при вторичной диссоциации (и НДР) диссоциированные части личности, не так глубоки, как при третичной диссоциации (РДИ). ВНЛ при вторичной диссоциации является «основным держателем акций» личности, а АЛ проявляются в повседневной жизни реже, их активность, как правило, не опосредована системами действий повседневной жизни. АЛ при вторичной структурной диссоциации связаны по большей части с системами защиты, а ВНЛ представлены в единственном числе. Проявления АЛ в повседневной жизни обычно происходят в результате оживления травматических воспоминаний или воздействия стимула, вызвавшего к действию защитную систему, опосредующую активность той или иной АЛ. Например, у пациента может быть АЛ, связанная с паттерном борьбы, активация которой происходит всякий раз, когда начинаются сексуальные отношения, для данной АЛ имеющие значение сексуального насилия. Функции этих частей, как правило, являются ограниченными, и у них часто отсутствует чувство связи с настоящим. В принципе число частей личности мало зависит от того, является диссоциация вторичной или третичной. Пациент с вторичной структурной диссоциацией может иметь множество АЛ, тогда как пациент с третичной диссоциацией личности может иметь только две ВНЛ и две АЛ. Впрочем, обычно большее количество разделений связано с меньшей психической эффективностью и большей вероятностью третичной диссоциации личности.
С другой стороны, пациенты с третичной диссоциацией имеют несколько ВНЛ, активных в повседневной жизни. ВНЛ становятся активны не вследствие оживления травматических воспоминаний, как это бывает с АЛ, а при выполнении особых функций и решении конкретных повседневных задач в разных областях текущей жизни пациента. Например, некоторые части проявляют активность только на работе, другие при исполнении родительских функций, третьи – в сексуальных отношениях.
Мы предполагаем, что причина разделения ВНЛ связана с невозможностью для ребенка, лишенного поддержки, эмоционально заброшенного, переживающего жестокое обращение, интегрировать системы повседневной жизни, когда ее различные аспекты сами по себе травматичны.
У Трэйси, 34-летней пациентки с РДИ, было несколько ВНЛ, обладающих собственными именами. «Бетти» ходила на работу (поведенческая система познания, исследования мира) и была успешным программистом. Когда Трэйси была ребенком, именно «Бетти» посещала занятия в школе и вообще занималась учебой. «Бетти» удавалось решение технических проблем на работе, но она не очень хорошо ладила с другими людьми. Задача налаживания отношений, для решения которой необходима активация систем действий, направленных на социальное взаимодействие (например, системы привязанности), была прерогативой «Терезы», очаровательной и легкой в общении, хотя и безответственной и обладающей подростковой возрастной идентичностью. Сама Трэйси (также ВНЛ) была депрессивной, суицидальной и замкнутой, не любила свою работу и избегала отношений. «Бэппи» была ВНЛ, внутренне заботящейся о «маленьких» АЛ (система действий, направленная на заботу и уход за другими). Активность этой ВНЛ никак не проявлялась вовне в повседневной жизни. Одна из АЛ стремилась доминировать, когда Трэйси была дома одна: «Маленькая Трэйси» плакала, раскачивалась взад вперед, как будто переживая сильную физическую боль, хотя и никогда не могла сказать, что же с ней было не так. Большинство ВНЛ не любили «Маленькую Трэйси» и по возможности ее избегали. Вторая довольно сложная АЛ обладала мужской идентичностью, была мускулистым и сильным мужчиной, которого другие части личности звали «Терминатором» и слегка побаивались. Эта АЛ вмешивалась во все близкие отношения, которые пыталась построить «Трэйси»: набрасывалась на ее мужчин с руганью и даже хотела изнасиловать их. Сразу после секса с мужчиной эта личность вырывала постельное белье из-под лежащего на кровати мужчины, запихивала все использованные постельные принадлежности в мусорные мешки, чтобы тут же выбросить их на помойку. О других своих АЛ Трэйси рассказывала как о живущих внутри, «в большой комнате», никогда не проявляющихся вовне, но пребывающих в постоянном смятении, все время страдающих от боли и громко стенающих у нее в голове.
У взрослых пациентов с РДИ могут появляться новые ВНЛ для того, чтобы справиться с ситуациями, которые не могут быть интегрированы прежними ВНЛ. К тому же функционирование ВНЛ затруднено постоянной реактивацией АЛ и соответствующих травматических воспоминаний, что делает индивида, пострадавшего от психической травмы, более склонным к диссоциации как дефицитарности и защите, вполне закрепляющейся к достижению им взрослого возраста.
Этти, пациентка с РДИ, пережившая в детстве сексуальное насилие, забеременела и должна была пройти обследование у гинеколога (Van der Hart & Nijenhuis, 1999). Врачебный осмотр вызвал реактивацию раннего травматического опыта сексуального насилия. Для того чтобы как-то справиться с этими воспоминаниями, Этти создала новую ВНЛ, свободную от вторжения травматического опыта, которая смогла участвовать во всех процедурах, необходимых для обследования.
У другой пациентки, Лены, прежняя ВНЛ страдала от болезненных воспоминаний во время сексуальных отношений с мужем, что серьезно осложняло ее семейную жизнь. Тогда была создана новая ВНЛ специально для занятий сексом. У Лены также появилась и другая узкофункциональная часть личности, единственной задачей которой было мытье посуды.
В приведенных выше примерах мы видим, как структурная диссоциация, впервые появляющаяся как дефицит во время травматизации, может стать ведущей психической защитой и способом совладания в повседневных рутинных делах, вызывающих неприятные или сложные чувства. Такое разделение в ответ на требования повседневной жизни наиболее вероятно в тех случаях, когда психический уровень индивида является очень низким, как это произошло у Лены.
При третичной диссоциации личности каждая ВНЛ ограничена функциями и потребностями определенной системы действий, опосредующей эту часть. Так, «Бетти» занималась только работой, новая ВНЛ Этти имела дело только с гинекологическими обследованиями. Конечно, возможны самые разные сочетания систем действий в рамках одной ВНЛ. Так, некоторые ВНЛ содержат в себе только одну систему действий, тогда как в сферу других могут входить сразу несколько систем, ориентированных на функционирование в повседневной жизни. Разделение ВНЛ может произойти в тех ситуациях, когда у индивида сталкивается с проблемой дефицита ресурсов перед лицом требований обычной жизни. Тогда он прибегает к формированию новых диссоциативных частей своей личности, при помощи которых он решает поставленные жизнью задачи.
САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ДИССОЦИАТИВНЫХ ЧАСТЕЙ ЛИЧНОСТИ И УСЛОЖНЕНИЕ ИХ ВНУТРЕННЕЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Диссоциативные части личности, образующиеся при сложных формах структурной диссоциации, обладают двумя основными характеристиками, формирование которых требует некоторого времени. Первая – это степень их самостоятельности (Janet, 1907), сепарации и автономии от других частей личности. Ко второй характеристике относятся степень сложности и разнообразие «идей и функций, составляющих личность» (Janet, 1907, p. 332), которые диссоциативная часть личности приобретает со временем. Мы называем этот процесс усложнением внутренней организации. Хотя и самостоятельность, и усложнение упоминаются в литературе в связи с РДИ, этими характеристиками могут также обладать и диссоциативные части при вторичной и даже первичной диссоциации личности.
Самостоятельность
Самостоятельность предполагает определенную степень автономии действий одной части личности и свободы от контроля
