Снимаю трусики и также аккуратно складываю их. Остаюсь перед ним абсолютно голая. Он и раньше меня видел нагишом, но сейчас другая ситуация. В отражении зеркал вижу свою спину, на которой выделяется метка. Печать. Интересно, это законно кому-то принадлежать?
В голове проносится вихрем надежда. Здесь у Эмира есть власть, он может достать меня из-под земли и сделать все, что ему угодно, а вот в России? Вряд ли у него настолько длинные руки.
Аль-Мактум подходит к колонке и включает одним движением музыку. Комната заполняется приятной мелодией.
— Станцуй для меня.
Его слова застают меня врасплох, обезоруживают, выдёргивают из омута чёрных мыслей. Я лишь пучу глаза и пытаюсь осознать сказанное.
Танцевать голой?
Он заметил меня именно из-за откровенного танца. В нашу первую ночь на Мадагаскаре выделил из толпы и решил заполучить. Вот так просто. Увидел, возжелал, получил. В его мире не могло быть по другому. Его с пелёнок проучивали к тому, что он царь и ему все можно. За неповиновение нужно казнить.
— Я не смогу. — признаюсь я, ощущая как тело парализует чувство безысходности и надломленности. Если бы на мне была одежда, то я бы еще смогла заставить себя двигаться, но не без. — стесняюсь.
Аль-Мактум прикасается тёплой ладонью к моей груди, скользит от нее по животу к бёдрам и ниже… Все мои чувства и эмоции концентрируются вокруг этой руки. Тело под давлением ладони пульсирует. У меня снова поднимается температура, начинаю плавиться. Кожа трепещет от непринуждённой ласки. Почему тело действует в разрез мозгу?
— Не стоит меня стесняться. Тебе нужно привыкнуть. — спокойно говорит он. Ахмед поглаживает кожу шершавыми пальцами, оставляя на ней следы мурашек. — Мне нравится, как ты танцуешь. Дикая. Напоминаешь мне своевольный ветер. Мечешься из стороны в сторону.
Аль-Мактум прижимает ладонь к моей щеке, заставляя поднять голову и заглянуть в его магические глаза. Кажется, что он обладает демонической силой, смотрит и душу вынимает. Мысли мужчины для меня загадка.
Физически он ни разу не причинил мне боль, морально уже сломал. Он сделал худшее, стал моим первым мужчиной, подарил чувство наполненности и ощущение влюбленности, а потом со всем этим скинул в пропасть. Сжёг дотла.
Он смотрит на меня, молча, поглаживает порозовевшую щеку. Аккуратно прикрываю грудь рукой, чтобы укрыться от его пытливого взгляда. Судорожно вздыхая, прикрываю глаза, потому что слезы начинают течь по щекам. Наверное, я выгляжу жалко. А я не хочу быть жалкой и сломленной. Может быть именно этого он и хочет, увидеть перед собой рабыню.
— Возьми уже то, что хочешь. Не растягивай пытку. У меня не хватает сил и нервов так стоять. — честно признаюсь я. У меня все тело ломит от страха. Будто вновь на меня нападает лихорадка. Это чувствует и Аль-Мактум, потому что стискивает меня сильнее.
— Если бы захотел тебя пытать, то придумал бы что-нибудь поинтереснее. Например, распял бы тебя на этой кровати и надругался бы над твоим телом, довёл бы тебя до изнеможения своим языком.
— Ваше право, я же Ваша шлюха. — говорю эти слова с вызовом. Пусть упивается своего властью сколько угодно. Рано или поздно я смогу отмстить ему за моё унижение. Может быть я раздобуду яд и отравлю его?
Нет, несмотря на все произошедшее я не чувствую к нему ненависти. Страх. Отрицание. Может быть желание понравится ему как женщина и занять большее место в его жизни, чем наложница. Но не ненависть. Эта ступень отношений видимо ждёт меня в будущем.
— Ты моя НАЛОЖНИЦА. И Мне решать, что ты будешь делать, что говорить и даже, что надевать. — хрипло говорит он, поправляет с нажимом. Будто есть разница между наложницей и шлюхой. Желваки с силой начинают играть на его лице, выдавая скрытые эмоции, переживаемые мужчиной. — Сейчас тебе принесут новую одежду. Эта меня жутко раздражала. Она не подходила тебе.
— Чем же? — не понимающе спрашиваю его, остро чувствуя его кожей. Под тяжестью его взгляда даже дышать трудно.
