Ужин уже прошёл, я кашу на мясе сделал, и по стаканчику рома дёрнули, бочонок был в кладовке. Троих моряков я отпустил спать, они дневная вахта, а вот двое со мной на всю ночь будут. Выскользнули из бухты, в сгущающейся темноте двигаясь галсами, ветер встречный был, мы и ушли в открытое море. Тут мели и островки были, скалы. Не самое приятное место для судоходства, однако, несмотря на сильный и свежий ветер (как бы тот в шторм не перешёл, болтало нас знатно на высоких волнах), всё равно удалялись от берега. Присмотревшись к горизонту, я обнаружил английский фрегат, что под парусами пытался отойти от скал, куда его гнал ветер, и похоже, сделать тот это сможет, хотя находился уже рядом с ними.
– Два румба вправо! – скомандовал я рулевому. Второй матрос на носу был, крепил дверь кладовки, что-то та слабовата.
– Есть два румба! – откликнулся рулевой, слышал он меня плохо, ветер мешал, приходилось кричать.
– Так держать!
Быстро спустившись в каюту, я открыл оружейную сумку и стал заряжать ружьё, там и надо-то подсыпать на полку пороха, оно заряжено было. Вернувшись на палубу, глядел на быстро приближающийся фрегат, с него нас не видели, ночь очень тёмная была, точно шторм шёл, рано мы вышли, но возвращаться я и не думал. Не факт, что снова выпустят. Адмирал может и отменить приказ.
– Господин мичман, что случилось? – спросил матрос, заметивший при дальней вспышке молнии в руках у меня винтовку, всё же дальнобойная, значит, она.
– Английский фрегат дрейфует в опасной близости от скал, если попаду в рулевого, корабль будет не спасти.
Тот только охнул, а чуть позже и сам рассмотрел ходовые огни боевого корабля, с уважением посмотрев на меня, то, что я рассмотрел англичанина издалека и опознал его, заставило матроса уважать меня. Велел ещё взять чуть правее, чтобы близко пройти, метрах в ста пятидесяти, я использовал мачту как опору и в один миг, когда фелука замерла на волне, прежде чем обрушиться вниз, спустил курок.
– Попал! – заорал радостно рулевой. Ему вторил второй матрос, который закончил работу и сейчас помогал с парусами.
Выстрел действительно был очень сложным и удачным, фактически с двухсот метров я поразил двух матросов, что стояли у штурвала. Видимо, один не мог его удерживать. Пуля, пробив тело одного, попала и во второго, отчего те попадали, а свободно вращающийся штурвал помог ветру резко повернуть нос корабля, и тот пошёл на скалы. Ближайший офицер бросился к штурвалу, начал доворачивать, к нему подбежали на помощь, но оказалось поздно. Даже мы расслышали треск дерева, а я рассмотрел, как фрегат, наскочив на скалу, содрогнулся и у него сломалась бизань-мачта, начав заваливаться на левый борт. Всё, не жилец, бритты это тоже поняли, у шлюпок засуетились, да куда там, шторм надвигался.
А вот нам пришлось поработать. Я успел только бросить на койку в каюте винтовку, как сам занял место рулевого и стал командовать матросами. Из-за частой смены курса работы им прибавилось. Территорию скал и мелей мы проскочили фактически в притирку, как там британец оказался – не понятно. Вдали я рассмотрел штормующие корабли, несколько линейных и фрегатов, но что-то маловато, значит, ещё где-то должны быть. А ветер нас гнал к Ла-Маншу. Противится я не стал, только брал левее к берегам Англии. Вообще я планировал подойти к Плимуту, это был ближайший английский порт от Бреста, незаметно высадиться и провести разведку. По идее наш шлюп должны были угнать туда, и если это так, то отлично. Угоним его, пользуясь темнотой. Если непогода будет, плохо, но тоже нам на руку. Надо ещё команду с «Колониста» поискать, если они там, то желательно освободить. Проблемы с набором матросов были всегда, так что имелся шанс, что мы команду долго собирать будем. Хотя на шлюп и нужно шестьдесят, максимум семьдесят человек команды. Он слишком маленький, даже морских пехотинцев нет. Кстати, адмирал насчёт звания капитан-лейтенанта всё же немного преувеличил. Таким судном и лейтенант мог командовать, хотя, конечно, и капитан-лейтенант тоже. Поглядим.
