мутации. Мне нужно сравнить их. Кажется, есть зацепка, что случается с нашими мутантами.
— И что же? — заинтересовался Кун.
— Позже скажу. Сначала нужно кое-что проверить.
Лаборанты ушли выполнять мое поручение, а я позвонил одной из тех девушек, у которых мы изъяли собачек и убрали агрессию.
— Доброе утро, госпожа Сон. Это начальник Ли из Биотеха.
— Доброе утро, начальник Ли. Как там моя собачка?
— У нее все хорошо. Мы нормализовали уровень агрессии, поэтому теперь она снова превратилась в милейшее существо.
— Ой, спасибо! Я так рада. Ужасно соскучилась по ней. Когда можно будет забрать?
— Сегодня. Но сначала зайдите ко мне. У меня есть к вам пару вопросов.
— Хорошо, — она замолчала на миг, затем напряженно уточнила. — Надеюсь, мне не придется платить?
— Нет-нет, платить вам не придется. Я просто хочу разобраться с тем, что случилось с вашим питомцем до того, как она изменилась.
— Буду через полчаса. А собака Донны тоже исправна? Она может ее забрать?
— Да. Если вы придете сразу вдвоем, то так даже будет лучше.
После разговора с девушкой, я набрал номер телефона еще одного пострадавшего — владельца петуха. А сразу после него связался с фермером, у которого погибли коровы.
Если раньше я думал, что дело в нас, и искал проблемы в Биотехе, то теперь, после рассказа господина Ли про незнакомцев у его стада и колпачках от шприцев, у меня появились подозрения.
Как девушка с фамилией Сон обещала, через полчаса они с подругой уже сидели в моем кабинете.
— О чем вы хотели поговорить, начальник Ли? — спросила Донна.
— Когда произошли изменения в поведении ваших питомцев?
— В тот же день, когда мы к вам обратились. Это случилось внезапно. Мы пришли с прогулки и началось.
— Вы вместе гуляли?
— Да. Мы живем в одном доме и часто вместе гуляем с собаками, — ответила госпожа Сон, а вторая девушка кивком подтвердила.
— Выгуливаете собак на поводке?
— Цепляем поводок, только когда выходим из дома и когда возвращаемся домой. В остальное время они свободно бегают по скверу. Но они всегда были дружелюбные и ни на кого даже не лаяли, не говоря уж о том, чтобы покусать. Все соседи их любят.
— Было что-то необычное во время прогулки? Может, кто-то подходил к собакам?
Девушки переглянулись.
— Вроде ничего необычного. Один парень подходил и спросил, можно ли угостить их печеньем для собак.
— И что? Вы разрешили? — оживился я.
— Да, а что в этом такого? У него в руках был пакет с собачьими вкусняшками. Он сказал, что купил для своего пса, но тот отказался. Наши же с огромным удовольствием съели по три печеньки и еще просили.
— А потом вы вернулись домой и началась агрессия, так? — у меня даже сердце забилось быстрее.
Похоже, я на правильном пути.
— Вы правы. Думаете, это печеньки виноваты? Я запомнила фирму. Они много что производят для животных. Нужно обязательно связаться с ними и рассказать о произошедшем. А если все собаки сойдут с ума?
— Нет, печенье здесь ни при чем, — задумчиво ответил я и строго добавил. — Держите пропуска и больше никому не позволяйте кормить ваших собак. Вдруг попадется живодер и отправит их сильным ядом. Нужно ответственнее относиться к своим питомцам. Их жизнь в ваших руках.
Девушки испуганно переглянулись, закивали и поспешили на выход.
Я хотел спуститься в лабораторию и посмотреть, что там с мериносом, но пришел фермер, у которого отравили трех коров. Хан Ван сказал, что мы ему ничего возмещать не будем, так как мутация здесь ни при чем, поэтому мне нечем было его обрадовать. Однако вопросы задать следовало.
— Кто кроме вас подходил к коровам?
— Только моя жена. Мы с ней по очереди их доили.
— Видели ли вы кого-нибудь незнакомого рядом с вашими коровами?
— Я никого не видел. А если бы жена видела, то сказал бы мне.
— Где они пасутся?
— Последние два дня были дожди, поэтому я не выпускал их на улицу.
— То есть они находились в хлеву два последних дня?
— Все верно. У нас работников нет. С тремя корова сами вполне справлялись, поэтому только мы вдвоем имели к ним доступ, — он тяжело вздохнул и посмотрел на свои натруженные руки. — Завтра выхожу на работу. Устроился грузчиком на оптовую базу. Без коров и заработка нет.
— Я вам сочувствую, но теперь еще стало непонятнее. Ваших коров отправили, притом очень редким токсином, который обычному человеку трудно достать. Его используют лишь в лабораториях. Как думаете, как этот токсин мог попасть вашим животным?
Мужчина задумался. Он обхватил подбородок, невидящим взглядом, уставился перед собой. Я ждал. Не стоит его торопить, пусть обдумает все хорошенько.
Через пару минут в кабинет постучался Кун и доложил, что они с Пак Ю все сделали. Я кивнул и жестом велел подождать за дверью. Мне следовало разобраться с тем, что происходит с нашими мутантами, ведь кроме меня никто не сможет решить это дело.
— Никто, — после долгих раздумий сказал мужчина. — Ко мне приходил друг накануне и попросил газонокосилку, но он и близко не подходил к хлеву, который находится в другом конце двора. За три дня приходил курьер из транспортной службы. Он привез раскладные стулья для террасы, но и он дальше крыльца не проходил, а как только передал коробки, сразу уехал. Больше никого не было.
— Где вы храните овощи, которыми кормите коров?
— У меня есть погреб в доме. Туда все и засыпаем.
— А сено?
— Сено во дворе под навесом, — он вдруг испуганно посмотрел на меня. — Думаете, кто-то отравил сено?
— Вполне возможно. Привезите нам немного сена из хлева. Если нам нем обнаружим остатки вещества, то именно через сено их, и отравили.
Он быстро закивал, поднялся и вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Похоже, на него это произвело большое впечатление. Еще бы. Я бы тоже напрягся. Правда, он, скорее всего, думает, что дело в нем, и это сделали его злопыхатели. Я же склонен думать, что эти коровы стали жертвами только из-за того, что их облучали в Биотехе.
Когда мужчина ушел, вкабинет снова заглянул Кун.
— Ну что? — спросил я.
— Есть изменения. Их днк отличаются от
