— Я помню, что спускалась в подва-а-ал! — выдавила из себя Снежана. — За вином! А там что-то произошло! Страшное! И приятное одновременно… Не помню! А потом я поднялась наверх и сказала слово время! Появился какой-то жуткий монстрик! Но мне он почему-то показался симпатичным… Хотя сейчас я уже так не думаю!
— Вот почему я так ненавижу это заклинание, — проворчал Парацельс. — Злодей, если он не полный идиот, всегда прикажет жертве забыть самое интересное.
Снежана ещё что-то говорила, хныкала, размазывала слёзы вперемешку с соплями по лицу, но Парацельс уже потерял к ней интерес. Он бросил взгляд на стойку бара — Потап и тролли всё ёщё трясутся, боятся даже поднять головы. Ещё чуть-чуть и вызовут маленькое землетрясение.
Стоит заняться тем тёмным магом, любителя «Поцелуев суккуба», подумал Парацельс. Пока мерзавец не «зацеловал» ещё кого-нибудь. Но сначала вампироэльф!
На улице послышался топот подкованных копыт. Его быстро сменил топот подкованных сапог, ещё более энергичный, но он стих прямо под дверью таверны. До ушей Парацельса долетел чей-то неуверенный шёпот. Похоже новоприбывших остановила мысль — а не слишком ли они спешат, особенно на разборку между демоном и архимагом?
— Всё спокойно! — крикнул Парацельс. — Архимаг в здании! Демон посрамлён и изгнан!
Приоткрылась дверь, в помещение осторожно заглянула голова в шлеме-шишаке. Некоторое время стражник осторожно разглядывал разгромленное помещение, не решаясь войти. Из-за двери послышались недовольные голоса — видимо, старшим товарищам надоело ждать. Стражник-разведчик ласточкой влетел в помещение, споткнулся и с грохотом растянулся на полу — видимо, кто-то перестарался с мотивирующим пинком.
Следом за разведчиком в таверну вошли и другие стражники с мечами наголо. На лицах у вояк мелькнуло облегчение, когда они не увидели никого, хотя бы отдалённо похожего на демона.
— Если я скажу, что вы опоздали, это прозвучит до неприличия банально, — поприветствовал их Парацельс. — Так что я просто, скажу, что рад вас видеть!
— Ваша попытка пошутить от радости, что Часовой не утащил вас в ад? — к Парацельсу подошёл один из стражников, самый старший как по возрасту, так и по званию, судя по сержантским нашивкам. На архимага он глядел с плохо скрытой неприязнью.
— Попытка архимага пошутить от того, что он в очередной раз выполняет чужую работу, — заметил Парацельс. — Выносит демонический мусор вместо того, чтобы отдыхать.
— Мы выносим человеческий мусор, а магия и прочая чертовщина удел книголюбов, — сержант брезгливо поморщился. — Я надеюсь, эта демоническая харя больше не покажется?
— Думаю, какое-то время ему точно будет не до Чертянска, — с задумчивым видом сказал Парацельс. — Но запретное слово лучше закатать под язык. На всякий случай.
— Спасибо за ценный совет, — ухмыльнулся сержант. — У нас нормальные люди это слово даже в мыслях не произносят.
До чего же нагло разговаривает, удивился Парацельс. Это от страха храбрость прорезалась, или в Чертянске все маги такие задохлики, что даже стража их ни во что не ставит?
— Где сейчас городской маг? — поинтересовался Парацельс. — Я удивлён, что он не прибежал сюда первым, с языком на плече.
— Понятия не имею, — пожал плечами сержант. — Дисциплина у него всегда хромала. Как и у всей вашей колдовской братии. А всё потому, что на плацу никогда строем не стояли!
— Плац, это, конечно, замечательно, — усмехнулся Парацельс. Ему не особо хотелось вступать в перепалку с наглым воякой. — Но если вас больше ничего не интересует, я вернусь к своим делам.
— Дело ваше, — пожал плечами сержант и перевёл взгляд на хнычущую Снежану. — Это та самая ведьма, что произнесла запретное слово?
— Нет, обычная девчонка. Ей кто-то промыл голову и вынудил сказать запретное слово.
— В городском сыске разберутся. — махнул рукой сержант. — Мигель, Ингвар, забираем её! — крикнул он своим подчинённым.
Два стражника подхватили хнычущую Снежану под локти и вывели из таверны.
Парацельс проводил её равнодушным взглядом. Впрягаться за девчонку и наживать проблемы с местными властями на голову ему не хотелось. И так забот полон рот. Герой свое дело сделал, демона прогнал, дальше работа местных властей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лёгкая и беззаботная жизнь, где ты?
— Я вообще удивлён, что подобное произошло недалеко от архимага, — сказал сержант, не желая отставать от Парацельса. — Молва изрядно преувеличила ваши способности.
— Даже архимаг не уследит за всеми окружающими его бездельниками и остолопами.
Працельс начал потихоньку закипать. До чего же назойливый сержант! Он явно из тех людей, что не знают, когда остановится.
— От таких как вы, колдунов, одни неприятности, — в лоб сообщил сержант. — Часовой, вся нечисть, все беды, выпавшие на наш город — дело рук магии.
— Я сделаю вид, что не расслышал твоих слов, — улыбнулся Парацельс. Улыбка вышла довольно зловещей. — Но в следующий раз думай, прежде чем говорить такое человеку, способному превратить тебя в жабу щелчком пальцев.
Сержант побледнел и до хруста сжал зубы. Что-то в тоне архимага подсказало ему, что Парацельс говорит всерьёз и способен подкрепить слова делом. Маги, с которыми сержант сталкивался раньше, не отличались ни силой, ни способностями. Давить на них было очень легко.
Но архимаг сам задавит кого захочет!
К счастью для сержанта, Парацельс уже забыл о нём. Зачем Величайшему какой-то стражник, когда есть вампироэльф?
Парацельс закинул Геренда на плечо пятой точкой в потолок, и, насвистывая что-то весёлое под нос, отнес вампироэльфа в его номер.
Пока Геренд отсыпается в кровати, заботливо укрытый одеялом, пока рядом с ним на тумбе в пивных кружках настаиваются укрепляющее и восстанавливающее зелья, Парацельс, сцепив руки за спиной, наворачивает круги по номеру. Морщины на его лице словно стали глубже — так всегда происходит, когда мысли поглощают архимага.
Часовой поразительно похож на своих тёзок — добрых духов, стражей времени и помощников Числобога. Они не враждебны человеку, их интересует только время, его бесперебойная работа. Эдакие трудяги от мира духов, латающие мироздание с изнанки. Собственно, поэтому они и выглядят так жутко — они создавались для жизни в среде, не имеющей ничего общего с привычной нам реальностью, с иными законами.
Но если Часовой — это страж времени, почему он ведёт себя как дурацкий злой дух из детской страшилки? Говоришь запретное слово, он является и устраивает тебе весёлую жизнь! Что за детский сад?
Или он просто взял и свихнулся? Нет, это тоже исключено. У часовых нет «разума» в привычном нам понимании. Нечему свихиваться… свиховаться… в общем, это невозможно! У часовых нет воли, нет чувств, нет желаний. Они — просто живые механизмы, наделённые невероятным могуществом и влиянием. Боги подошли к их созданию с большой ответственностью, и часовые не могут просто так взять и сломаться. Из-за истёкшего срока годности.
Чертянский Часовой — совершенно новое существо с властью над временем? Слуги Числобога не при чём? Тогда откуда он взялся? Самозародился? Шанс на это — один из миллиона.
В чём же дело? Кто из демонов или тёмных колдунов поработал? Маловероятно, не их уровень. Если только тёмные боги руку приложили, но тоже вряд ли, они заняты вечной грызнёй со светлыми богами.
Почему сам Числобог не вмешается? Его слуга или кто-то на него похожий творит со временем, что вздумается, а Его Божественность даже не чешется. Развлекается с нимфами и гуриями в райских садах? Опять с богом войны выясняют, что сильнее мозг или мускулы? Не хочет утруждаться из-за одной испортившейся детали? В целом механизм работает, значит, задницу от дивана можно не отрывать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Типичные боги, чтоб их всех… Когда им что-то нужно от смертных, так сразу толпой врываются в дом и заливают о великой миссии, а как от них нужна помощь, так не дозовёшься!
Миллион вопросов и ноль ответов. Парацельс устало помассировал вспотевшие виски. А ведь Часовой не единственная проблема! Кто тот маг, использовавший заклинание «Поцелуй Суккуба»?
