решила стать профессиональным скейтбордистом. Учила ее, как наносить макияж и ориентироваться в искусстве месячных. Я держала ее за руку во всех ее кошмарах, прогоняла монстра под ее кроватью и часами позволяла ей бросать в меня теннисные мячи, как в мишень.
Однажды в кафе репортер спросил меня, чего мне больше всего не хватало за те два года, что меня не было.
Я выплеснула свой холодный кофе ему в лицо, а позже, когда остыла, обдумала свой ответ.
Это была Лилак.
Я пропустила два года ее жизни, и каждый миг отсутствия убивал меня.
Месяцами я рыдала в том подвале. Страшно боялась, что она подумает, будто я бросила ее по своей воле. Что я бросила ее, не попрощавшись. Когда я попала в больницу, я хотела видеть только ее.
Я пропустила два года и поклялась, что больше не пропущу ни секунды.
— Ты расскажешь мне о ней или мне придется выпытывать?
Она молчит лишь мгновение, прежде чем взорваться информацией. Ее никогда не трудно заставить говорить о себе — ее знак зодиака Лев, и она никогда не позволяет мне забыть об этом.
— Она такая красивая, Кора. И она играет в футбол. Наши разговоры длятся часами, и они намного содержательнее, чем все те, что я вела с людьми из Пондероза Спрингс. Она просто… глубокая. Мы переписываемся о вещах, которые имеют значение, — делится она, а я просто улыбаюсь, слушая ее рассказ.
— У нее есть имя?
— Рис, — ее щеки краснеют, когда она это произносит.
Я позволяю ей болтать о ее увлечении, слушаю, как она читает совместные переписки между ними двумя, и одобрительно киваю, когда она показывает мне селфи этой девушки.
Я слушаю, позволяю ей быть подростком и наслаждаюсь ее способностью чувствовать такие вещи. Надеяться, знать, что у нее впереди вся жизнь, и что бы она ни делала, я буду рядом, чтобы поддержать ее.
— А Рис практикует безопасный секс?
— О мой гребаный бог, — из нашей кабинки доносится смесь стона и писка, когда она закрывает лицо руками. — Мы еще даже не встречались, мы познакомились в чате нашего школьного округа. О сексе речи не шло, Кора!
— Я не пыталась смутить тебя. Я просто спросила. В старших классах пансексуалов не учат безопасному сексу. Ты все еще можешь подхватить герпес от…
— Не продолжай. Я сейчас брошу в тебя этим бургером.
Я закатываю глаза.
— Так драматично.
Звенит колокольчик, стеклянная входная дверь распахивается. Внутрь заходит еще один ночной посетитель, но когда я смотрю на него, то по своей человеческой природе молча проклинаю вселенную.
Группа приковывает к себе внимание, словно темное облако. В закусочной повисает тишина. Даже лязг металла, издаваемый поварами в дальнем конце заведения, затихает.
Это эффект Парней Холлоу.
Так шутили мои друзья, когда парни входили в комнату. Когда на тебя давит груз их фамилий и репутаций, их сложно не заметить.
Будь то уважение или страх, люди останавливаются, смотрят и понижают голос при их появлении, независимо от того, куда они идут или где появляются. Их глаза сканируют ретро-интерьер закусочной, и в конце концов взгляд останавливается на пустой кабинке неподалеку от нашей.
Время, проведенное вдали от Пондероза Спрингс, не уменьшило их влияния. С годами оно только усилилось. В них есть все, чего боятся влиятельные придурки в Пондероза Спрингс.
В подростковом возрасте они были анархией, злобным лесным пожаром, который нужно было потушить, но не удавалось вовремя сдержать. Теперь, когда они стали взрослыми и получили полный доступ к деньгам и власти, которые дает их наследство, надежды на спасение нет.
Они используют свою силу, чтобы отомстить системе, которая превратила их в монстров, как только поддадутся искушению.
Богатые пожирают богатых.
Однако все знают правду.
У Парней из Холлоу всегда были более острые зубы.
— Как думаешь, они заплетают друг другу косички16? — Лилак шепчет через стол, на долю секунды оглядываясь на них через плечо, прежде чем повернуться обратно. Достаточно смело, чтобы пошутить, но не достаточно дерзко, чтобы они это услышали.
Я сдерживаю смех, пока они идут по проходу.
Алистер Колдуэлл, как всегда, лидирует; он ничего не знает, кроме как быть первым. Темные волосы. Темные глаза. Чертово темное сердце. Если у него когда-нибудь возникали проблемы, он был известен тем, что решал их с помощью кулаков. Было странно, что кто-то, кто ненавидел этот город так сильно, как он, владел такой его частью.
В шаге позади него возится со своей кожаной курткой Рук Ван Дорен, пока Алистер не толкает его. Он излучает бунтарство со спичкой, зажатой между зубами, и мальчишеской ухмылкой. Белки его глаз покраснели от травы. Уверена, что они здесь так поздно, именно из-за того, что он накурился и хочет есть. Интересно, он бросит курить до или после того, как последует примеру своей семьи и станет судьей?
— Как будто Тэтчер Пирсон позволит кому-то прикоснуться к себе, — говорю я, заставляя ее смеяться в свой молочный коктейль.
Тэтчер не ходит, он скользит, паря на своем огромном эго. Его история — любимая всеми страшная сказка: он не только наследник семьи-основателя, но и сын единственного серийного убийцы в Пондероза Спрингс. На его бледном лице, как и на свежевыглаженном костюме, считывается устрашение.
Смех Лилак привлекает внимание последнего парня их группы. Как будто мне нужна еще одна встреча с Сайласом Хоторном. Тихая таинственность, которая окутывает его, словно тень, падает на наш столик, когда он опускается в кабинку рядом с Руком.
Я человек, у меня есть глаза, и я не виню себя за то, что обращаю на него внимание.
Он выглядит слишком большим, чтобы поместиться в кабинке, его бицепсы напрягаются, когда он перекидывает руку через спинку сидения. Мышцы грозят разорвать в клочья его облегающую серую футболку с графическим рисунком.
Светло-коричневую кожу от кончиков длинных пальцев до горла украшают татуировки. Несколько рисунков, которые я, как художник, не могу оценить по достоинству с этого расстояния. На голове черная шапочка, скрывает его волосы, которые обычно коротко стрижены.
Тихий, невозмутимый, стойкий, с непоколебимой уверенностью в себе. Его присутствие — это требование без слов, приказ без голоса. Он — неудержимая сила, неизменная со времен старшей школы.
Я знала Сайласа еще до всего этого: до звонка, «Вербены», выставки. Все знали. Как он выглядит, его репутацию, историю, которую создал для него Пондероза Спрингс. Старший сын семьи Хоторнов с каменным взглядом, устрашающим поведением и диагнозом шизофрения.
Мои глаза скользят по его лицу.
Художники, которые рисуют лица или создают скульптуры, всегда