Сильный свежий ветер действительно вскоре перешёл в шторм. Эх, надо было барометр купить, хотел ведь, но отвлёкся и забыл, теперь вот мучайся. А насчёт команды шлюпа я думал серьёзно, и пусть они сломлены поражением, сами сдались, всё равно отлично знают свой корабль, а веру в победу и свои силы я им верну. Из-за шторма мы оказались у Англии не через два дня, а уже когда рассвело, за ночь долетели на всех парусах, как только мачта не сломалась. Правда, из-за дождя и шторма видно было плохо. Однако это не помешало мне вывести судёнышко наше к берегу, повезло с пляжем, а не со скалами, все крепко держались, и мы на полном ходу на высокой волне вылетели на берег. Раздался грохот, фелука содрогнулась, от удара мачта легла на нос, но мы были на берегу, и только сильные волны разбивались о корму.
– Все целы? – крикнул я и, узнав, что матросы только синяками отделались, скомандовал: – Разгружайся.
Дальше трое через нос прыгнули на песок, а остальные стали носить всё, что было на борту, и передавать им, а те уже подбегали к высокому обрывистому берегу и складировали там. Даже парус срезали и отнесли, сделав навес. Мои вещи, утварь, жаровню и даже запас дров с кухни – тоже. Про припасы я и не говорю. С помощью паруса получилась даже небольшая палатка. Велев своему заму, матросу Пьеру Кальви, сжечь фелуку, сам стал готовить завтрак. Горячего поесть хотелось, а то уж больно сыро и холодно. Шторм скроет пожар, вряд ли кто в такую погоду следит за морем и побережьем. Так и оказалось, сгорела фелука быстро, не до конца, дождь потушил, но выгорела отлично, а особо крепкие волны разбили её и раскидали обломки. Так что наше появление тут должно остаться незамеченным. А после завтрака я решил поговорить с матросами, подозвал их и, когда те расселись вокруг, стараясь быть под навесом, чтобы ещё больше не намочиться, сказал:
– Думаю, стоит вам знать, какое дело мне поручено лично адмиралом Брюи. Англичанами был захвачен шлюп «Колонист», я получил туда назначение, но не успел ступить на борт, поскольку его захватили бритты. Приказ адмирала: отбить шлюп у англичан, незаметно вывести из порта и вернуть Франции её военное имущество. Если будет возможность, освободить команду «Колониста», сделать это, а если нет, так увести боевой корабль. Шлюп предположительно в Плимуте, хотя точно это неизвестно. Если это так, я лично проведу разведку, узнаю, что там происходит, дальше работаем уже вместе. Ваша задача только сам шлюп, с охраной на борту я разберусь лично. Когда вы прибудете на борт, живых англичан там не будет. Ну и премия за шлюп вам тоже светит. Как вам такие новости?
– Опасное дело, – сказал Пьер, явно озвучив общие мысли.
– Так ведь и премия будет за результат немалая. Ладно, двое со мной, вещи мои все берём, остальные тут ожидают нашего возвращения. Постараемся транспорт добыть, вещей много, всё не унесём. Заодно проведём разведку. Где точно мы оказались, я лишь предполагаю.
Сразу лагерь я не покинул, достал журнал, вроде корабельного, первая запись была после того, как мы покинули порт, а тут долго сидел и описывал наши приключения, как фрегату «помогли» на скалы выброситься и как нас самих выкинуло на английский берег. В общем, записал время, когда вышли на разведку. Вот так забрав двух матросов, я и ушёл в ночь. Те в куртках, а я от дождя в лёгкий плащ кутался. Тот сразу промок, больше облеплял, чем грел, но хоть так. Мы поднялись наверх, найдя там дорогу и пошли по ней. И километра не прошли, а ушли влево, я был уверен, что Плимут в той стороне, как нам повстречалась карета, в которую были запряжены две пары коней. Остановить её удалось легко, один матрос на конях повис, катили те неспешно. Далее того, кто внутри сидел, я принял на рапиру, а кучера матросы стянули и хорошенько побили. Английского те не знали, били от души. Так что, закончив все дела, убедившись, что в карете было всего двое, кучер и хозяин, после чего я подошёл к кучеру и, присев, спросил на английском:
