Как только Сара согласится выйти за него замуж, как только они поженятся, ее невинность начнет тускнеть. Пройдет несколько недель, максимум месяц, и Чарли насытится ею, его безумное влечение к Саре исчезнет.
Поэтому Чарли не следовало беспокоиться. Его страсть, слава Богу, не была любовью, этой навязчивой идеей, которой действительно нужно было опасаться. Со временем он преодолеет влечение к Саре и излечится от своего недуга.
Тяжело вздохнув, Чарли заставил себя сосредоточиться на счетах и других документах, лежавших перед ним на письменном столе. Поморщившись, он взял перо и начал работать. Днем его ждали неотложные дела, но ночью он снова отправится на свидание с. Сарой. Однако об этом Чарли старался сейчас не думать.
– Вас хочет видеть какой-то джентльмен, мисс.
Сара оторвала глаза от стопки чистой одежды, которую она сортировала после стирки, сидя в детской комнате сиротского приюта и стараясь не думать о своих отношениях с Чарли, и увидела кудрявую голову Маггза, заглядывавшего в дверь.
– Миссис Картер провела его в контору и попросила меня сходить за вами. – Маггз усмехнулся. – Этот господин похож на Шейлока.
– Понятно, – сказала Сара и, отложив в сторону пару шерстяных носков, встала и направилась к двери. – Благодарю, что позвал меня. А теперь возвращайся на занятия и нигде не задерживайся по пути.
Ну что же, сейчас Сара увидит этого человека и оценит проницательность Маггза. Хотя она сомневалась, что к ней мог явиться ростовщик.
Когда она открыла дверь в кабинет и переступила порог, перед ней предстал тщедушный джентльмен с заостренными чертами лица. Его одежда была выдержана в черно-коричневой цветовой гамме. Карие, глубоко посаженные глаза и тонкий крючковатый нос действительно делали его внешне похожим на Шейлока.
Сара приветливо улыбнулась:
– Добрый день. Я – мисс Коннингем. Мне сказали, что вы хотите меня видеть.
Посетитель встал и отвесил ей низкий подобострастный поклон.
– Меня зовут Милтон Хейнз, мисс. Я – поверенный в делах из Тонтона и приехал сюда, чтобы сделать вам заманчивое предложение от лица одного из моих клиентов.
Жестом пригласив мистера Хейнза сесть, Сара опустилась на стул, стоявший у письменного стола.
– Предложение, вы сказали?
– Да, мисс. – Мистер Хейнз оживился и, положив кожаный плоский портфельчик на колени, суетливо достал из него сложенный листок бумаги. – Вы позволите? – спросил они, когда Сара кивнула, развернул документ и протянул его ей. – Это действительно очень заманчивое предложение, мисс Коннингем. Вы согласитесь со мной, если посмотрите, какую сумму вам предлагают за постройки и землю принадлежащей вам бывшей фермы Квилли-Фарм. – Он показал Саре нужную строчку в документе. – Если вы позволите мне дать вам совет…
Нахмурившись, Сара пробежала глазами документ. Обозначенная в нем сумма была действительно очень внушительной, и Сара на мгновение растерялась. Кому и для каких целей так срочно понадобились земля и скромные постройки Квилли-Фарма?
Мистер Хейнз сдержанно кашлянул.
– Смею заметить, что о такой цене можно только мечтать, вам не дадут здесь таких денег, если вы надумаете продать эту усадьбу. Но мой клиент намерен во что бы то ни стало завладеть этой землей, поэтому он предлагает такую высокую цену за вашу собственность. – Поверенный наклонился вперед. – Хочу добавить, что он платит наличными. Это очень выгодная сделка для вас, можете в этом не сомневаться.
Сара подняла глаза на Хейнза:
– Кто ваш клиент?
В документе не было обозначено имя человека, пожелавшего купить Квилли-Фарм. Сделку предполагалось заключить через контору Хейнза.
Хейнз с важным видом, откинулся на спинку стула. От его заискивания не осталось и следа.
– К сожалению, мне запрещено разглашать его имя. Это довольно эксцентричный человек, предпочитающий действовать скрытно.
Сара удивленно приподняла брови:
– В самом деле?
Она не знала, что и подумать о подобном способе ведения дел. Может быть, анонимные сделки были общепринятой практикой? Сара плохо разбиралась в подобных вопросах. Тем не менее такая таинственность не нравилась ей..
– Боюсь, мистер Хейнз, что вашего клиента плохо информировали, – произнесла она, вставая из-за стола. Сложив документ, она вернула его поверенному, и тот сразу же сник. – Я не намерена продавать Квилли-Фарм.
Слова Сары привели Хейнза в шок. Он не мог взять в толк, почему Сара отказывалась от столь выгодного предложения.
– Земля и постройки бывшей фермы перешли ко мне по наследству, – добавила она, – с тем условием, что я возьму на себя заботу о расположенном здесь сиротском приюте. Я не могу обмануть доверие человека, завещавшего мне это учреждение.
Хейнз открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его. Он находился в полном замешательстве. Не дав поверенному прийти в себя, Сара выпроводила, его из кабинета и довела до входной двери.
– Я, конечно, доложу обо всем своему клиенту, – промямлил он на прощание. – Но… как я понял, вы не намерены менять свое решение?
Сара, улыбнувшись, заверила его, что будет твердо стоять на своем. Опустив плечи, Хейнз сел верхом на лошадь, которая была привязана у крыльца, и пустил ее трусцой со двора. Прислонившись к косяку входной двери, и сложив руки, на груди, Сара смотрела ему вслед, пока он не скрылся, из виду.
Услышав за спиной шаги, она обернулась и увидела Кейти Картер. Женщина вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук. Взглянув на ведущую в Тонтон дорогу, по которой уехал поверенный, она покачала головой.
– Этот человек заявил, что у него есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться, – сказала она с любопытством посматривая на Сару.
Сара усмехнулась:
– В этом он ошибался. Мистер Хейнз предложил мне продать бывшую ферму – землю и все постройки, но я объяснила ему, что не намерена это делать.
Кейти кивнула и повернулась, собираясь снова войти в дом.
– Я знала, что вы именно так поступите, мисс. Леди Криклейд перевернулась бы в гробу, если бы вы продали приют.
Сара засмеялась:
– Да, она стала бы являться мне в страшных снах.
Сара прислонилась к косяку и взглянула вдаль, туда, где поднимались холмы Квонтокс. Здание сиротского приюта за ее спиной было наполнено шумом, жизнью, надеждами. Сара взяла на себя заботу о воспитанниках этого учреждения по воле своей крестной матери, но и после смерти основательницы приюта она с увлечением продолжала работать в нем, потому что приют многое давал ей.
Но это была всего лишь одна сторона ее жизни, которую необходимо было дополнить другими важнейшими составляющими. Только тогда Сара могла ощутить полноту бытия.
