чтоб вы знали, дипломированный специалист.
– Белоручка!
– Инженер-аналитик!
– А я о чем?!
– А давай поспорим! – протянул я руку.
Астрид, сверкнув глазами, рефлекторно сжала ее своей ладонью, и я сразу же воспользовался представившейся возможностью – применил грубую мужскую силу. Опомнившаяся девушка попыталась вырваться из тисков, но не преуспела и нехорошо прищурилась.
– Будь по-твоему! – прошипела она. – На что спорим?
– Что я смогу решить твою проблему.
– Слишком расплывчато.
– Ничуть. Ты излагаешь суть, я предлагаю решение.
– Вот так просто?
– На этот счет не уверен, – честно признался я. – Не гарантирую, что смогу это сделать – раз, и тем более сделать быстро – два.
– Тогда ограничим время на размышления, – быстро сориентировалась Астрид. – Ну, скажем, максимум два часа.
– Идет. Рассказывай.
– Э нет! А ставки?
– Что ты хочешь?
– Тебя в рабство. На все твое свободное время.
– Пойдет. Максимальный срок – неделя.
– Месяц.
– Не зарывайся.
– Ладно. Чего хочешь ты?
– Искреннего «спасибо» и целомудренного поцелуя в щеку будет более чем достаточно.
– Согласна, – кивнула Асти. – Слушай условия. Свен попросил сделать рамку для приемной антенны регистрирующего комплекса. Все бы ничего, но эта антенна – полиметаллическая пластина метр на полтора и весит под тридцать кило. Предназначена для установки на орбитальный зонд. А проф Куатье, такая лапочка, весь лимит по массе выбрал. У меня есть всего два с половиной кэгэ, а нагрузки там нехилые.
– Вы еще и зонды самопальные клепаете?
– А чему ты удивляешься? Заводские знаешь, сколько стоят?! Да и не найти подходящих, с нашими-то запросами. Проф Куатье такой затейник!
– Просто к корпусу присобачить – никак?
– Нет. Там еще экранирующий слой пятнадцать сантиметров. То есть как раз без него-то можно обойтись, но должен быть такой же зазор между корпусом и приемным контуром. Конструкция сотовая, сплошной оболочки не предусмотрено. Мы эту хрень хотим на высокой орбите подвесить, вне атмосферы.
– То есть трения не будет, учитывать нужно только перегрузки при маневрировании?
– Точно так.
– И в чем проблема?
– Не могу подобрать материал. Если укладываюсь в массу, не хватает прочности. Если прочность обеспечивается… ну, ты понял.
– И эта простейшая задачка поставила тебя в тупик?
– Ты издеваешься?
– Ничуть. Готовься расплачиваться. Где, кстати, у тебя расчеты?
– Вон планшет на верстаке.
– Угу. Пять минут, леди.
Проигнорировав скептическую улыбку Астрид, я склонился над компьютером. В принципе все верно, и алгоритм неплохой подобран. Однако вариантов тьма, и все неправильные. Так, что у нас есть в наличии? Листовой алюминий? Подойдет. А выбор-то какой богатый! Прямо как склад на заводе металлопроката. Так, теперь поднять конспекты по сопромату плюс кое-какие нехитрые программы из собственного КПК. Пара кликов, и – вуаля!
– Вот твой проект, – сунул я в руки девушке планшетник. – Можешь начинать благодарить.
– Ты… смеешься?!
– С чего вдруг? Все правильно – и по массе вписался, и условие прочности соблюдено. Я вообще удивлен, что ты сама до этого не додумалась. Это же классика инженерного дела! Ребро жесткости – что может быть проще?
– Да?! А почему я тогда?..
– Ну не знаю, – развел я руками. – Боюсь, тут сказалась узость мышления. Ты техник-практик и мыслишь категориями приземленными: «У меня в наличии есть то-то и то-то, с таким-то профилем. Вот рама, вот такие куски нужно вырезать, вот тут сварить, тут подогнуть – и готово». Да вот беда, граничные условия не соблюсти. Ты в тупике. Только потому, что смотрела на проблему с одной стороны.
