мы с братьями-гномами дружно потянули носами и так же дружно хекнули выдыхая: жареный гусь просто требовал, чтобы мы прибавили ход!
Однако, по прибытии я соблазнился еще и местной лапшой с потрохами — тоже скажу я вам, вещь! Я еще помнил мамину домашнюю, самодельную лапшу, которую она готовила с потрохами птицы, купленной на колхозном рынке — никаких бройлеров с птицефабрик! Однако до местной, та кура не дотянула, видимо сказывалась кормежка комбикормами…
Потом случилось забавное — крестьяне похвастались трактирщику, какой у них необычный охранник: мало того, что княжич из обедневших, так еще и колдун, умеет потрясающий по вкусу напиток наколдовывать! И это при том, что никто из них мой «сказочно вкусный» кофе попробовать так и не решился! «Сдавать» трактирщику, который представился дядькой Михалом, своих хвастливых спутников я не стал, а наоборот кивал да поддакивал, про себя угорая от смеха.
Правда потом им за болтливый язык расплачиваться пришлось, когда дядька Михал уговорил меня на всю компанию кофе наколдовать, не бесплатно, а за то, что постой для меня даром выйдет. Ну а я возьми и согласись — уж больно мне хотелось видеть, как мои спутники выкручиваться будут! Ничего — попробовали, не умерли. Кое-кому даже понравилось. Даже большему количеству дегустаторов, чем я ожидал.
Если решу отказаться от короны и где-нибудь осесть простым обывателем, то можно будет кофейню открыть — местные примут, даже сомневаться нечего. Но это я так, по приколу. Попытать судьбу насчет чего-то большего, пока желание не пропало.
Короче — вечер прошел весело. Для меня по крайней мере. Так что спать я ушел за полночь, а вот в номере меня ждал сюрприз…
***
Вваливаюсь, эдак небрежно в свою комнату, куда по моему желанию был принесен нормального размера топчан, взамен стоявшего там ранее, коротенького и узкого диванчика. Благостный и расслабленный, с твердым намерением проверить напоследок княжну, да и завалиться спать!
Крестьянам что, они привычные, хоть и киряли все дружно до полуночи, но завтра все как штык повскакивают чуть свет, в отличии от меня, который в прошлой своей жизни предпочитал все подобные мероприятия планировать под выходные, чтобы иметь возможность полноценно выспаться после. Однако, благим этим намерениям, как впрочем и большинству их собратьев, исполнится была не судьба…
Надо сказать, что те два номера, что считались в местной градации категорией «люкс», были угловыми и в обеих комнатах имели по нормальному, полноценному окну, что я оценил еще при найме, так как ненавижу спать в духоте. Эти окошки даже были оформлены игривыми занавесочками, в отличии от всех прочих, менее престижных номеров, сей привилегии лишенных. Вот на подоконнике этого окошка и поджидал меня «сюрприз».
Как я не ломанулся сразу же на выход — загадка по сей день! То ли мужская гордость меня тормознула, то ли пресловутая интуиция, а может все же на скорость реакции сказалось выпитое спиртное, но я не повернул назад, не заорал и даже не ойкнул, хотя все эти реакции были бы вполне оправданы, так как освещенная яркой полной луной, на подоконнике расположилась вампирша!
— Та-а-ак… Значит выбралась? — немного хрипло начал я диалог и кашлянул, убирая из голоса малейший намек на страх — хищникам нельзя демонстрировать слабость! Либо ты владеешь ситуацией, либо ты — пища и никак иначе! В ответ неожиданно раздался приятный перелив девичьего смеха:
— Чудной… Чего там выбираться-то? Или ты думал, что в кокон меня насильно засунули? — спросила княжна мило наклонив головку и беспечно покачивая одной стройной ножкой в сапожке из мягкой кожи, тогда как другая, согнутая в колене, стояла на подоконнике и служила опорой для девичьего локотка.
Я невольно обратил внимание на белоснежную, будто светящуюся кожу на ее лице и на тонкой, аристократической кисти, которая сейчас расслабленно свешивалась и на длинные, изящные пальчики девушки.
— А разве нет?! — искренне поразился я, так как действительно считал, что тот мешок из зачарованной ткани защищает больше окружающих от вампира, а уж потом — вампира от окружающей среды.
— Конечно нет. Меня ведь не по желанию обратили, а наоборот — чтобы подчинить. Меня совсем не радует такое бессмертие, — с ударением на «такое» заявила девушка, — так что в монастырь я вполне добровольно ехала и в кокон легла, потому что не хотела в случае чего, в период возможного беспамятства, навредить окружающим. Вот как в воду глядела: эти монстры из ордена не могли, чтобы не вмешаться! Таких ребят погубили… — с неожиданной тоской закончила она и вдруг с детской непосредственностью ткнула в окошко пальцем, — а твоя птичка от меня сбежала! Вон она, на яблоне ночевать устроилась.
Я непроизвольно шагнул к окну, чтобы посмотреть и тут же руки княжны с неожиданной силой обхватили меня за шею, а ее лицо оказалось прямо напротив моего. Она двигалась с такой скоростью, что того момента, как она из расслабленно-сидячей позы оказалась стоящей на коленях на подоконнике, мое зрение не уловило!
Сознаюсь честно — я шарахнулся! Но девчонка с ловкостью обезьяны обхватила мена за талию ногами, а попавшийся сзади мне под колени топчан усугубил ситуацию и через пару секунд я уже полу-лежал на нем с оседлавшей мои бедра вампиршей.
«Попался!», — метнулось паническое.
— Попался, — игриво мурлыкнула княжна томным шепотом, — поиграем? — и столько сексуальности было в ее интонациях, что я немедленно успокоился: кошечка сыта и желает других развлечений, подсказала мужская интуиция.
— А не куснешь? — полушутя уточнил я у этого создания.
Она чуть вывернула голову в сторону, в ярком свете полной луны демонстрируя мне очень красивые, густо-синие глаза с длинными, изогнутыми ресницами:
— Видишь? Пока не вытянется зрачок и они не поменяют цвет — я в рассудке, можешь не переживать за свою шею, ну а потом… я отправлюсь спать в свой кокон и ты опять, сможешь не переживать… ни о чем… Хотя-я… — протянула она «бархатным», невыносимо сексуальным шепотом, — ты так хорошо накормил меня своей кровью, что я не скоро потеряю рассудок… Очень, очень не скоро… — намекающе, с очень многозначительной и двусмысленной интонацией промурлыкала девушка и потянулась губами к моим губам.
— Да наплевать! — рявкнуло во мне что-то лихое и бесшабашное, — когда еще подвернется ТАКОЕ приключение?
Да и не собирается она
