в тот момент было для нее невыносимо (наблюдение и бегство), четвертая испытывала сильнейшую боль, пятая зажмуривала глаза, пытаясь перенестись в воображение в какое-то другое место. И еще одна АЛ оставалась неподвижной и безмолвной, несмотря на весь ужас, который она испытывала в тот момент (оцепенение). Поведение этой диссоциированной части также отражало определенный аспект травматической ситуации, а именно то, что один из мальчиков зажимал ей рот руками, чтобы она не кричала.
Типы последовательной диссоциации. При последовательной диссоциации несколько АЛ последовательно переживают разные эпизоды травматического события. Как говорилось выше, невыносимые аспекты травматического опыта, или патогенные ядра, могут становиться «переломными моментами», провоцирующими следующее диссоциативное разделение.
У Джона было несколько АЛ, которые появлялись одна за другой в те моменты, когда его дядя становился крайне жесток по отношению к нему. Первой выходила на сцену АЛ, демонстрировавшая поведение оцепенения. Она становилась настолько испуганной, что «растворялась», утрачивала свою психическую эффективность, уступая место следующей, гневной АЛ, которая кричала на дядю (борьба). Когда побои дяди становились настолько сильными, что Джон уже не мог выносить их, его гневная личность «исчезала», не в силах справиться с болью, и на смену ей приходила АЛ, которая блокировала свои чувства и физические страдания и просто дожидалась, когда закончится избиение (анестезия и подчинение). Когда дядя оставлял Джона в покое, на его бесчувственную АЛ наваливалась крайняя «усталость» и проявлялась другая АЛ, которая пряталась под крыльцом дома и засыпала (восстановление).
Феномен «быстрого переключения» (Putnam, 1989) часто встречается у жертв психической травмы с вторичной структурной диссоциацией. «Быстрое переключение» происходит при особенно пугающих и невыносимо болезненных событиях.
В случае Этти, детство которой прошло под знаком травмы, в том числе физического насилия, мы видим примеры «быстрого переключения» между разными АЛ, которое происходило, когда Этти испытывала невыносимую боль. Когда на определенном этапе терапии настал черед проработки травматических воспоминаний о пережитых Этти изуверствах, одна из диссоциативных частей ее личности рассказала, что для того, чтобы вытерпеть пытку, не проронив ни звука, – как того требовал от него истязатель – все АЛ, разделявшие это переживание, должны были почувствовать и увидеть лишь краткий кадр происходящего, а потом не видеть и не чувствовать ничего. Другими словами, быстрое переключение между АЛ было необходимо для того, чтобы как-то справиться с невыносимой болью: «А там, в голове все по очереди знают/видят/чувствуют что-то, малую толику, и сменяют друг друга все быстрее, быстрее и быстрее, чтобы каждому доставалось как можно меньше, хотя и этого было слишком много».
Сочетание параллельной и последовательной диссоциации. Чаще всего при вторичной (и третичной) диссоциации личности происходит сочетание параллельной и последовательной диссоциации, особенно в случаях хронического детского насилия. Множественные факторы, влияющие на склонность ребенка к диссоциативным состояниям и реакциям, также повышают вероятность диссоциации как в рамках травматического опыта, так и с течением времени при последующей травматизации. В случае последовательной диссоциации, описанной у Маргарет, также присутствовала и наблюдающая АЛ, которая видела все, что происходило во время психотравмирующей ситуации, тогда как другие АЛ при этом последовательно сменяли друг друга.
РЕЗЮМЕ
При хронической травматизации у индивида может произойти разделение личности на одну ВНЛ и несколько АЛ. Эти АЛ организованы сложнее, чем АЛ при первичной диссоциации личности, так как, помимо защитных действий физического характера, АЛ при вторичной диссоциации часто используют ригидные и дезадаптивные тенденции к действию внутреннего ментального плана. У ВНЛ также могут наблюдаться дезадаптивные психические защитные тенденции. Разные АЛ могут содержать патогенные ядра травматического опыта. О личностной организации индивидов, перенесших психическую травму, говорят как о вторичной структурной организации в том случае, когда в ментальном пространстве индивида появляются единственная ВНЛ и несколько АЛ как результат разделения между (суб)системами действий, относящихся к древним видовым защитным маневрам и паттернам привязанности, в том числе приближения и избегания.
Глава 4
Третичная структурная
Диссоциация личности
Луи Виве… обладает шестью разными формами существования. Каждая такая форма характеризуется, во-первых, особыми группами воспоминаний, относящимися к разным периодам жизни, во-вторых, особыми чертами характера – в одном состоянии он великодушен и трудолюбив, тогда как в другом ленив и вспыльчив; в-третьих, изменениями чувствительности и моторики, так, в одном состоянии у него анестезия и паралич левой части, и т. д.
Пьер Жане (Janet, 1907, p. 83–84)
Разделение личности при третичной диссоциации приводит к следующему усложнению личностной системы: наряду с несколькими АЛ у индивида формируется несколько ВНЛ (Nijenhuis & Van der Hart, 1999a; Van der Hart et al., 1998). Мы полагаем, что третичная диссоциация личности характерна для расстройства диссоциированной идентичности (РДИ, DID), связанного с тяжелой длительной травматизацией в детстве (Boon & Draijer, 1993; Kluft, 1996a; Putnam, 1989, 1997; Ross, 1989). В этом случае системы действий повседневной жизни – исследования окружающего мира, привязанности, заботы, сексуальности – сосредоточенные при первичной и вторичной диссоциации личности в одной ВНЛ, разделены среди нескольких ВНЛ. Как и в некоторых случаях вторичной структурной диссоциации, отдельные АЛ могут становиться более сложно организованными и автономными, принимать участие в повседневной жизни и использовать, помимо защитных, иные системы действий. Хотя таким образом эти АЛ приобретают некоторые характеристики ВНЛ, все же их активность в значительной степени остается опосредованной древними видовыми защитами.
ДИССОЦИАТИВНЫЕ ЧАСТИ ПРИ ДИССОЦИАТИВНОМ РАССТРОЙСТВЕ ИДЕНТИЧНОСТИ
В критериях DSM-IV для диагностической категории РДИ (DID) утверждается[9], что каждая из «идентичностей», или «личностных состояний» обладает «своей собственной, относительно постоянной моделью восприятия и осмысления отношения к окружающему миру и самому себе» (APA, 1994, p. 484). Однако нам кажется, что это описание не охватывает всего многообразия проявлений диссоциативных частей при третичной диссоциации личности. В нашей клинической практике мы часто наблюдаем у пациентов с РДИ части личности (особенно некоторые АЛ), у которых нет имени или иных четко определенных характеристик. Диагноз РДИ предполагает наличие амнезии и поочередное переключение, по крайней мере, между двумя «идентичностями», но формы и характеристики диссоциативных идентичностей не уточняются. Кроме того, DSM-IV различает разные типы диссоциативных частей личности – пассивные, зависимые, депрессивные, враждебные, контролирующие, страдающие чувством вины, при этом отсутствует описание отличий «идентичностей» у пациентов с РДИ и пациентов с НДР. На практике клиницисты склонны применять диагноз НДР в тех случаях, когда диссоциативные части личности пациента не столь самостоятельны и развиты, как это бывает при РДИ (см. ниже), хотя в DSM-IV отсутствуют четкие указания на этот счет.
Мы полагаем, что вторичная и третичная диссоциация личности различаются по нескольким параметрам. Амнестические барьеры, разделяющие
