Читаем без скачивания Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

— Кина не будет! — заботливо помогая мне покинуть кабину, на всякий случай сообщила им Наташка.

Я всей душой была ей благодарна, ибо буквально ног под собой не чуяла. Пытаясь подавить смущение, хорошо приправленное смятением, делала вид, что ищу в сумочке крайне необходимую мне в данный момент вещь. Ребята с готовностью расступились, пропуская нас к Ольгиной квартире.

— Не ищи ключ, я его в последний момент вынула и вернула Оленьке, — мило прочирикала подруга, отнимая у меня сумочку. — Боялась, потеряешь. А ты всегда все теряешь. Особенно память. Хлеба-то мы так и не купили. Звоним в дверь.

— Звоним, — эхом отозвалась я, но не тронулась с места. Боялась заходить в квартиру.

— Господа, а вы тоже в двадцать вторую? — миролюбиво помахивая сумкой, поинтересовалась подруга у всех разом.

Ответил только один — действием. Прежде чем нажать кнопку звонка, попробовал открыть дверь.

Она и не думала сопротивляться. Мужчина отступил назад и сделал приглашающий жест рукой.

— Прошу вас, — пояснила я Наташке его значение.

— Понятно.

Скрытый смысл жеста остался без перевода: «Только после вас!» Ребята слов на ветер не бросают. А нету у них этих самых слов. На «нет» и суда нет. Да и какой на них суд, в одной связке работают.

До меня наконец дошло, что пора выпутываться из щекотливой ситуации. В конце концов наше дело — правое.

— Оля-а-а! — отчаянно проорала я в открытую дверь. — Тут к тебе какие-то бандиты. Если ты их не ждала, вызови милицию, пока мы их хоть как-то сдерживаем.

— О как! — воскликнул один из оперов, карауливший выход на лестницу. Продолжить он не успел. Послышалось шлепание босых ног, и в коридоре со щенком в руках показалась зареванная Ольга.

— Проходите. И извините, у меня раненая собака, — вытирая слезы, сказала она.

Я не верила своим глазам. На первый взгляд никаких телесных повреждений на Ольгуне видно не было.

— То есть ты имеешь в виду «проходите все» или…

— Все. Ребята из милиции.

— Да? — деланно удивилась Наташка. — Ир, так наша милиция нас с тобой просто берегла в лифте. Моральный ущерб за испуг нам не возместят. Ольга, а что ты ревешь? От радости? Но мы вернулись без хлеба.

— Вы бы все-таки вошли в квартиру, — услышала я за спиной дельный совет. И поняла, что организовала очередь. Толкать или отпихивать в сторону меня никто не решался. Можно и уронить. А в голове уже роились новые вопросы. Главный из них: кого на сей раз вольно или невольно пришибла Ольгуня. Явно не кота. Может, первого визитера? Либо… Мама дорогая!!!

Моей прыти мог бы позавидовать страус. Я ринулась в комнату, увидела на диване забинтованную голову Чернова с положенным к ней приложением. Кажется, без существенных повреждений. Только футболка была в крови и валялась на стуле сама по себе. И… боже мой! Он мне улыбался. Ну я сразу и заблажила от радости:

— Андрюша!!! Андрюшенька!

Сзади подвывала Наташка.

— Он им воблу вез, — вынырнув из-за Наташки, зарыдала Ольга и попыталась утереться щенком, которого держала на руках.

— Да! — крякнул один из оперов. — Так кто тут из вас бывшая покойница?

7

Врач из «скорой» безуспешно пытался оказать на нас давление, чтобы мы, соответственно, перенесли всю его тяжесть на Чернова. Детектив отказался от госпитализации, и его настоящее и будущее специалист рисовал в самых мрачных тонах. Андрей слабым голосом уверял, что по уху ему попало правильно — впредь не будет развешивать уши. А голова вообще его самое крепкое место. То, что она у него работает, причем в заданном направлении, он сразу и продемонстрировал, заранее определив нам рамки объяснений с оперативниками, нисколько не стесняясь их присутствия. Возвращался с юга, позвонил Ир и — не, чтобы вручить передачу, договорились о встрече на квартире у Ольги. Прикатил, за здорово живешь получил по уху с заездом на голову. Основной удар пришелся на плечо, а оно, к счастью, тут же и онемело. То бишь не очень беспокоило. Сейчас отлежится и поедет дальше. Как раз успеет зарядиться мобильник. Выслушав пояснения детектива, мы приняли их как руководство к своим показаниям.

Врач сухо попрощался, категорически отказавшись от «смягчающих обстоятельств» в виде солидной купюры. В дверях обернулся, напомнив Наташке о необходимости сделать Чернову рентген головы и плеча, а также показаться хирургу. Швы на рану он наложил, но перевязка — процесс обязательный.

