«Интересно, он хоть что-то почувствовал? — подумал маг. — Против Часового нужен особый подход! Это противник иного уровня. Мне нужно…»
Прежде чем Парацельс закончил мысль, Часовой что-то сделал. Нет, он не начал читать заклинания или крутиться в безумном шаманском танце — он даже не пошевелился, не издал ни одного звука, кроме однообразного «тик-так». Часовой не нуждался во всей этой мишуре. Он напрямую воздействовал на реальность.
Парацельс просто… исчез. Пропал, испарился, сгинул, словно его просто стёрли из нашей реальности. Прекратили его существование, переписали и отменили бытие. Вот он стоял на месте — и больше его нет.
Разобравшись с мелкой козявкой, Часовой вернулся к прерванным делам. Подлетев к беспомощной Снежане, он поднял её на руки. Та, ещё не вырвавшись из сладострастных грёз, ласково погладила пришельца по «стеклянному» боку «аквариума». Но Часовой не знал такого понятия как «ласка». Он просто полетел с добычей обратно к разлому.
Слишком рано он списал архимага со счетов!
Парацельс возник на том же месте, где и стоял десяток секунд назад! Внешне он совсем не изменился, только на лице появилось новое выражение — смесь удивления с уважением.
— Хороший фокус! — одобрительно сказал Парацельс Часовому и сделал жест рукой, словно приподнял над головой шляпу. — Моё уважение! Признаюсь, не ожидал!
При виде архимага Часовой остановился и издал чуть более громкое «тик-так», чем обычно. Неужели удивился, что кто-то из жалких людишек дал отпор?
Нет, вряд ли. Пришельцу чуждо само понятие «удивление».
Парацельс посмотрел на Снежану. Та обняла Часового и жадно целовала того в гладкий бок. Вот ещё одна проблема. Как биться с пришельцем, если у того заложник? Нужно атаковать очень аккуратно, с ювелирной точностью.
Часовой же ничем не ограничен.
Парацельс применил к нему несколько сковывающих и обессиливающих заклинаний, но все они соскальзывали с Часового, не в силах даже зацепить его противоестественную сущность. Он словно стеклянный шар, щедро намазанный маслом. Его не поймать, не зацепить, слишком отличен он от привычных Парацельсу противников!
Пришельца можно только уничтожить одним мощным направленным ударом!
Но тогда пострадают люди. Не то чтобы они сильно волнуют Парацельса, просто не хочется портить свою и без того подмоченную репутацию.
Пока Парацельс раздумывал, Часовой сделал следующий ход. Секундная стрелка на его «морде» остановилась, и время в небольшом радиусе вокруг таверны замерло.
Зависли в воздухе мухи. Огромные туши троллей за стойкой бара прекратили дрожать. В лучах света из окон застыла парящая в воздухе пыль. Замерла с глупым выражением лица Снежана, вытянув губы в утиный клюв.
Застыл и Парацельс, так ничего и не придумав. Сколь бы не был силён архимаг, даже он подвластен ходу времени.
Обогнув Парацельса, Часовой направился к пролому. На него остановка времени никак не подействовала, за исключением вставшей секундной стрелки.
Сейчас он вернётся в родное измерение, покинет этот чуждый ему мир живых. Он не может долго находится в нём, этот мир влияет на него, незаметно, исподволь! Как бы не подцепить всякой заразы, что местные жители называют «разум», «чувства», «сознание», «воля».
Часовой и без того бывает в этом мире чаще, чем следует.
Не успел пришелец покинуть наш мир, как странный звук за спиной привлёк его внимание. Едва различимый, на грани восприятия.
Какой ещё звук в застывшем времени???
Часовой обернулся.
Нет, архимаг неподвижен, как и положено любому существу в среде с остановленным временем. Неважно, как он могуч или ужасен, фундаментальные законы мироздания не делают исключений.
Но рядом с его головой парит голый пухлый младенец, энергично махая крылышками за спиной.
Откуда он взялся?
С тихим хлопком рядом с ангелочком появился ещё один. А потом ещё один. И ещё. И ещё. И ещё!
Ангелочки прибывают один за другим, и конца им не видно. Вот уже вся таверна заполнена пухлыми крылатыми младенцами. Все они смотрят на Часового, и их злобные моськи не сулят ему ничего хорошего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Да, время сильная штука. И ему подвластно всё. Почти всё. Но на галлюцинации не распространяются законы времени, физики, математики и даже законы здравого смысла!
