Подготовка к вторжению
Наполеон говорил своим маршалам и генералам:
«Нам придется действовать в скудной стране, которую, по всей вероятности, неприятель опустошит, — и мы должны быть готовы во всем обходиться собственными средствами».
Поэтому он потребовал, чтобы каждая войсковая часть имела при себе 25 дневных рационов на каждого солдата!
А позади войск брели огромные стада скота (свыше 600 тысяч голов животных!), служившие источниками «мясных порций» для солдат. В армии насчитывалось 28 млн. бутылок вина и 2 млн. бутылок водки. Кроме того, Наполеон приказал устроить на Висле стационарные резервные магазины (склады). Съестными припасами, оставленными в них, 400 тысяч человек могли кормиться полгода! Хлеб в зерне и фураж для конницы следовало везти за армией, так как поход предполагалось начать в июне, еще до жатвы. Чтобы перемалывать зерно в муку, были заказаны специальные ручные мельницы, которые имел при себе каждый полк.
Таким образом император попытался создать надежный источник снабжения войск, независимый от условий театра военных действий. Этот источник прекрасно действовал во время продвижения Великой армии через государства Западной Европы с их развитой дорожной системой. Но со вступлением ее войск в Герцогство Варшавское все изменилось. Отсутствие хороших дорог привело к тому, что хозяйственные повозки и — особенно — стада скота стали отставать от войсковых колонн. Армия все хуже снабжалась продовольствием и фуражом. Нехватка корма для стад животных привела к увеличению их падежа.
Иными словами, задуманное предприятие намного превысило технические возможности того времени. Действительно, для перевозки одного только провианта, не считая пороха и других военных грузов, требовалось 6 тысяч тяжелых повозок (фур), 12 тысяч погонщиков, 24 тысячи лошадей и волов. Все эти люди и животные, которые должны были заботиться о снабжении армии, сами потребляли огромное количество провианта и фуража. Но обоз шел позади войск, съедавших и истреблявших на своем пути практически всё.
И хотя почти весь фураж приходился на долю кавалерии, она страдала от его недостатка, артиллерии доставалось еще меньше, а обозу почти ничего. В результате лошади и волы падали тысячами, войска постоянно недополучали фураж и продовольствие.
Вскоре после пересечения российских границ обозы вообще застряли. Дороги, как известно, всегда были одной из двух главных проблем этого государства.
Между реквизициями и грабежом
Отступая, российские войска сжигали склады с продовольствием и фуражом. Немецкий врач Роос, находившийся в одной из частей Великой армии, писал своим родственникам:
«Русские позаботились о том, чтобы после них ничего не осталось».
Поэтому французам и их союзникам пришлось с самого начала использовать метод реквизиций.
Вдобавок, накануне вторжения Наполеон объявил о начале войны в неприятельской стране. Он забыл сообщить армии, что территория бывшего Великого Княжества Литовского — дружественная область. Если бы такое предостережение было сделано, изъятие продовольствия и фуража у населения приобрело бы определенный порядок. Но этого не произошло, поэтому реквизиции с самого начала оказались открытым грабежом.
Сразу после перехода границы солдаты бросились искать повсюду провиант для себя и корм для лошадей. Избы крестьян и другие деревянные строения они разбирали для костров, на которых готовили пищу. Виленский помещик Эйсмонттак вспоминал первые дни войны:
«Войска, заняв окрестности города, истребили тотчас прилегающие к нему обывательские дачи… забирая всякую провизию, скот, лошадей, движимое имущество, истребляя двери, окошки и мебель, находившиеся в строениях; а для завершения крайнего разорения, кавалерия, запасшись косами, скосила всякого рода дворовый и крестьянский хлеб для корма лошадей» (21).
* * *
С июля и до ноября 1812 года почти вся Беларусь была занята французскими войсками. Исключение составляли северо-восток Витебской губернии и район Бобруйска.