Ольгу увели на кухню двое ребят, где она, не выпуская из рук Найда, старательно вела пересказ событий последних дней, начиная с пятницы. Оставалось только надеяться, что она не вильнет в сторону от запланированного нами варианта.

Мы с Наташкой развлекали третьего оперативника. Собственно говоря, ничего смешного в ситуации не было, но надо же нам было как-то его утешить. Ну что интересного мы могли ему рассказать? С пятницы — на дачах вместе с принявшей предложение погостить Ольгой. Она ухитрилась заболеть и тем продлить срок гостевания. Пришлось смотаться к ней домой — проведать кота, а заодно и за вещами. Сегодня она попросила доставить ее по месту регистрации, попутно заехать на старую фазенду. Отвезли, поплакали вместе над сгоревшим домом. А тут по мобильной связи объявился семейный друг со своей настоящей воблой. Мужья не простят, если не привезем презент. Ну не катить же из-за воблы Андрею, уставшему с дороги, к нам загород? Мы — то отдыхаем, а ему завтра на работу. Договорились встретиться у Ольги. Отъехали за кое-какими покупками — за настоящую воблу следовало накормить Андрея до отвала. Так сказать, отблагодарить. Вернулись, а его уже кто-то за нас «отблагодарил». Другим способом. И это ужасно!

Оперативник мягко старался убедить Чернова, что удар ему нанесла Ольга. И не надо ее выгораживать. Уж очень ему хотелось раскрыть дело по горячим следам. Все объяснимо и для Ольги не очень страшно: не будучи с ним знакома, приняла за грабителя, тем более что он вошел без звонка. Как выяснилось, дверь была открыта.

На этом месте Наташка, всплеснув руками, весьма правдоподобно возмутилась:

— Ирка! Ну не зря же я обвиняла тебя в беспамятстве! Растяпа, блин! Искала неполученный ключ от двери, которую, уходя, из-за этого и забыла закрыть!

— Это, моя дорогая, не моих, а твоих рук дело, — проворчала я, брякая в сумке найденными ключами и делая вид, что это не они. — Мне пришлось первой выскочить на площадку. По твоему же призыву — лифт вызывать. Можно подумать, такси!

Оперативник пресек наши распри коротким: «потом разберетесь». А Чернов скучным голосом поведал, что Ольга ему не мать, не жена и не спонсор, чтобы ее выгораживать. Когда он вошел в слегка приоткрытую дверь, было хорошо слышно, как она воркует со своими домочадцами в глубине квартиры. В основном уговаривала собаку не надрывать глотку лаем. Какому-то Дарику надоест дразнить его со шкафа, он и спрыгнет. А скользящий удар по уху и голове с окончательной остановкой на правом плече он получил сзади. Поздно почувствовал неладное, расслабился на отдыхе. Инстинктивно заподозрил за спиной враждебное присутствие, хотел обернуться, но не успел. Зато успел немного уклониться. Шарахнувшись здоровым плечом о стену, невольно сполз вниз. Кто-то, скорее всего, грабитель, проник в квартиру за короткое время с момента нашего убытия и до его появления. По сути, Чернов преступника спугнул в самый неподходящий момент. Или подходящий? Это смотря с какой стороны смотреть. Но откуда ни смотри, налицо болезненный факт «благодарности», зафиксированный врачом «скорой». Преследовать негодяя не имело смысла — он бесшумно исчез из квартиры и, скорее всего, уже покинул подъезд, заодно сменив имидж.

Дальнейшее мы узнали не только от Чернова, но и от Ольги после ухода оперативников. Первым со своими соболезнованиями к пытавшемуся встать на ноги Чернову прискакал щенок. Повизгивая и подтявкивая, принялся облизывать ему физиономию и руки. С отрывом в пару секунд и с котом на голове прибежала морщившаяся от боли Ольга. Андрей сразу понял, что Дарику уже надоело сидеть на шкафу. В самый неподходящий момент! Отдирать его от себя «с мясом» у Ольги не было желания, а для безболезненного варианта — времени. Правда, кот оказался расторопным. С диким «Ва-а-а-у!», сопровождаемым Ольгиным «Ай-й-й!!!», одним прыжком преодолел двухметровое расстояние до кухни, долбанулся головушкой в витражное стекло, сразу догадался, что дверь закрыта, и метнулся в комнату, где опрокинул горшок с искусственной пальмой — память покойной Олиной мамы. На короткое время Дарик успокоился на соседском балконе, смежном с тем, на котором я не так давно до описываемых событий торчала: Ольга проветривала квартиру и оставила свой балкон открытым. Правда, котяра быстро вернулся.

— Готовый телохранитель вымахал! — восхитилась Наташка, кивнув головой на лохматого невозвращенца и скармливая пострадавшему Чернову остатки с поминального стола. Благо, он об этом не знал. Я оперативно закрыла балконную дверь.