Да, Рей преобразил ее – и внешне, и внутренне. Элинор оторвалась от окна. Проклятое турне, слишком много времени остается для размышлений и воспоминаний. Она снова и снова перебирает в памяти прошлое, выискивает какие-то важные подробности, ускользнувшие от нее в угаре страсти, когда она была способна лишь наслаждаться счастьем рядом с Реем. И совершенно неожиданно ей на память все чаще и чаще стал приходить Брендан, о чьем существовании она совсем позабыла.
Брендан вышел из бедной семьи, совсем как Рей, и старался всеми силами пробиться в жизни. Он казался милым, обаятельным, заботливым – тоже совсем как Рей. И Брендану не нужна была она сама, он видел в ней лишь средство для достижения цели. Но Брендану не удалось получить то, что он хотел, зато, похоже, у Рея это получилось блестяще.
Так, пора приниматься за работу, сердито решила Элинор. Надо направить всю энергию на разработку замысла новой книги. Рей обещал дать ей знать, как отнесутся издатели к новой редакции ее романа, но пока от него не было ни слуху, ни духу. Рано или поздно ему придется с ней связаться, иначе она будет подыскивать себе нового агента, мрачно решила Элинор.
Все, что ей оставалось теперь – это стараться прожить очередной день в надежде, что боль когда-нибудь утихнет. Она уже снова похудела, и на ее лицо вернулось выражение тоскливого одиночества, бросавшееся в глаза и заставлявшее людей недоумевать, что же случилось с этой женщиной. Но никто не решался спрашивать из страха вмешаться в чужую личную жизнь.
Сегодня Элинор предстоял ужин с владельцем местного книжного магазина. На завтра было назначено интервью по радио и раздача автографов. В прежнее время такое внимание к ее особе нервировало бы Элинор, но сейчас для нее это был способ отвлечься от грустных мыслей.
Элинор бросила взгляд на платье, которое вывесила, собираясь надеть на ужин. Это было то самое платье, купленное ради Рея, которое она надевала в их последний вечер… На Элинор нахлынули воспоминания, и она изо всех сил постаралась стряхнуть их. Она знала, что будет больно, но даже представить себе не могла, насколько. Когда ее бросил Брендан, ей тоже было больно, но теперь Элинор понимала, что причиной тому было в основном потрясение и ужас оттого, что он заставил ее разувериться в себе. Да еще бешенство Брендана из-за того, что он не смог добиться своего. Нынешняя боль была совсем другая. Она была настолько сильной и всепоглощающей, что по сравнению с ней ничто не имело значения.
Элинор поражало, как можно было, чувствуя себя такой несчастной, так сказочно выглядеть.
Ее кожа словно светилась, волосы блестели, и она не могла не замечать восхищенных взглядов, которые бросали на нее мужчины.
Можно было поблагодарить Рея за этот почти осязаемый ореол женственности, окружавший ее теперь. Элинор не стала больше закалывать волосы, наоборот, она сделала укладку, подчеркивавшую пышность кудрей, и стала понемногу экспериментировать с макияжем. Вот и теперь, собираясь на ужин, она подкрашивалась перед зеркалом, размышляя, о чем хочет поговорить с ней Клиффорд Харпер – владелец магазина.
Харпер оказался высоким мужчиной лет тридцати пяти. Он был жилистым и смуглым – настоящий корнуэлец.
В прежние времена она бы постаралась отказаться от приглашения, но теперь, когда она вновь обрела себя, Элинор уже была способна смотреть на мужчину просто как на еще одно человеческое существо, а не как на врага, который неизбежно сочтет ее недостойной своего внимания.
Они ужинали в отеле. Элинор спустилась вниз с небольшим опозданием и обнаружила, что Клиффорд уже ждет ее.
Его восхищенный взгляд говорил, что платье ей к лицу, и девушка постаралась отогнать от себя мысли о другом мужчине, смотревшем на нее с таким же восхищением, которому не терпелось сорвать с нее это платье и ласкать ее до тех пор, пока…
Тут Элинор спохватилась, встретив слегка озадаченный взгляд Клиффорда.
– Простите. Это турне очень напряженное и уже начинает на мне сказываться. Вы что-то сказали?
– Ничего особенного. Лишь то, что вы очень красивая женщина, – сдержанно отозвался ее спутник.
Очень красивая женщина. Вот уже второй мужчина говорит ей об этом. Странно, что эти слова теперь не имели никакого значения. Ей не нужны были комплименты, внимание, обожание – ей нужен был только Рей. Чтобы он был рядом. Его улыбка, тепло его тела, его любовь.
Клиффорд Харпер оказался интересным собеседником, и в другое время Элинор, наверное, получила бы удовольствие от его общества. Но не теперь…
Боль от потери Рея стала невыносимой, Элинор просто физически ощущала ее. Боль нарастала, становясь все нестерпимей, и, в конце концов, Элинор пришлось встать посреди ужина и, извинившись, уйти в дамскую комнату.
Когда она вернулась, ее лицо было настолько бескровным, что Клиффорд встревожено поднялся.
– Прошу прощения. По-моему, я подхватила какой-то вирус. Боюсь, нам придется все отменить.
– Позвольте, я провожу вас в номер.
Элинор попыталась отказаться, но Клиффорд настаивал, к тому же она нетвердо стояла на ногах и ее поташнивало.
Слишком много времени в разъездах, слишком много новых лиц, а может, просто она слишком тосковала по Рею.
В лифте тошнота усилилась, и Элинор была рада опереться на руку мужчины, особенно, когда лифт толчком остановился. Клиффорд помог ей выйти. Элинор прежде никогда в жизни не падала в обморок, но теперь была близка к этому как никогда.
Ее номер находился рядом с лифтом, и она слабо кивнула головой в ответ на вопрос Клиффорда, взяла ли она с собой ключ.
– Он в моей сумочке, – сказала Элинор, протягивая ему свой ридикюль. Клиффорд открыл его и принялся искать ключ, а девушка устало прислонилась к стене.
Она чувствовала себя ужасно – такого с ней не было даже тогда, когда она болела гриппом.
Раздался стук закрывающихся дверей лифта. В голове Элинор он отозвался глухим рокотом.
Клиффорд открыл дверь номера и придержал ее ногой, одновременно поддерживая повисшую на нем Элинор.
– Может быть, мне пригласить врача?
Даже несколько шагов по комнате казались Элинор неимоверным усилием. Продолжая стоять у входа, она лишь покачала головой, не в силах говорить. В нескольких метрах от них распахнулась дверь лифта.
– Я через пару минут приду в себя.
Единственное, чего хотелось Элинор, – это чтобы ее оставили в покое. Состояние у нее было кошмарное, но если она об этом скажет, Клиффорд поднимет на ноги весь отель и начнется суматоха. А с ней ведь ничего серьезного – просто она тоскует по Рею. Тоскует? Элинор едва не расхохоталась вслух. Без него ее жизнь – пустыня, выжженная безводная земля, где ничего не растет, и человеку остается лишь медленно умирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
