– Идемте. Вам надо лечь в постель.
Клиффорд помог ей войти. Краем глаза Элинор успела заметить неясный силуэт мужчины, идущего по коридору.
– Странно, – заметил ее спутник, закрывая дверь. – Наверное, он ошибся этажом. Он дошел до вашей двери, а потом вдруг повернул назад. И вид у него был такой, словно он на что-то жутко разозлился.
У Элинор раскалывалась голова, во рту пересохло, и приключения соседей по этажу ее сейчас интересовали меньше всего на свете.
– Вы уверены, что вам станет лучше? – настойчиво спросил Клиффорд. – Вы…
– Со мной все будет хорошо. Извините, что испортила вечер.
– Я позвоню вам утром. – И Клиффорд, сочувственно кивнув, вышел.
Утром Элинор уезжала, но у нее не было си сказать об этом. Она услышала, как щелкну замок. Дверь захлопнулась, и девушка, не раздеваясь, провалилась в глубокий сон.
Она проснулась на рассвете, совершенно окоченевшая, все мышцы ныли. Раздевшись и приняв ванну, Элинор забралась снова в постель. Никогда еще она не чувствовала себя такой измученной. В животе была пустота, и девушка попыталась вспомнить, когда в последний раз нормально ела.
К своему полному смятению, она обнаружила, что ее последней полноценной едой был завтрак в обществе Рея. С тех пор она лишь клевала, как птичка. Нечего удивляться, что она чувствует себя заболевшей.
Ее разбудил звонок служащего отеля, о котором она договорилась накануне. Элинор поднялась, словно в летаргическом сне. Она заказала завтрак в номер, но есть, почти не могла. При виде еды ее желудок сразу начинал бунтовать. Уложив чемодан, она позвонила портье, а затем спустилась вниз навстречу Рейчел Пелем – агенту из издательства, сопровождавшей ее во время турне.
Рейчел была пухленькой энергичной девушкой лет двадцати пяти, с копной кудрявых темных волос и приветливой улыбкой.
– Вы хорошо себя чувствуете? – нахмурилась она, увидев бледное лицо Элинор.
– По-моему, я подхватила вирус.
– Ой, как жалко, прямо перед Рождеством!
Элинор увидела встревоженный взгляд Рейчел и поняла, что та испугалась, как бы она не отменила турне. Какой в этом смысл? Какая разница, где болеть – здесь или в Бристоле?
– Кстати, – сообщила Рейчел, когда их чемоданы были уложены в машину, – вас вчера кто-то искал. Он вас нашел?
– Искал? – Сердце Элинор подпрыгнуло. – Кто?
– Не знаю, – пожала плечами Рейчел. – Девочки в регистратуре сказали мне, что вчера к вам приходил какой-то мужчина. Они сказали ему, в каком вы номере. Наверное, кто-нибудь из местной прессы…
– Да-да, – тупо согласилась Элинор. – Конечно, из прессы.
А она-то на минуту по глупости возомнила, что этим таинственным посетителем мог быть Рей.
Последним городом, завершавшем ее турне, был Падстоу. Здесь Элинор дала интервью по радио и подписала автографы. К пяти часам вечера она чувствовала себя совершенно разбитой. Всего один день – и она будет дома. Надо ведь еще купить подарки к Рождеству.
Мейми с Фредом всегда обставляли Рождество очень торжественно, любили дарить роскошные подарки, и Элинор старалась не ударить в грязь лицом в ответ на их щедрость.
На пути к машине ее внимание привлекла витрина одного из магазинов, и Элинор остановилась, чтобы посмотреть.
В витрине были выставлены старомодные колыбельки со стегаными одеяльцами и подушечками, украшенными аппликациями ручной работы. Одни были яркие, другие – мягких пастельных тонов. Одна колыбелька Элинор особенно понравилась. Она знала, что и Мейми придет от нее в восторг, но сомневалась, стоит ли дарить колыбельку на Рождество – ведь это значило бы искушать судьбу, особенно если вспомнить, что у Мейми когда-то был выкидыш.
Ладно, решила Элинор, колыбельку она все-таки купит, но придержит до тех пор, пока не родится малыш. Попросив Рейчел подождать, она вошла в магазин.
Когда они добрались до отеля, Элинор извинилась перед Рейчел, сказав, что предпочла бы поужинать в номере.
– Конечно, не извиняйтесь. У вас вид совершенно измученный. Вы уверены, что готовы продолжать турне?
– Остался ведь всего один день, – напомнила Элинор.
Всего один день – и будет неделя с тех пор, как она в последний раз видела Рея. Целая неделя. Элинор поежилась и плотнее закуталась в пальто.
Турне завершилось, по утверждению Рейчел, вполне успешно. Элинор каким-то образом умудрялась улыбаться и что-то говорить во время многочасовых интервью и ток-шоу, подписывать книги и отвечать на вопросы. И вот теперь, слава Богу, все закончилось.
Как и ее отношения с Реем, тоскливо думала Элинор, сидя в поезде, куда ее благополучно посадила Рейчел.
Пора ее цветения миновала. Это было недолгое цветение, и теперь она снова будет блуждать в лесу одиночества и тоски. История Эжени увела ее в мир фантазий, заставив поверить, что она может стать не той, кем была на самом деле: женщиной, которой дано быть любимой. А теперь ей придется смириться с жизнью без Рея, ибо если она услышит из его уст слова презрения, этого она просто не вынесет. Слова Брендана когда-то искалечили ей жизнь, но слова Рея могли просто убить ее – это Элинор знала твердо. Лучше уж вернуться к прежней серой жизни и никогда его больше не видеть. И постараться преодолеть боль. Возможно, когда-нибудь ей удастся передать это в одной из своих книг, с печальной иронией думала Элинор.
Путь домой показался ей бесконечным. В Бристоле было холодно и сыро, и, когда Элинор наконец открыла дверь своей квартиры, единственное, о чем она мечтала, – это лечь в постель.
Ее разбудил телефонный звонок, и на одно безумное мгновение в ней вспыхнула надежда, что это может быть Рей. Элинор дрожащей рукой сняла трубку.
– Элинор, ты хорошо себя чувствуешь?
При звуке резковатого голоса ее агента сердце Элинор упало.
– О, Диана, привет. Все нормально, – солгала Элинор. – Ты-то как?
– Меня, наконец, выпустили, и мне просто не терпится взяться за работу. Поэтому я тебе и звоню. Как прошло турне?
– Вполне прилично.
Последовало короткое молчание, словно что-то в бесцветном голосе Элинор насторожило Диану.
– Что ж, у меня для тебя прекрасные новости. Издатели в восторге от твоего романа. Рей оставил мне записку. Он пишет, что они рвутся издать книгу как можно скорее. Элинор, ты меня, слушаешь?
Элинор стиснула трубку изо всех сил, так, что побелели костяшки пальцев.
– Да-да. Стало быть, Рей уехал?
Господи, неужели любовь настолько лишила ее остатков гордости, что она теперь будет цепляться за любой клочок информации, выспрашивая о нем всех подряд?
– Да. У него в этом году не было нормального отпуска, и он внезапно решил, что пора сменить обстановку. По-видимому, отправился к своей сестре. Слушай, мы можем встретиться? Издатели просто из кожи вон лезут – мечтают продолжить сотрудничество. В этот раз, наверное, закажут семейную сагу – снова что-нибудь историческое, конечно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
