исходный «мозг» должен был примерно соответствовать классу тела – где-то второй-третий. Основа по большому счету не так важна, как программное обеспечение. Оно-то и составляло львиную долю стоимости искина. Понятно, что чем мощнее виртуальная составляющая «мозга», то тем качественнее должен быть и его физический носитель, но тут у изделий «Киото Биотекнолоджиз» все было в порядке. Получается, кэп купил самого дешевого андроида, а местный искин подсадил в него свое второе «я». Изящно, черт побери! Интересно, как долго Иванову пришлось с настройками возиться?.. Тут, кстати, еще одна неувязочка.
– Текущий класс мне был присвоен по результатам тестирования сторонней организацией, – пояснил Зевс, когда я озвучил вопрос. – Разумеется, после модификации ядра. Отладка длилась шесть стандартных месяцев.
– А какая у тебя основная задача?
– Коммуникационная.
Я недоуменно заломил бровь, но андроид и эту проверку прошел – расшифровал вербальный сигнал без заминки.
– Моя приоритетная функция – осуществлять контакт между экипажем и сторонними модулями с одной стороны, и с базовым кораблем – с другой. Напрямую с моим материнским ядром может общаться только капитан.
Помню, Мак рассказывал. Мысленное управление и прочие навороты.
– Плюс я же корректирую программное обеспечение. Из-за низкой совместимости технологий накапливаются сбои, и приходится их устранять практически вручную. Помимо прочего я еще распределяю энергопотоки, идущие на вспомогательное оборудование. Ты, Денис, знаешь, почему мы болтаемся в пространстве уже вторые сутки?
– Без понятия. Думал, кэп кого-то ждет.
– Можно и так сказать, – все с тем же непроницаемым видом кивнул андроид. – Ждет, пока заполнятся накопители.
– Совсем ты меня запутал. Мы что, на какой-то нелегальной заправке? Почему на станции не заправились? Или сильно дешевле?
– Значительно дешевле. Я бы сказал, рентабельность данного предприятия составляет девяносто восемь процентов. Посмотри, пожалуйста, сюда.
Я послушно уткнулся в дисплей. Опять древовидный интерфейс – на сей раз стандартный «энергораспределитель». Два десятка накопителей разной емкости, из них две трети уже зеленые, а оставшиеся залиты зеленью где-то наполовину. И границы закрашенных зон еле заметно смещаются.
– Тормозная заправка. Зря капитан с базы улетел.
– Это не заправочная станция, Денис. Корабль наполняет энергоячейки самостоятельно. Три дня назад произошел мощный энергетический выброс в фотосфере местной звезды, и мы сейчас в центре потока жесткого излучения.
– Э-э-э… но ведь излучение сажает защитные экраны?
– В нашем случае – нет. Внешняя поверхность корпуса улавливает заряженные частицы и преобразует их энергию в электрическую. Она же выполняет и функцию силового щита. То есть мы пополняем запас энергии. Бесплатно.
– Только долго.
– Но оно того стоит, – парировал Зевс. – И капитан совершенно справедливо считает, что гораздо выгоднее повисеть сутки-другие в пространстве, затратив какое-то количество ресурсов на поддержание жизнедеятельности экипажа, чем отваливать необоснованно завышенную сумму заправщикам.
– Это он сам так говорит?
– Ответ положительный.
– Тогда получается, что мы перед каждым прыжком эту процедуру проходим?
– Полной емкости накопителей хватает на десять прыжков малой дальности, например, между соседними системами, четыре-пять – средней и как минимум два сверхдальних.
– Ага. Еще лучше. Запрыгнул к черту на кулички и кукуй. А если пираты?
– За все время моего функционирования ни одного подобного случая не зафиксировано. Капитан предпочитает не рисковать и всегда имеет энергорезерв. А если время поджимает, то пользуется услугами заправщиков. Но сейчас не тот случай! – предупредил мой возможный вопрос Зевс. – Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство, Денис?
– Более чем полностью.