Особенно, когда галлюцинации живут своей жизнью.
С боевым писком ангелочки набросились на Часового со всех сторон.
Они бьют его кулачками, пинают розовыми пятками, хлопают по «аквариуму» пухлыми ладошками, бьют крыльями. Безжалостно осыпают розовыми лепестками.
Несколько ангелочков схватили секундную стрелку и, изо всех сил махая крылышками, потянули её вперёд!
Бросив Снежану на пол и освободив руки, Часовой пытается отмахнуться от нахальных ангелочков. Но те не уступают и тянут стрелку вперёд!
Вместе с секундной стрелкой в движение пришло и время!
Оживший Парацельс удивлённо посмотрел на Часового и ангелочков, словно не понимал, почему всё так резко изменилось. Почему Часовой так резко переместился в пространстве и откуда взялись крылатые младенцы.
Но бездействовал архимаг лишь пару секунд. Выкрикнув заклинание, он метнул ещё одну молнию.
Но в этот раз целил он не в Часового.
Молния обогнула по дуге пришельца и через пролом в пространстве влетела в чужое измерение.
Тьма иной реальности, пропустив заряд сквозь себя, вспучилась пузырями. Парацельс уловил эхо мощного взрыва — молния нашла свою цель.
Часовой издал высокий вибрирующий звук, от которого у Парацельса заложило уши. Одним прыжком пришелец оказался рядом с проломом и скрылся во тьме привычного ему измерения.
Про Снежану, слабо шевелящуюся на полу, он словно забыл. Видать, появились срочные дела поважнее.
Пролом в пространстве сузился до состояния трещины, а вскоре и та исчезла. Реальность сама исцелила себя, больше ничто не напоминало о её жуткой ране.
— Благодарю за работу, парни! — сказал Парацельс ангелочкам. — С меня причитается!
Ангелочки с суровым выражением на моськах все как один отдали архимагу честь и бесследно растворились в воздухе.
— Так, на чём мы там… Чёрт! Вампироэльф! — Парацельс хлопнул себя по лбу и кинулся к неподвижному Геренду. — Партнёр, ты там дуба не дал?
Нет, Геренд жив, хоть он и без сознания и не совсем здоров. Огромная шишка на лбу намекает, что больной нуждается в срочной помощи. Парацельс прошептал заклинание, сплёл пальцами невидимую сеть, и шишка начала сама по себе разглаживаться. Бледное лицо вампироэльфа порозовело, дыхание выровнялось.
— Пусть выспится, — решил Парацельс. — Можно, конечно, его разбудить… — он вспомнил, как Геренд орал на него недавно. — Но вдруг ему что хорошее приснится, и он подобреет? Да и мне спокойнее.
Он подошёл к распростёртой на полу Снежане. Услышав рядом шаги, девушка приоткрыла глаза, затянутые сладострастной пеленой.
— Иди ко мне, сладкий! — она страстно изогнулась всем телом и приглашающе раскрыла архимагу объятия.
— Заманчивое предложение, — Парацельс оценил выдающиеся формы девушки. — Но я на работе. А на работе ни-ни!
Он пощёлкал у служанки перед лицом пальцами, что-то прошептал. Пелена тёмной магии спала с глаз девушки, лицо приняло осмысленное выражение. Взяв её за локоть, Парацельс помог ей подняться.
— Ой! — испуганно пролепетала Снежана, закрыв рот руками. — Ой!
— Ой, — согласился Парацельс. — Ещё какой «ой», доча! Целый архимаг с твоим «ой» не враз совладал.
— Мне… мне такой жуткий сон приснился!
— Прости, дочка, полагаю, не совсем сон.
— Как не сон? — всхлипнула служанка. — Невозможно!
Из её глаз ручьём потекли слёзы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Невозможное возможно, — Парацельс фыркнул. — Так, некогда мне с тобой рассусоливать. Быстро намотала сопли на кулак и рассказала всё как было!
— Я ничего не зна-а-а-аю… — хныкала Снежана. — Я ничего не по-о-о-мню-ю-ю-ю…
— Подозреваю, ту часть, где тебя заколдовали, ты действительно не помнишь, — предположил Парацельс. — Заклинание «Поцелуй Суккуба» может приказать человеку забыть определённые события или даже внушить ложные воспоминания. Ну хоть что-то у тебя в подкорке отложилось?
