Я изрек на место сие и на жителей его, что они будут предметом ужаса и проклятия, и ты разодрал одежды свои, и плакал предо Мною, то и Я услышал тебя, говорит Господь. За это, вот, Я приложу тебя к отцам твоим, и ты положен будешь в гробницу твою в мире, и не увидят глаза твои всего того бедствия, которое Я наведу на место сие. И принесли царю ответ» (4 Цар.22:14–20).
Олдама, так звали эту женщину. Слуги царя не сказали ей, от кого они посланы. Они задали вопрос о книге, найденной в храме, и им надо было знать Божье мнение. Интересно то, как она последовательно провозглашает то, что ей открыто.
«…скажите человеку, который послал вас ко мне…». Она не знает сначала, кто послал этих людей.
Но затем, она говорит, что это царь послал их. А также она видит, что эту книгу ему читали: «…наведу зло на место сие и на жителей его, – все слова книги, которую читал царь Иудейский…».
Еще дальше она зрит то, как царь прореагировал на прочитанное в книге: «…так как смягчилось сердце твое, и ты смирился пред Господом…»
В конце концов она даже видит похороны Иосии. И говорит царю, что он будет похоронен в мире: «…и ты положен будешь в гробницу твою в мире, и не увидят глаза твои всего того бедствия, которое Я наведу на место сие…»
Очевидно, что она не имеет всей информации сразу. Но она раскручивает пророческое откровение, как клубок нитей. И она каждый раз совершает шаг риска, высвобождая то, что ей известно на этот момент.
Один пророческий служитель рассказывает, что он рос в церкви, где у пастора был сильный пророческий дар. Пастор очень часто поднимал человека в зале и передавал ему слово от Господа. Однажды он задал ему вопрос: как вы определяете, к кому необходимо пророчествовать? Пастор сказал, что Бог ему как бы «подсвечивает» этих людей, и он обращает на них внимание. И этот служитель учился действовать так же в пророческом, как и его пастор.
Однажды он был приглашен как спикер на одну большую молодежную конференцию. Там было около 5 тысяч человек. И ему очень хотелось представить служение в дарах Духа. Он посмотрел из-за кафедры в зал и увидел, что Бог ему «подсветил» одного человека. Он попросил его встать, объявив, что к нему есть слово от Господа. Но тут он обнаружил, что не знает, что ему говорить.
Внутренне он стал взывать к Богу и внутри вертелось слово «мама». Он сказал тут же Богу: «Господи, это не пророческое слово, ведь у всех есть мама». Но слово «мама» продолжало наполнять его мысли. И в итоге он сказал, поднявшемуся молодому человеку: у тебя есть какие-то проблемы с мамой?
Но тут же у него появилась следующая информация: у тебя есть брат-близнец. Юноша подтвердил верность сказанного. Но дальше информация стала течь фонтаном: у тебя есть страх, что мама любит брата больше, чем тебя. Но это неправда!!! Ты поверил в ложь. Мама любит тебя. Но более того, у тебя есть любовь Небесного Отца, который начертал твое имя на дланях Своих. Молодой человек уже лежал между рядами, рыдая в Его присутствии.
Это прекрасный пример действия пророческого дара. Но все началось со слова «мама». Это все, что он имел. И служителю необходимо было сделать смелый шаг, высвобождая имеющуюся информацию, чтобы пророческое откровение начало течь.
В истории с царем Иосией есть одна немаловажная деталь. К женщине пророку посылали только тогда, когда не было пророка мужчины. Но именно в это время пророчествовал Иеремия. Вот начало служения этого пророка: «…от тринадцатого года Иосии, сына Амонова, царя Иудейского, до сего дня, вот уже двадцать три года, было ко мне слово Господне, и я с раннего утра говорил вам, – и вы не слушали» (Иер.25:3).
Иеремия начал свое служение с 13-го года царствования Иосии. Но книгу закона нашли на 18-ый год. Простая математика помогает нам понять, что ко времени, когда была найдена книга закона, Иеремия пророчествовал уже около 5 лет. Тогда почему не обратились к нему? Все очень просто. Его еще не принимали за пророка. Пророческий авторитет обычно растет с накоплением истории сбывшихся или служащих нам пророчеств. У Иеремии этот авторитет еще не был накоплен.
Иногда в церкви такой авторитет абсолютно невозможно набрать, по причине «табу» на пророческое служение. Или неверного ожидания со стороны руководства, ожидающего абсолютного совершенства и безошибочности от пророческого дара.
Во время одного собрания девушка робко стала пророчествовать. Дрожащим голосом она сказала: «Так говорит Господь…» И тут один старый брат развернулся и сказал ей: «Не дерза-а-ай!» Девушка сразу умолкла. А после собрания братья по-братски всыпали этому человеку. «…Мы же молимся о дарах в церкви… но сами затаптываем в землю нежные ростки пророческих проявлений…»
Что ж, слава Богу, когда в церкви пастора понимают эту истину. «Где нет волов, там ясли пусты; а много прибыли от силы волов» (Пр.14:4). Нам надо выбрать, что мы хотим. Или «пустые ясли» – тогда не надо навоз выгребать – или «силу волов» – и здесь уже с навозом придется поработать. Ощущение, что мы хотим иметь в церквях идеальный вариант: волы, которые солому не едят, навоз не производят, они только работать умеют. Но так не бывает. Чтобы люди могли оттачивать дар пророчества, необходима церковная атмосфера, в которой люди с даром получат право на ошибку. Если вы человек с пророческим дарованием, то для того, чтобы вы могли оттачивать ваш дар, вам понадобится «зеленый свет» от вашего пастора и дальнейшее тесное взаимодействие с ним. И если вы его не получили, то возьмите ответственность за это на себя. Возможно, причина кроется в вашем характере или нежелании быть подотчетным. Здесь я хочу еще раз напомнить вам ошибку, которую совершают некоторые христиане. Она заключается в том, что человек работает над даром, но совсем не работает над своим характером. Поэтому следующие две главы этой книги чрезвычайно важны. Нам нельзя строить «на песке» (на осколках истины). Нам необходимо съесть всего агнца…
Глава 2. Развивая отношения с Богом
«Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим. Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные! Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот, голос моего возлюбленного, который стучится: «отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя,
