отцовству, читая книги психологов и слушая рассказы мамы. Все мои труды сосредоточились на одной цели. И я понял, буду продолжать стараться впредь ради нее, моей Варюши, ради ее улыбки, будущих начинаний и побед.
Вся обязанность ухаживания за ребенком легла на меня. Женька успевала разговаривать по телефону со своими подружками, бегать на маникюр, есть, смотреть телевизор, но ни капельки не исполняя надлежащим образом роль матери. Она была просто прописана как «мама». Мать заметила и остро сделала ей замечание во время визита к нам (к тому моменту переехали в другой район, как только расписались), так моя жена успела перевернуть все с ног на голову; поцапались друг между другом, обозвали всеми русскими неприличными словами, что мать пообещала никогда более появляться в этой квартире, мол, «ноги здесь ее больше не будет». Девушка обрадовалась, женщина еще больше стала агриться. Хорошо, что я договорился, предложив каждую неделю приезжать с Варей к ней без Жени. Мне и самому нужно было отдохнуть, как бы наша связь с женой не была крепка за счет секса.
Моя жена не просидела более полугода дома, вернулась на должность, которую занимала до декретного отпуска, отмахнувшись от забот за слишком плаксивым ребенком. Я закрыл на это глаза. Хоть и тяжело было справляться, постоянно дергать маму, кататься из одного конца города в другой, но стадия «выгорания» прошла незаметно, давая задуматься о следующем шаге. Я определил дочку в частный садик, упростив задачу по трате времени, стал шаг за шагом развиваться в конторе по разработке логотипов, отчего рискнул подать заявление в фирму Королева, где два с половиной года приходилось сидеть тише воды, ниже травы. Ах да, там как раз и познакомился с Никитой Галкиным, мелким работников в отделе маркетинга. На сегодня он помощник заместителя этого отдела.
Наша дружба не могла иметь общих успехов. Чтоб вы понимали, этого оболтуса сторонились все, поймите, душнил и надоедливых сортировали к критерию «игнорировать и пользоваться ради своих целей». Первая наша встреча произошла во время банкета, завязался случайный разговор о представительницах женского пола, где Ник успевал каждую особу буквально осмеять. Мне приходилось поддакивать, натягивать фальшивую улыбку, кивать. Я пришел сюда только по случаю приметить для себя новое, наладить связи, но поговорил с этим гавнюком из любезности, который, в общем, посчитал, что мы стали не разлей вода. Наверное, я отрицал наше общение только из-за видимости меня в прошлом: жизнерадостный, холостой, буйный, перспективный. Не хотелось, чтобы рана сильнее кровоточила, но ему удалось подкатить ко мне, как бы не звучало многозначно, влиться в наш образ жизни и уметь быть опорой, братом и другом…
Варвара выбегает первая, бросается к ногам жене и обнимает. Женщина не обращает на нее никакого внимания, снимая с себя шубу, шарф и разглядывая себя в зеркале. Как можно быть такой дерьмовой матерью? И при этом быть чуть ли не моделью?
Женька наполовину шведка, наполовину русская. Помню, как долго не мог выговорить ее фамилию, какой бы простой она не была. А отчество…вообще доводило до смеха. Юханссон Евгения Нильсовна. Черт, это как представить ее в виде императрицы Екатерины I со всеми шароварами, оборками, кружевами, которые в те века фетишировали: глубокое декольте, лента через плечо, диадема, пышное платье и шуба чуть ли не из белого медведя. Изюминка в ней была одна, не отличив от известных российских императриц, — черствая поступь и лицемерная изящность. О да, уверен, в прошлой жизни занимала трон верховной правительницы. В свои двадцать восемь лет не перестает излучать молодость, буйство, скептизм и, самое главное, тщеславие.
— Привет, сахарок, — треплет по голове дочку, присаживается на диванчик, встроенный в стенку гардероба, и раскрывает объятья. Обращается ко мне: — Что ты приготовил?
Хмыкаю. Ты же не хочешь сломать ноготь, дорогая. Вместо тебя должен пахать я на кухне.
— Курица и картошка, запеченные под майонезом и сыром.
— Звучит аппетитно. Да, Варька? — щелкает слегка по ее носу и девочка морщится. — Как у тебя дела? Как урок пения?
Честно, я не старался записать дочку на кружок пения, где еще идет дополнительная работа по игре на фортепиано, однако Женя была непреклонна к таким изяществам. Ей хотелось видеть в своей дочке воплощение чего-то совершенно аристократического.
— Папа фсегда умеет фкусно готоф-фить, — щебечет дочка, отпускает маму, продолжая следить за тем, как она раздевается. — Фсе ахриненно!
— Варя! — укоризненно цыкает на нее Женя, я лишь качаю головой. Пень недоношенный! — Такие слова не подобает девочке. Надо говорить: очень классно!
— Очень классно! — пунцово повторяет за ней Варька и приподнимает плечи, стараясь таким образом спрятаться. Очень жаль, что нельзя сделать ее невосприимчивой к приличным ругательствам от Галкина. — Мне Степан Аркадьефич предложил поучастфофать ф одном конкурсе. Я согласилась.
Малышка взяла маму за руки, раскачивая их из стороны в сторону, а Женя тем временем подняла глаза на меня, прося пояснения.
— BabySkills — профессиональный фестиваль для детей с определенным направлением. У них будет проходить все, что связано с их классом: пение и фортепиано, но предварительно с разным содержанием заданий.
— Ого, детка! Всегда знала, что ты у меня способная, поэтому знаю, что победишь.
— Мамочка, у нас в группе есть девочка. Она ходит всегда по моей голове, и я могу проиграть…
Варька поникает. Лазарева приподнимает ее головку за подбородок и оптимистично вверяет:
— Ты выиграешь! Лазаревы никогда не проигрывают, особенно с такими-то корнями! Слышишь?
Плохо навязывать ребенку, все в себя вбирающий, просторечье победителя. Обычно это приводит к некоторым раздроблениям принятий выигрыша и проигрыша, ведь для нее станет важным одобрение мамы. Я учу дочку не биться за победу, а принимать участие в том, что действительно приносит тебе пользу. Если ты уже стал заядлым соперником, вряд ли именно там ты ищешь себя.
Я возвращаюсь на кухню. Слушать бессмысленный разговор и переброситься пару словечками нет смысла.
— Ты же сегодня отдыхаешь? — Женя появляется в дверях, скрещивает руки на пышной груди и опирается об косяк.
— Да, — коротко бросаю, отворачиваюсь и, взяв прихватки, достаю из духовки готовое блюдо. Как только откладываю его, чьи-то руки обвивают мою талию, и девушка прижимается к моей спине. Замираю. Она томно вздыхает, целует вверху позвоночника и утыкается лбом.
— Мы с тобой не были вдвоем уже около месяца. Может, посмотрим вместе сегодня какой-нибудь фильм? Как тебе Need for Speed? Давно не смотрела что-то…экстремальное.
Опираюсь руками об столешницу, закрываю глаза и мысленно считаю. Вот что я, мать вашу, должен ответить? Сколько я просил ее одуматься, взять в свои гребанные руки смелость
