— Женщина, ты назвала Бэтмена, кумира миллионов, шутом?! — рыкнул Джим.
— Ах, прости, забыла, что мальчишки слишком серьезно относятся к своим выдуманным кумирам. Но почему все-таки ты решил стать волонтером?
— Тебе знакомо такое состояние души, когда все вокруг кажется серым и бессмысленным? Все люди рано или поздно сталкиваются с этой «серостью» внутри себя. Я хочу привнести в этот мир немного ярких красок.
— Мне действительно трудно поверить, что я слышу эти слова от тебя, — серьезно сказала Эллис. — Ты ведь всегда преследовал цели, которые могли бы принести тебе материальную выгоду. Хотел сделать карьеру, стать богатым…
— Ну, я уже понял, что карьера — это не главное. Да и деньги тоже.
— Люди не отказываются от своей мечты ни с того ни с сего.
— Ты права, были причины поменять приоритеты.
— И какие же?
— Зачем тебе знать?
— Просто мне интересно… — Она покачала головой. — Джим, ты уехал отсюда, потому что боялся «врасти корнями в этот город». А бросил меня ты потому, что я была тяжелым грузом на твоей шее. Ты боялся, что я забеременею, рожу ребенка и ты вынужден будешь распрощаться со своими мечтами навсегда. Тебе пришлось бы остаться в Смолбридже, трудиться на неперспективной работе, чтобы прокормить семью. Ты рвался вперед, а я тянула тебя назад. А выходит, что, оставив меня и этот город, ты все равно ничего не приобрел. Прошло каких-то шестнадцать лет, и ты вернулся в ненавистный город и общаешься с женщиной, от которой сбежал. Где логика, Джим? Я хочу понять.
Он кусал губы, подыскивая слова. Как объяснить Эллис, что не всегда то, что кажется важным, на самом деле является смыслом жизни? Однако порой приходится тратить слишком много времени, чтобы понять это.
И как сказать Эллис, что он зря уехал от нее, что напрасно сделал ей больно? Впрочем, она и так это понимает — вот что хуже всего.
— Приехали. — Он притормозил у ворот своего дома.
Она улыбнулась: Джим хотел избежать разговора о прошлом, что ж, пусть будет так.
— Мое приглашение все еще в силе, — сказала Эллис, выходя из машины. — Пойду варить кофе.
— Приду через пять минут.
Эллис вошла в дом, включила свет и вдруг почувствовала, что чего-то не хватает. Она застыла возле двери, не решаясь проходить дальше. Что-то было не так. Однако Эллис, как ни старалась, не смогла понять, что именно.
— Анжела! — громко позвала она.
В ответ не раздалось ни звука. И тут до Эллис дошло, что ее встревожило: абсолютная тишина.
С появлением племянницы дом наполнился разнообразными звуками. Анжела пела, когда мылась в душе, гремела тарелками на кухне, болтала с лондонскими подругами по телефону, включала на полную громкость стереосистему, смотрела по телевизору шумные ток-шоу… У Эллис поначалу болела голова, но вскоре шум, который производила Анжела, стал привычным явлением.
А сейчас в доме было так тихо, словно Анжела здесь никогда и не жила.
Эллис взглянула на часы: почти двенадцать! Анжела никогда не ходила гулять так поздно. С Алистером она всегда расставалась в десять, потому что смотрела перед сном любимый сериал. А потом еще долго не ложилась в постель, находя массу интересных занятий помимо сна: расчесывала волосы, пила чай, играла с котом, мазала лицо тетиным кремом… Анжела укладывалась в постель только к часу ночи, не раньше.
Эллис вихрем взлетела по лестнице, вошла в комнату племянницы и уставилась на идеально застеленную кровать. Все указывало на то, что домой девочка еще не приходила.
Я ее выпорю, когда найду, подумала Эллис.
Она сразу сообразила, что Анжела решила воспользоваться отсутствием тети и наверняка уговорила Алистера отправиться в клуб, о котором давно бредила. Возможно, девочка рассчитывала на то, что вечером Эллис будет не до нее.
— Эй, где ты? — услышала она голос Джима.
— Уже иду. — Эллис спустилась в холл и поделилась своим горем: — Анжела пропала.
— Ты звонила ей на сотовый? — Джим был искренне обеспокоен.
— Нет. — Эллис хмыкнула. — Я уверена, что она выключила телефон. Сейчас проверим…
Как и следовало ожидать, в трубке раздался лишь механический голос автоответчика. Джим и Эллис переглянулись и одновременно пожали плечами.
— Может быть, она пошла в кино с сыном Терезы?
— И до сих пор не вернулась? В Смолбридже последний сеанс заканчивается в десять!
— Верно. — Джим улыбнулся, вспомнив, как караулил Анжелу в кинотеатре.
— Чему улыбаешься? — нервно спросила Эллис.
— Помнишь, как я думал, что Анжела — моя дочь? Сейчас мне смешно, это прогресс.
— Что ты почувствовал, когда решил, что я все это время растила твоего ребенка? — тихо спросила Эллис.
Джим сглотнул, на его щеке задергался мускул.
— Страшно разозлился на тебя. И обрадовался, что у меня есть дочь.
Она с сочувствием взглянула на него.
— Жаль, что я ввела тебя в заблуждение.
— Ты хотела отомстить. Это чувство мне знакомо. Так что мы будем делать с Анжелой?
— Мы? — удивилась Эллис.
— Я же не могу оставить тебя одну.
— Что так?
— Совесть не позволит. — Он по-дружески обнял ее за плечи. — Мы же сегодня заключили перемирие. Я буду идиотом, если разрушу то, что мы с таким трудом построили.
Она машинально погладила его руку.
— В таком случае тебе придется съездить со мной в одно место, где наверняка сейчас находится Анжела.
— И куда же?
— В ночной клуб, в «Стар».
— Он еще работает? — изумился Джим. — Мы ведь там отплясывали с тобой, помнишь?
— Как не помнить. Ты был отличным танцором.
— Я им и остался. — Он крепко обнял ее за талию и закружил по холлу.
— Стоп! — воскликнула Эллис, едва не упав. — У меня всегда были проблемы с координацией. С возрастом лучше не стало.
— Да, ты всегда наступала мне на ноги.
— Что?! Неправда!
— Правда. Но я никогда тебе этого не говорил.
— Щадил мои чувства?
— Нет, свои. Ты ни за что не признала бы, что плохо танцуешь, но зато смертельно обиделась бы на меня. — Джим все еще держал ее в объятиях.
— Ах, паршивец! — расхохоталась Эллис, в ответ обнимая его за шею.
Неожиданно Эллис ощутила, что между ними пробежала искра. И это была не просто мимолетная вспышка страсти — произошел настоящий обмен энергетикой. Они будто вернулись в прошлое, когда понимали друг друга с полуслова. Эллис заглянула Джиму в глаза и заметила в них вспышку удивления. Джим чувствовал то же, что и она!
— Мы раньше точно так же танцевали в этом холле, — тихо произнес Джим. — Тогда еще здесь жили твоя мать и Том.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