– То есть ты хочешь сказать, что я тупая?!
– Вовсе нет. Я просто хочу показать тебе разницу в мышлении. Я инженер, и я любую проблему рассматриваю комплексно. Меня не ограничивают лишние знания, вроде номенклатуры проката на складе. Есть задача, ее надо решить. Ты использовала наиболее очевидный с практической точки зрения путь – перебрала материалы и попробовала менять площадь поперечного сечения. Не получилось. И ты решила, что исчерпала свои возможности. Ведь так?
Подозрительно покрасневшая девушка молча кивнула.
– А я, едва взглянув на твои расчеты, увидел главное – ты использовала как минимум два способа решения: либо подбор материала, либо подбор поперечного сечения. Но если есть два пути, то почему бы не быть третьему? И вот тут уже включаются творческие способности. Если нельзя подобрать оптимальный материал и оптимальную площадь поперечного сечения, то нужно взять средние результаты и изменить какой-то другой параметр. Какой? Элементарно – форму поперечного сечения. Вывод – нужно использовать упрочняющие элементы. Трубки не подходят, значит, берем полосы и делаем на них ребра жесткости. Простейшей штамповкой. Все. Задача решена.
– Ну и где я тебе штамп такой возьму?!
– А это уже, извини, твоя проблема.
– Блин!!!
– Угу. Расплачивайся.
– Спасибо!
Н-да. Если бы слова могли убивать, я бы уже кайфовал в Стране вечной охоты – столько было яда в этом «спасибо».
– Не очень искренне, – хмыкнул я. – Вернее, искренне, но немного не с той эмоциональной окраской.
– П-поговори мне еще!
– Будем считать, что первую часть долга отдала. Теперь вторую.
Я подставил щеку, будучи совершенно уверенным, что сейчас словлю леща, а отнюдь не поцелуй. Однако на этот раз жестоко ошибся.
– Ты небритый.
– Да ладно тебе, это даже не ще…
Упс! А целоваться-то она умеет! Приятно, черт возьми!
– Все, вали отсюда! – рявкнула Астрид, оторвавшись от моих губ пару мгновений спустя. – И чтобы я тебя сегодня не видела. А то я за себя не ручаюсь.
Глава 4
Колония Пандора, окрестности Вилсонс-Хоуп,
7 сентября 2135 года, раннее утро
Холод оказался не единственной проблемой, с которой пришлось бороться. К середине ночи у меня вдруг проснулся зверский аппетит, угомонить который не помогали даже кошмарные видения на тему вчерашнего вечера. Ощущение было такое, будто желудок уже сам себя переваривает. Видимо, от низких температур возросло энергопотребление, и организм сигнализировал об этом единственным доступным ему способом.
Очередной новый опыт – за все годы учебы голодать мне как-то не доводилось. Наверное, я был неправильным студентом, но денег на нормальное питание хватало всегда, хоть папенька с присущим ему цинизмом и установил жесткий лимит трат. На какие-либо развлечения средства удавалось наскрести с трудом, поэтому я уже на первом курсе взялся за учебу в полную силу и вскоре заработал именную стипендию. Вот тогда и развернулся, но опять же в меру – особенно если сравнивать кое с кем из одногруппников.
Что самое смешное, пить почти не хотелось, но с этим и проблемы особой не было – к утру на всех доступных поверхностях выступила роса, которую Мак собрал, воспользовавшись в качестве адсорбента носовым платком. Слава богу, чистым. Хотя о чем я – какая чистота, после того как тряпицей поелозили по крыше глайдера? Да и руки, изгвазданные накануне, стерильности никак не способствовали. Так что пришлось об этом забыть – ибо иного способа, кроме как выжать мокрую тряпку прямо в рот, мы не придумали. Не знаю, сколько грязи я слопал, но под давлением напарника все же воспользовался оказией и напился впрок. Бадди поступил еще проще – запрыгнул на глайдер и принялся тщательно вылизывать металл обшивки. Понятно, когда мы уже освободили делянку.
Но все это было после того как Мак наконец отстранился
