Читаем без скачивания Зловещий детдом - Альберт Байкалов

– Ах ты! – старик схватился за лицо и присел на корточки.

Колган поймал его за отворот куртки и швырнул на пол. Зыбин вытянулся, собрав розовые половички. Колган дважды двинул ему в живот ногой. Однако попал в локоть и сморщился от боли в пальцах:

– Черт!

– М-мм! – замычал старик, вставая на четвереньки.

Колган присел и со всей силы опустил ему основание кулака на затылок. Зыбин рухнул на пол.

Колган перешагнул через него одной ногой, наклонился, взял за плечи и перевернул на спину. Зыбин открыл глаза. Взгляд его был блуждающим и мутным. Колган пошлепал его по щекам:

– Мне нужны ключи от твоей городской квартиры.

– Ты что думаешь, тебе это с рук сойдет? – надувая носом кровавые пузыри, спросил старик.

– Я не думаю, – покачал головой Колган. – Я знаю…

Старик утер рот обратной стороной ладони:

– Ключи у жильцов. Мне они незачем.

– А вот Татьяна сказала, что один комплект у тебя, – соврал Колган.

– Она что-то путает, – стоял на своем старик. – Мне они ни к чему.

Колган схватил его за одежду на груди и вынудил сесть:

– Последний раз повторяю!

Тут случилось то, чего Колган никак не ожидал. Сидевший на полу стрик схватил его руками за ноги и, как заправский борец, рванул на себя.

Взмахнув руками, Колган полетел на спину. В следующий момент голова с грохотом разлетелась на мелкие кусочки, в каждом из которых искрой на морозе затухло сознание…

– Всем встать, лицом к стене! – рявкнул влетевший в камеру первым коренастый, с оттопыренными ушами сержант.

Тракторист вскочил из-за стола и тут же выгнулся, взвыв от удара по спине резиновой палкой:

– За что?!

– Руки в гору! – завопил возникший вслед за сержантом лейтенант.

Только получилось это у него без особого энтузиазма и рвения.

Матвей выпрямился и поднял над головой руки, давая понять, что не намерен сопротивляться. Лежа на полу, Кирпич морщился и протяжно стонал.

Лейтенант остался в дверях. Сержант некоторое время наблюдал, как Тракторист кривится от боли, потом округлил глаза:

– К стене, сказал!

Тракторист торопливо развернулся и упер ладони в стену. Только после этого сержант протиснулся между ним и столом к Матвею.

– Сколько нарушений сразу! – не удержался и выпалил Матвей.

– Чего? – нахмурил брови лейтенант.

Вместо ответа Матвей покачал головой и поднял руки выше.

Сержант склонился над Кирпичом, в очередной раз дразня Матвея новым шансом побега. Открытый затылок был просто подарком и манил к действиям. Ничего не стоило одним ударом надолго отключить разгильдяя.

– Урод! – пунцовый от напряжения, выкатил глаза Кирпич.

– Живой? – зачем-то спросил сержант и слегка ткнул бугая в спину носком ботинка. – Вставай!

– У-уу, – протянул Кирпич, поднимаясь на четвереньки.

Матвей вдруг понял, что полицейский у дверей одного с ним роста и комплекции. К тому же это дежурный, который, в нарушение всех требований и правил, сам пришел в камеру во время бузы. Значит, в ИВС не было больше людей. Матвей быстро анализировал события, пытаясь смоделировать дальнейшее их развитие при тех или иных действиях с его стороны. Как ни крути, а все складывалось удачно. Следователь закончил допрос перед обедом. Значит, большинство немногочисленных сотрудников ИВС сейчас в столовой. Те, что остались, не имеют при себе оружия. Не положено. Матвей прикинул в голове расстояние до входной двери, у которой он видел полицейского, пытаясь понять, услышит он в случае чего шум или нет. По всему выходило, что на входе не будет слышно даже громкого крика. Тем более, караульного отвлекают звуки с улицы. Он был единственным вооруженным здесь человеком. Остальные имели при себе лишь спецсредства в виде резиновых дубинок.

«Сейчас они отведут меня в штрафной изолятор, – мелькнула мысль. – Может, решить вопрос прямо сейчас?»

Матвей мысленно оттолкнулся от пола, бросив тело к столу. В прыжке двинул внешней стороной ребра ладони в кадык оказавшемуся сбоку сержанту и уже в следующий момент перекатился через стол. Лейтенант не успел глазом моргнуть, а Матвей уже оказался напротив него, на расстоянии вытянутой руки. За это время полицейский лишь открыл рот…

«Если бы это был плен, другое дело, а так, не пойдет! – отказался он от этой мысли. – После такого шоу меня точно упекут лет на пять в зону. Никакое алиби не поможет. Побег, нанесение побоев, оказание сопротивления при исполнении… К тому же не поздоровится и остальным. А в чем виноват тот же Тракторист?»

