вы не подумайте, что я вам учиняю допрос с пристрастием, если не хотите, можете не рассказывать, – генералу стало неловко, что он задал Савулиди слишком личный вопрос.
– Что вы, генерал-майор армии. В этом нет никакого секрета. Мне удалось уехать из Трапезунда с русскими войсками. К тому же, я всегда мечтал жить здесь, в Батуми, в России.
– Молодец! Вы правильно сделали, что приехали жить в Советский Союз, в лучшую страну в мире! Наша страна и коммунистическая партия позволили вам сделать великолепную карьеру. Вы стали первым заместителем директора крупного завода и по партийной линии выросли: второй секретарь горкома – это тоже ответственное назначение. Очень похвально, товарищ Савулиди!
– Большое спасибо за такие теплые слова в мой адрес, только я, собственно, пришел сюда поговорить о вас, Сергей Павлович. Хотел бы поинтересоваться, товарищ генерал-майор, как проходит ваш отдых, есть ли какие-нибудь дополнительные замечания к персоналу или пожелания? Только прикажите, и мы все сразу исполним в лучшем виде!
– Нет, что вы, никаких замечаний нет и быть не может. Отдых мой прошел просто великолепно, мне даже кажется, что я тут у вас помолодел лет так на десять, – засмеялся генерал. – Чувствую себя полным физических и жизненных сил. Так что, приеду в Москву и с особым рвением приступлю к работе. Ха-ха! – генерал и вправду выглядел намного лучше, свежее, чем тогда, когда три недели назад его встречали бледного, осунувшегося и уставшего в аэропорту.
– Я искренне рад, что вам понравилось у нас! Тогда могу доложить вашему начальству в генеральном штабе вооруженных сил, что генерал-майор Крамской помолодел и полон новых сил, чтобы еще долго служить нашей Родине.
– Непременно так и доложите им! – генерал не отрывал взгляда от морской глади.
– Сергей Павлович, можно вам задать один немного личный вопрос?
– Конечно, задавайте. Я же тоже позволил себе поинтересоваться вашей биографией!
– У меня старший сын, Дмитрий, увлекается, понимаете ли, живописью, – не очень одобрительным голосом начал Савулиди, – так вот, он просил меня узнать, не являетесь ли вы, случайно, дальним родственником известному русскому художнику Ивану Николаевичу Крамскому?
– Должен разочаровать вашего сына, но никакой родственной связи между нами, увы, нет.
– А что, он у вас хорошо рисует, у него настоящий талант? – поинтересовался генерал.
– Да, вроде есть немного таланта, только я против, чтобы Дмитрий становился художником, что это за профессия!?
– А почему бы и нет? Нашему государству художники тоже нужны! Кто же тогда будет запечатлевать на века, для истории, так сказать, нашу счастливую коммунистическую действительность, как не они?! Вы уж так на него не давите, пусть парень сам выбирает себе профессию, – попытался, как мог, повлиять генерал на слишком категоричное решение отца Савулиди по отношению к своему сыну.
– Да им только дай свободу, они такого наделают, нет, я тут с вами не могу согласиться. – Одобрение генерала художества его сына стало полной неожиданностью для Василия Дмитриевича. Неужели он, Герой Советского Союза, боевой генерал, поощряет всякое там никому не нужное художество?!
– Конечно, у каждого родителя свой подход к воспитанию собственных детей. Но я, например, к живописи очень хорошо отношусь и работы художника Ивана Крамского оцениваю высоко. Вы сказали, что это ваш старший сын, а что, у вас есть и младший?
– Нет, у меня младшая дочь, Маргарита. Тоже вся такая не от мира сего, творческая. Актрисой мечтает стать, только я ей сказал, что сначала пусть педагогический институт закончит, а потом может делать все, что захочет!
– Да… Строгий вы родитель, Василий Дмитриевич! – вот в какой строгости люди своих детей воспитывают. А он все жалел свою Веру, берег, лишний раз боялся обидеть, замечание сделать. И что из этого получилось?!
– С ними по-другому нельзя! Только дай один раз слабинку, потом вообще тебя перестанут слушаться! – Савулиди так и не понял: одобряет ли генерал такое его воспитание или, наоборот, осуждает.
– А в какой институт будет поступать ваша дочь? – сам не зная, почему спросил генерал.
– Бредит Москвой. Хотя и у нас в Батуми есть очень приличный пединститут. Ну что поделаешь, любимая дочь, вот и идем с матерью на поводу у нее.
– Так это прекрасно! Помните, Василий Дмитриевич, что я ваш должник, вы мне такой чудный отдых организовали, поэтому если что-то вашей дочери в Москве понадобится, прошу вас без церемоний звонить мне. Вот мои рабочие и домашние координаты, – и он быстро записал на листке бумаги свои номера телефонов.
– Большое спасибо, Сергей Павлович, у Маргоши, кроме одной хорошей знакомой моей тещи, в Москве никого из друзей нет. Я думаю, что с проживанием в столице у нее проблем не должно быть, у Анны Петровны большая квартира в самом центре города. А если возникнут какие-нибудь серьезные проблемы (будем надеяться, что нет), тогда мы, с вашего разрешения, вас побеспокоим.
– Даже если не будет у вашей дочери никаких проблем, пусть все равно мне позвонит. Я ее с удовольствием приглашу в театр или на концерт. – Крамской на самом деле отлично отдохнул в батумском санатории и искренне желал отблагодарить организаторов своего отдыха. – Непременно буду ждать звонка! До свидания, Василий Дмитриевич, желаю творческих успехов вашим одаренным детям, и еще раз большое спасибо за все!
Глава четвертая. Марго
Москва. Середина пятидесятых годов прошлого столетия
Советский период под названием «оттепель» ознаменовался поистине бумом во всех областях советской культуры. Свою работу возобновил Московский кинофестиваль, высокий авторитет приобрел международный конкурс исполнителей имени П.И. Чайковского, советским людям, наконец, дали возможность познакомиться с зарубежным изобразительным искусством: впервые в Москву привезли полотна Дрезденской галереи, также с большим успехом прошла выставка известного испанского художника Пабло Пикассо, очередь на которую несколькими длинными кольцами обвивала здание выставочного комплекса.
В советской литературе нашумел роман Ильи Эренбурга «Оттепель», нарасхват шли повести и романы Валентина Распутина, Даниила Гранина, Василия Шукшина, Юрия Трифонова и многих других писателей. В советском кинематографе наблюдался тоже своеобразный прорыв – наступил период «золотых» советских комедий. На экраны вышли «Карнавальная ночь», «Неподдающиеся», «Медовый месяц» и «Верные друзья»!
Кумирами миллионов людей стали такие звезды экрана, как Людмила Гурченко, Олег Анофриев, Алексей Баталов, Элина Быстрицкая и Клара Лучко.
Семнадцатилетняя Марго Савулиди была счастлива, что приехала в Москву, в город ее мечты, как когда-то ее отец, Василий Савулиди, приехал из турецкого Трапезунда в город своей мечты Батум (позднее, Батуми), с которым неразрывно связывал все свое будущее.
Девушка приехала в столицу с твердым намерением покорить ее и остаться здесь навсегда. Благодаря тому, что