На первых порах была предпринята попытка осуществлять здесь заготовки провианта и фуража подрядным способом, но она не увенчалась успехом из-за недостатка наличных средств (т. е. по той же причине, что и заготовки российских войск весной). В результате всё, что требовалось войскам — продовольствие, фураж, транспорт, теплая одежда и т. д., — добывалось путем реквизиций, нередко с применением вооруженной силы. Вот что записали российские следователи на допросе пленного французского солдата:
«Хлеба у солдат нет, а берут его грабежом и реквизицией, люди часто терпят голод, лошади довольствуются подножным кормом… От обывателей ничем французы не пользуются от того, что на всей дороге, где они за нами проходили, жителей нигде почти нет, что везде забрано все русскими…»
Когда французские войска входили в губернские города, первое, что слышали жители, это требование поставок продовольствия в крупных размерах. Войдя в Гродно, брат Наполеона Жером (он же король Вестфальский) потребовал для своей группы войск полмиллиона порций хлеба, говядины и водки. Он приказал забрать не только все продовольствие из магазинов (складов), но и все зерно, найденное в шести помещичьих имениях.
В Лепеле французские фуражиры нашли и немедленно конфисковали хлебный магазин, где хранилось 750 мешков муки и 327 тонн сухарей.
Вступив в Могилёв, маршал Луи Даву в обращении к жителям, собравшимся на рыночной площади, сразу потребовал обеспечить его корпус хлебом и говядиной и распорядился, чтобы все горожане пекли для его войск хлеб из своих зерновых запасов.
С созданием органов гражданской власти, в процесс реквизиций были внесены элементы организованности, но поборы отдельных воинских частей (особенно проходящих) не прекращались на протяжении всей войны. Как уже сказано, сбор продовольствия являлся главной задачей временного правительства ВКЛ и подчиненных ему структур дистриктов. Не случайно первым отделом в комиссиях департаментов (губерний) и дистриктов (уездов) являлся отдел продовольствия.
Понимая непопулярность реквизиций среди населения, власти нового ВКЛ пытались использовать патриотические чувства местного населения. Например, 4 (16) июля Комиссия Временного правительства Минского департамента распространила специальную прокламацию:
«Французские и союзные войска вступили на нашу землю с целью освободить нас от русских, эти войска многочисленны, действия их, руководимые гением Великого Императора Наполеона, стремительны и сильны. Вашею главною заботою должно быть старание о снабжении их всем необходимым. При войсках образованы из пользующихся доверием поляков комиссары, обязанные сопровождать французские отряды и имеющие право обращаться к вам со всякими требованиями, относящимися к удовлетворению потребностей войск. Спешите как можно скорее выполнять все назначенные ими сборы. Равно беспрекословно выполняйте все обращаемые к вам требования французских властей, повсеместно, где бы ни находилась французская армия» (22).
Действительно, выступая из Минска, маршал Луи Даву назначил 24 комиссара из числа местных жителей в свой 1-й корпус для облегчения контактов с населением при заготовке продовольствия и фуража.
На всем пути следования французских войск создавались провиантские магазины (склады), где концентрировались запасы продовольствия и фуража. Распоряжением Минской комиссии от 4 (16) июля они учреждались в Минске, Ракове, Дорске, Борисове, Игумене, Вилейке, а позже во многих других городах и местечках.
9 (21) июля продовольственный отдел Минской комиссии утвердил и разослал во все дистрикты своего департамента инструкцию о сборе продовольствия и фуража для Великой армии, пообещав, что «все это зачтется в счет других повинностей». Инструкция ориентировала население на немедленное включение («не теряя ни одной минуты») в процесс заготовок. Ее составители выразили уверенность, что среди жителей департамента существует «добровольное стремление… к принесению ожидаемых жертв», но вместе с тем предостерегали:
«…тем не менее, каждый должен иметь в виду и те неприятные последствия, которые могут ожидать его за медленность в помощи делу общего избавления… Если с некоторых бедных жителей невозможно взыскать причитающиеся на их долю поставки, то недочет должен быть переложен на более зажиточных, за что впоследствии им будет дан справедливый расчет» (23).
13 (25) июля в дистрикты были направлены раскладочные ведомости на поставки провианта и фуража. Так, Борисовский уезд, имевший 46 590 душ мужчин, податного населения, должен был поставить 2306 бочек ржаной муки, 415 бочек ячменной крупы, 4604 бочки овса, сена и соломы по 52 316 пудов (837 056 кг.) каждого продукта, водки 14 526 гарнцев (3 050 460 л.), соли 875 пудов (14 т.), 1725 волов. Сдавать продовольствие требовалось самого лучшего качества: ржаную муку мелкого помола и чистую, хорошо просеянную, волов — из лучших и более жирных, «…ибо не годится потчевать всякою завалью армию, которая приносит нам возвращение Отечества» (24).
