрей начали пятится, потом некоторые развернули коней, и в какой-то момент их медленный отход превратился в бегство.
Один из пажей на верховой лошади, а не боевом коне, остановился рядом с Королем и соскочил из седла, уступая место Королю. И тут же упал, пронзенный насквозь прилетевшим сверху тяжелым арбалетным болтом — кто-то стрелял из оставленного Сператом арбалета. Подозреваю, целились в Короля.
Ивэйн вскочил в седло, на слишком маленькую для него лошадку, и поскакал вслед за забывшими о нем рыцарями. За ним погнались какие-то отчаянные храбрецы.
Мне было не до преследования. Я чуть не выронил свою булаву, ставшую слишком тяжелой — пальцы разжались на рукояти и она повисла на кожаном ремне, накинутом на кисть. С трудом, откашлявшись, я крикнул:
— Раненых ко мне! — и потянулся к висящему на шнурке камню массового лечения. К моему удивлению, меня услышали — вокруг засуетились, принося тела. Отрубленные руки, раскроенные головы — судя по виду, половина из принесенных были мертвы. У Коровки подогнулись передние ноги и он упал на колени. Я не стал больше ждать и призвал всю свою силу, накрывая поле схватки волной исцеления.
В голове постепенно прояснилось. Я увидел, как кто-то вяжет пленных, кто-то закрывает ворота, а большинство, и среди них Сперат вместе с двумя латниками в цветах Итвис, деловито снимают доспехи с поверженных врагов. К моему удивлению, конфликтов за трофеи почти не было — с аристократами и бородачами, заявившими свои права на трупы, связываться опасались. Но и они не хамели, оставив часть добычи горожанам.
Боевой конь Ивэйна, к которому подскочил один из наших пажей, внезапно вспрянул, тряхнул гривой, укусил бедолагу за лицо, вырвав из щеки кусок мяса и ускакал прочь, успев протиснуться в щель закрывающихся ворот.
— Ворота! Зачем вы закрываете ворота⁈ — встрепенулся я. Сейчас горожане увидят, что им отрезали пути отступления, и впадут в панику.
— Второй атаки мы не выдержим, — сказал стоявший рядом с моим конем Эскер. Без шлема, весь залитый кровью, баюкающий раненую руку. Я затянул ему раны, но у него, видимо, были сломаны кости.
— Наложи повязку, — велел я ему. А сам тяжело спустился с седла и побрел в превратную башню. Узкая деревянная лестница была залита кровью и на ней то и дело попадались трупы. Явно наши, караэнские. Рыцари короля буквально вырезали защитников и поднялись до самого верха. Тут их остановила вторая дверь. Которую они почти вырубили топорами. Пройдя мимо висящей на одной петле створки, я подошел к парапету. И оглядел поле боя.
За стенами всё перемешались еще сильнее. И поднялась пыль, заволакивая дерущихся. И все же, у меня появился некоторый опыт. Осматривая мешанину из людей, крови и пыли, я понял, что мы побеждаем. Всадники Королевства Фрей уходили. Медленно, мелкими группками. Отряд Короля тоже явно выходил из боя — зелено-желтое знамя вело их в сторону от схватки. Из засады выскочил отряд Фредерика, и погнался за отступающими. Я сверху отчетливо видел, что наемников маловато даже для того, чтобы напасть на отряд Ивэйна. И Фредерик в очередной раз проявил профессионализм, мастерски избегая боя с крупными отрядами рыцарей, умело маневрируя, и ловко истребляя отставших или зазевавшихся. Это было трудно назвать преследованием.
Понаблюдав еще несколько минут, я окончательно убедился, что битва кончилась. Нет, отдельные схватки между чересчур увлекающимися всадниками королевств и нашими ещё вспыхивали. В обнесенном стеной саду даже шел настоящий бой, насколько я мог судить со своего наблюдательного поста. Однако, было понятно — всадники Королевства выдохлись и уходят в свой лагерь.
— Это победа… — с сомнением сказал я. А потом, уже громко, повторил. — Победа!
Стоявшие на стенах люди не поддержали меня. Даже отсюда было видно, как много серых холмиков лежит там, на поле.
* * *
С Битвы под Караэном прошло две недели. Битва окончилась победой караэнцев. И сейчас я сидел в небольшом павильоне, с недвусмысленной задачей от Серебряной и Золотой палат — примириться с Королем. Любым способом.
Мне эта ситуация казалась странной, неправильной. Однако для Фредерика или Белого, похоже, битва результат который толком ни на что не повлиял — была вполне понятна и обычна.
