Парни ничего не понимают, вижу только в их глазах презрение и отвращение. Вот оно… теперь на меня всегда будут смотреть именно так, как на дешевку, продавшую себя. Привыкай, Ви. Не нужно тешить себя глупыми надеждами. Ты вещь.
— Малышка, попрощайся с ЛИЗОЙ. Нам нужно идти. — голос Ахмеда такой любезный и нежный слышится противоестественно. Он целует меня в лоб с родительской заботой, его прямо не узнать. Выходя, он хватает парней за кофты и выволакивает из номера гостиницы, оставляя меня с подругой вдвоем. Эмир не дает мне и шанса поговорить с парнями.
— Береги себя. — говорит Лиза и крепко обнимает. — Уверена, что он ничего не сделает тебе плохого!
Наивная и доверчивая Лиза. Уже сделал, заклеймил и превратил в игрушку.
Я оставляю подругу и выхожу из номера, прощаясь мысленно с друзьями. Как раньше, беззаботно, уже не будет. Выхожу и иду к Эмиру, который курит в лобби, игнорируя запреты отеля.
— Откуда столько нежности? — сразу же спрашиваю его, не желаю принимать участие в темных играх.
— Это был мой тебе подарок. Мне показалось, что ты не захочешь рассказывать друзьям — условия нашей сделки.
Глава 18
Родные края далеки, далеки.
Почки на деревьях…
Меня преследует ощущение, что я закована в кандалы, а Эмир в любой момент попросит меня раздеться и обслужить его. Эти мысли навязчиво преследуют меня и разрывают на части.
— Спасибо, что организовал этот перелёт. Это очень много значит для меня. — честно говорю я, рассматривая красивый самолёт белоснежного цвета. До последнего я не верила, что это реальность. — А что потом? Я буду в России, а ты здесь?
Аль-Мактум расплывается в улыбке и смеется, обнажая свои идеально ровные зубы. У него всегда вид нашкодившего мальчишки. Он оглядывает меня с ног до головы, от чего меня бросает в жар. Ахмед как будто раздел меня догола, поимел и одел обратно.
— Нет, Виктория, я лечу с тобой. — Мужчина упивается моей реакцией. Я открываю рот и закрываю, показываю пальцем на самолёт, потом на небо и пучу глаза. Выгляжу я комично. Не верю, он меня разыгрывает. Эмир в Брянске?
Зачем ему лететь в Россию? Ради меня? Слишком дорогие траты для девки для развлечений.
— Но зачем? — честно понимаю, что он будет так делать. И я даже не могу представить, как я объясню родным все это. Да меня похоронят заживо.
— Не был там с момента окончания университета.
Эта новость объясняет откуда он знает русский, но портит мои планы скрыться в просторах нашей большой страны. На виду у Ахмеда это будет сделать сложнее.
— Но, что я скажу родителям? — белею и замираю как вкопанная. Представляю, как появлюсь у пятиэтажной панельки с настоящим арабом и скажу, что теперь я его наложница. Так родители умрут от инфаркта.
— Что выходишь удачно замуж. — усмехается Эмир и идет к самолёту, не принимая в серьез мои переживания.
За время долгого полета Ахмед много работал с хмурым выражением лица. За короткий период нашего знакомства впервые вижу его серьезным. Черты становятся грубее и в них проступает природная сила. Становится интересно за ним наблюдать, я сажусь в кресло и подбираю ноги, внимательно смотрю, как парень что-то печатает и рассматривает в компьютере. Он даже не замечает, что все это время, я рассматриваю его.
Мы летим до Катара, заправляем там самолёт и направляемся в город герой Брянск. Пока самолёт стоит на дозаправке, Аль-Мактуму передают подарки от местного Эмира. Вещи грузят на самолёт, различные лакомства и выпивку. У меня глаза разбегаются от угощений, но Аль-Мактум не придаёт им значения. То, что для меня роскошь, для него — обыденность.
Мы приземляемся в Брянске рано утром, с первыми лучами солнца самолёт паркуется у облезлого амбара в аэропорте. Маленький частный самолёт на фоне разрухи кажется игрушечным, практически нереальным.