Опасаясь удара дубинкой, Матвей протянул сержанту руки.

Тот не стал ни бить, ни надевать наручники. Просто взял за запястье и увлек к дверям, приговаривая:

– Посидишь в ШИЗО, подумаешь…

Полицейские выволокли Матвея в коридор.

– Лицом к стене! – прикрикнул лейтенант и легонько ударил по спине дубинкой.

Матвей повиновался. С ним обходились на удивление сдержанно. Ему даже стало жалко полицейских. Ведь наверняка им не поздоровится в случае его побега.

Раздался грохот закрывшейся двери, лязгнул засов.

Сержант откинул кормушку и приблизил к образовавшемуся проему лицо:

– Все, сидим тихо и не выпендриваемся!

– Добрые вы сегодня, однако, – усмехнулся Матвей.

– Какие есть, – выдохнул лейтенант.

Матвей еще раз окинул его взглядом. Рост, цвет волос… Даже глаза у них одинаковые. Настоящий подарок.

– Вперед, – сержант схватил его за плечо и повернул.

Неожиданно Матвей увидел, что двери решетчатой перегородки в конце коридора открыты. Его словно провоцировали на побег. Он еще раз взвесил свои шансы. Уйти он может, но что потом? Объявят в розыск, а там…

Полицейские провели его в конец коридора.

– Стой! – казенным голосом скомандовал сержант и принялся открывать камеру.

Лейтенант зевнул и отвернулся. Всего лишь на мгновенье. Оно совпало с тем, что сержант потянул за ручку, и массивные двери открылись…

Матвей схватил сержанта за одежду, рванул на себя и с силой втолкнул в камеру, в последний момент, подцепив ногой его лодыжку. Бедняга со всего размаху припечатался к полу.

– О-оо! – выдавил он из себя и подтянул ноги к животу, втащив их через порог в камеру.

Матвей развернулся к лейтенанту. Перекошенный в крике рот, вытаращенные глаза… Поздно! Матвей схватил его за отвороты куртки и рванул на себя, одновременно убирая тело влево. Правая нога осталась на месте. Споткнувшись об нее, лейтенант снарядом влетел в распахнутые двери и обрушился всей своей массой на пытавшегося встать сержанта.

Матвей толкнул двери, щелкнул засовом и заглянул в окошко кормушки. С другой стороны на него таращились две пары выпученных глаз. Полицейские так и не поняли, что произошло.

– Ну, вот что, парни, у вас наверняка есть сотовые телефоны, – довольный собой, улыбнулся Матвей. – Позвоните Рудневу и скажете, что Кораблев ушел выполнять данное ему обещание найти настоящего убийцу.

– Стой! – наконец пришел в себя лейтенант. – Не вздумай уйти!

Но Матвей уже направлялся прочь по коридору.

Как он и предполагал, в комнате дежурного никого не оказалось. Однако, выйдя из-за угла, увидел через стеклянное окошко дверей стоящего к нему спиной полицейского. На его плече висел автомат.

Матвей встал и, пятясь, вернулся в коридор. Нет, идти напролом ему нельзя. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и устремился назад к камере, в двери которой уже начали методично долбить ногами.

Полицейские ожидали чего угодно, но не того, что в распахнутых дверях вновь увидят своего обидчика. Успевшие вспотеть и ставшие какими-то злыми, взъерошенными, они с округлившей глаза ненавистью, не мигая уставились на Матвея, по-видимому решив, что он внял их требованиям остаться. Наверняка в голове дежурного даже возникла мысль после всего вернуть подозреваемого в камеру.

– Вот что, мужики, два шага назад, шагом марш! – тихо, но грозно скомандовал Матвей.

Стоило закричать, начать хмурить брови и таращить глаза, и реакция была бы самой непредсказуемой. А так, голосом уверенного в себе человека, указал им свое место. И они подчинились. Вернее, нет, повиновались, как бычки на пастбище, которых перегнали щипать травку чуть дальше.

– Ну, ты попал! – оскалился сержант и шагнул к Матвею.

– Тихо! – Матвей выставил в его направлении руку. – Если не хотите надолго оказаться в больнице, делайте, как скажу.

Лейтенант все же бросился. Причем сделал это почти безукоризненно, никак до последнего не выдав своего намерения. Лишь за мгновенье до его атаки Матвей ощутил взрывом возникшее напряжение и среагировал. Еще в полете замахнувшись дубинкой, полицейский получил несильный, но точный и быстрый удар в печень. Инерция его тела плюс скорость летевшего навстречу кулака, и вот он уже корчится и пыжится у порога.

– Парни, я не преступник, – Матвей перешагнул через полицейского и выглянул в коридор. – Просто так сложились обстоятельства. Чтобы мне не загреметь лет на пятнадцать на нары, я должен отсюда уйти. Поэтому не стоит мешать. Даю слово, скоро сам вернусь и все разрулю.