— Потому что она тебе не подходила. — Аль-Мактум заправляет мои волосы за уши, раскрывая лицо. Наклоняется и проводит языком вокруг ореола моего соска. Слегка втягивает и его прикусывает. — Будешь носить то, что я тебе выберу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Только усмехаюсь. Эмир завёл себе новую игрушку. Будет одевать как захочет куклу, играться с ней по ночам. Если надоест, скормит своему льву за ненадобностью.
Пока мы говорили в комнату принести несколько брендовых пакетов. Я даже не слышала, как дверь открылась и вошли. Слуги Эмира умели быть незаметными. Интересно, он платит им за работу или они его рабы как в средневековье?
— Одевайся. — бросает он мне. Встаёт и разминает шею, лениво потягиваясь, напоминая Чеширского кота. — Нужно собрать твои вещи. Вылет через несколько часов.
Послушно встаю и быстро надеваю новые вещи. Все они идеально подобраны и приходятся мне точно по размеру. Я ожидала, что Эмир выберет что-нибудь эротичное и соблазнительное, способное завести его. Но среди вещей все только практичное и похожее на мою собственную: хлопковое нижнее белье, такое как я люблю, удобные брюки и футболка.
— Спасибо. — тихо говорю я ему, а когда натыкаюсь на непонимающий взгляд, уточняю: что не одеваешь как шлюху. Ты успеешь, так быстро подготовить самолёт?
— Он готов с нашей встречи в кафе. — спокойно поясняет Ахмед, глядя мне прямо в глаза с надменным выражением лица. Я как запуганный зверёк затихаю и настораживаюсь. — Ни секунды не сомневался, что ты станешь моей.
После нанесения татуировки Аль-Мактум успокаивается, будто расслабляется и напоминает затаившегося зверя перед настоящим рывком. Внимательно следит за каждом моим шагом, не выпускает из виду ни на минуту. Постоянно чувствую его взгляд на себе.
Он лично едет со мной в гостиницу, чтобы забрать документы.
Прошло всего несколько часов, а я возвращаюсь другим человеком. Нерешительно переступаю порог здания, осматривая лобби. Мне кажется, что теперь я даже воспринимаю вещи по другому.
— Можно я одна пойду? — до последнего надеюсь, что он даст мне попрощаться с друзьями, но Ахмед отрицательно качает головой и уверенным шагом направляется в номер. Мне остается лишь не отставать от его мощной фигуры, при виде которой все разбегаются в разные стороны.
Он рывком дверь в пустой номер, заходя внутрь и коротко бросая:
— Собери только самое нужное. Документы. Остальное тебе больше не пригодится.
Мы с Лизой приехали сюда с одним чемоданом на двоих. Помню, как мы его долго выбирали. Он обязательно должен был быть фотогеничным, и потом уже практичным. Что случилось с Викторией — блогером? Даже не помню, когда я в последний раз делала селфи и снимала видео.
Я замираю над вещами, погружаясь в воспоминания, и даже не замечая, как Аль-Мактум нетерпеливо становится надо мной.
— Ви, ты вернулась? — голоса друзей раздаются совсем близко, они заходят внутрь и затихают при виде Эмира, который возвышается надо мной, стоящей у чемодана на коленях. Картина странная и нелепая. Мне становится смешно и грустно одновременно.
Я хотела на Мадагаскаре потерять невинность и найти своего мужчину? Хотела? Получите — распишитесь. Вот он. И не простой, а принц еще с белым самолетом. Мечта любой девушки мазохистки.
— Что происходит? — спрашивает Глеб, трусливо пятясь назад. Друг боится его как огня. И не зря. Аль-МАктум, если захочет с землей его сравняет. Даже не сомневаюсь в этом.
— Я пришла собрать свои вещи. Завтра улетаю домой. — не вижу смысла обманывать друзей и говорить нелепые глупости. Итак, все станет со временем понятно. — Без паспорта же никак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так авиасообщение закрыто. — для чего-то глупо говорит Игнат, скрещивая руки. Аль-Мактум на его воинственную позу смотрит снисходительно и с тенью улыбки. Я замечаю, что выпады друзей его только раззадоривают, он не воспринимает их как мужчин. — ТЫ ЧТО НЕ БУДЕШЬ НОЧЕВАТЬ В НОМЕРЕ?
— Нет. — отрезает Ахмед, которому видимо уже начинает надоедать это представление. Он подхватывает меня, чтобы притянуть к себе, и берет из рук документы. — Мы уже опаздываем на самолёт.