После ярких красок Мадагаскара в родном городе все кажется немного серым и унылым, и это несмотря на яркое зеленое здание аэропорта и летнее голубое небо. Даже прикусываю губу от стыда, глядя на реакцию Аль-Мактума при виде фешенебельного аэропорта. Сам аэропорт ничего, но смехотворный цвет задания и маленькая табличка как вывеска от улицы, с названием города героя — смешны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если у Эмира хватает тактичности промолчать, то Амин с ехидной ухмылкой что-то говорит ему, посмеиваясь и показывая пальцем. Аль-Мактум отвечает коротко своего рабу также на арабском.
Нас встречают работники аэропорта у самого трапа, разве что хлеба и соли не хватает. Выстроились все в шеренгу. Высокий мужчина в форме трясёт руку Эмиру и на ужасном английском пытается сказать ему, что они рады визиту Эмира.
— Мы рады поиметь в нашем городе настоящего Эмира. — закрываю глаза, не желая слушать эту позорную речь. Почему каждый второй не знает основ международного языка? Аль-Мактум и глазом не ведёт, продолжает делать вид, что не понимает по-русски. Его явно забавляют знания делегации. Я же краснею за соотечественников, остро чувствую стыд. — Блин, Кириллыч, как арабчонку сказать, что нам нужно посмотреть его документы и его людей. Послал Бог визитера, посмотри на его харю. Этого точно кризис пандемии не коснётся.
Я захожусь в кашле, пытаясь прервать этот словесный понос пока не поздно. Мужчины недоверчиво на меня смотрят, только сейчас замечая моё присутствия.
— Мой человек предоставит все необходимые документы. Не могли бы Вы только побыстрее уладить все формальности, мы торопимся. — Аль-Мактум говорит вежливо, но с нажимом. По-русски. Мужчины отскакивают от него на несколько шагов, пугаясь такого поворота событий. Сейчас им уже не документов.
Они смотрят на него как на восьмое чудо света. Он же на них, как на своих рабов. Такое чувство, что для Аль-Мактума планета — один большой его эмират.
Через десять минут уже садимся в комфортабельный мерседес с водителем. Охрана Аль-Мактума садится в джип позади нас. Только сейчас до меня доходит, что Эмир прилетел на другой континент взяв с собой всего четверо телохранителей. При этом выглядит он максимально расслаблено.
— Мне нужно домой. — говорю я, глядя на часы. Внутри меня все колотится в ожидании встречи с близкими. — Я могу прямо сейчас поехать домой?
— Мы так и так едем к тебе домой. — спокойно отвечает Ахмед, откидываясь на сиденье. — Гагарина десять?
Его осведомлённость пугает. Может быть он жил раньше в Брянске? Может он тут учился? Я же вообще ничего не знаю о нем!
— Ты хочешь показаться всей этой делегацией у моего дома? — робко спрашиваю его. Понимаю, что не в моем положении ставить условия, но совсем не хочу поднять весь район на уши своим приездом. Через пять минут половина соседей будет писать сообщения о том, что я шлюха. И тогда отца убьёт не вирус, а общественное мнение.
— А что здесь такого?
— Понимаешь, я бы не хотела, чтобы родители или соседи узнали, что ты араб, тем более, что ты Эмир, и тем более уже, что я… вообщем, я бы была очень благодарна тебе и, конечно же, отработала бы все с процентами, если бы ты умолчал о нашем знакомстве. Дал мне время самой все уладить, а потом на твоё усмотрение…
— Нет. — твёрдо отвечает он. — Ты так и так сделаешь все, что я скажу. Либо со мной, либо обратно в самолёт.
— Хорошо, давай представим тебя, как моего парня с курорта… без охраны и титулов. — молю я его, даже не надеясь, что он поймёт и согласится. — У меня очень скромная семья, Папа сейчас в больнице…
— О'кей. — спокойно выдаёт он и усмехается. — Это будет даже забавно.
Когда нас высаживают за домом без вещей, я чувствую себя падшей женщиной, которую потаскала жизнь и она возвращается домой. Коленки дрожат, как после долгого бега. Если бы не стальная рука Ахмеда, я бы свалилась сразу же. Он крепко держит меня за талию и направляет к подъезду, словно знает дорогу и ведёт к себе домой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У него ни тени страха. Для него это все новые ощущения и забава. В отличие от меня. В голове сумбур.