Мы тогда проболтали еще не меньше часа – вопросов касательно устройства редкого корабля у меня накопилось множество. Правда, членов экипажа я старался не затрагивать, но хватало и мелких, на первый взгляд несущественных деталей, временами проскальзывающих в ответах андроида, чтобы подтвердить первое впечатление, сложившееся после памятного обеда. К тому же Зевс оказался самодостаточной и очень интересной личностью с парадоксальными взглядами на многие банальные вещи. Так что неудивительно, что мне вскоре захотелось продолжить общение.
Колония Пандора, окрестности Вилсонс-Хоуп,
7 сентября 2135 года, поздний вечер
– Все, Дэнни-бой, устраиваемся на ночевку! – Мак с огромным облегчением скинул сидор и пристроил его у подножия крупного валуна, венчавшего вершину невысокого холмика. Шмякнул рядом скатку «мегаспальника» и с наслаждением уселся на нее, вытянув натруженные ноги. – Думаю, удобнее местечка все равно не найти.
Тут я с ним вынужден был согласиться – хоть с одной стороны защита от ветра. В обычных условиях я бы какую-нибудь ложбинку поискал, но… были нюансы. За день наблюдений (вернее, за первую его половину, потом уже на посторонние дела сил не осталось) накопилась значительная статистика, позволявшая более-менее точно прогнозировать поведение аномалий. Следов мы форсировали столько, что я со счета сбился. Зато выявил закономерность – перемещаться они предпочитали по низинам, если была для этого возможность. Такое ощущение, что они, аналогично всем водным потокам от ручьев до гигантских рек, текли по пути наименьшего сопротивления. Так что на вершине холма риск попасть в мясорубку минимален. Шанс, конечно, есть, но с этим пришлось смириться.
– Ну и фигли ты расселся? – укоризненно глянул я на напарника. – Ставь палатку, я пока дрова поищу.
– Может, наоборот?
– Не-а, – покачал я головой. Хрена с два поведусь. Кое-как переставлять ноги я еще способен, а вот вдумчивая работа – не для меня. Пусть спасибо скажет, что в пути не свалился. – Мое дело было проект разработать и в жизнь его претворить. А вот практикой тебе придется заняться. Не мое это. Или ты забыл, в какой я должности?
– Технично отмазался.
– Как смог. Все, я пошел.
Пусть отдувается за утро. Зря я, что ли, сидел и морщил ум, прикидывая, как из ничего смастрячить приспособления для переноски грузов (задача номер один), и плюс к тому портативное укрытие (задача номер два)? И я еще молчу про обогреватель!
Кстати, последним я особенно гордился – бывалый Мак о подобной конструкции даже не слышал. И был изрядно удивлен, когда я вскрыл багажное отделение глайдера и принялся потрошить облицовку. Даже поинтересовался, не тайник ли с местным самогоном ищу? Было бы неплохо. Я вместо ответа продемонстрировал ему вывороченный из гнезда матовый брусок размером с мобильник, украшенный с одного торца еле заметными контактами.
– Ну и на фига тебе батарейка? – озадаченно хмыкнул он, теребя в руках обнаруженную здесь же канистру-пятилитровку.
Я сначала даже не понял, что это емкость для хранения жидкостей – она больше всего походила на кусок полиэтиленовой пленки. И лишь после объяснения Гленна до меня дошло. Хитры все же были наши предки. Это надо же, такое выдумать – глухой пластиковый мешок с заливной горловиной и крышкой на резьбе. Удобно, практично, дешево. Судя по запаху, в ней покойный Джош тот самый разрекламированный эль собственной выделки возил. Но нам было не до брезгливости, так что даже этой… хм, посудой пренебрегать не стали. Еще Мак пояснил, что такая штукенция известна с глубокой древности, бурдюк называется.
– Батарейка нужна, без нее никак, – заверил я напарника. – Ты как ночью греться собрался? По уже испытанному методу?
– Ага.
– У меня есть вариант лучше. Мы сделаем «козла».
– Чего-чего?
– «Козла», говорю.
