объектом-целью является министерство обороны ФРГ. Все получается наоборот. Не у «Клауса», а у «Бритты» появляется шанс. Не проинформировав нас, она в 1981 году подает заявление о принятии ее в ведомство федерального канцлера, и ее берут секретарем на постоянную работу.
Наконец, так мы надеемся, мы будем снова получать информацию из центра государственной власти. Я передаю дело в отдел I. Не так успешны старания «Клауса». Временно он работает на депутата европарламента от СДПГ Катарину Фокке, после этого — во фракции СДПГ в городском совете Кельна.
Работа «Бритты» — тоже не под счастливой звездой. Уже в 1984 году Эрих Хонеккер изо всех сил хочет поехать с государственным визитом в Бонн. «Бритта» пока в секции экономической политики и может мало выяснить существенного по позиции ФРГ. Ну, и ладно, государственный визит все равно не состоится. Сближение ГДР и ФРГ, особенно осуществляемое Хонеккером и Гюнтером Митгагом, не вызывает доверия у Советского Союза. Хонеккер вынужден остаться в Берлине.
В 1987 году уже началась эра Горбачева. Путь в Бонн для председателя Госсовета свободен. Велико искушение, чтобы активизировать «Бритту». От нас ожидают обширную информацию. Но мы считаем непозволительным втягивание ее в добычу информации. Срабатывает «синдром Гийома».
Разумеется, и без нее мы располагаем достаточной внутренней информацией противной стороны как в 1984, так и в 1987 году, чтобы способствовать подготовке содержательной части государственного визита. Очень больно, что и в 1987 году мы отказываемся от находящегося прямо в центре источника. Я спрашиваю себя, должны ли мы предложить «Бритте» уйти из ведомства федерального канцлера. Но какой же разведчик откажется от такой возможности, если даже он не может ее использовать?
После объединения «Бритта» и «Клаус» будут обвинены в агентурно-разведывательной деятельности и в ноябре 1996 года приговорены к условному отбыванию срока. Суд не видит доказательств того, что, как упорно и настойчиво утверждает прокуратура, «Бритта» до 1989 года постоянно передавала документы из ведомства канцлера. Сначала судьи довольно недоверчиво относятся к фактическому положению дел. Не вписывается в их представления об агентах 007 то, что сотрудники Главной управления, которые мыслили и действовала в первую очередь, в интересах политики настолько серьезно воспринимали ответственность за вверенных им людей и страну.
Еще до моего назначения начальником Главного управления разведки Маркус Вольф возлагает на меня ответственность за оперативные подразделения, в работу которых я до этого мало вникал. К ним относится сектор науки и техники. Естественно, для меня не представляют проблем оперативная постановка задачи и оперативная методика, это мое ремесло. Научный же предмет — нечто новое для меня. Я вживаюсь в новую сферу и, помимо прочего, занимаюсь микроэлектроникой. Это необходимо потому, что получение некоторой документации и образцов стоит много денег, валютные же средства Главка довольно ограниченные. Я обращаюсь в определенных ситуациях к министру Мильке и убеждаю его выделять нам дополнительные средства. Хотя меня в таких случаях сопровождает на доклад к министру руководитель сектора науки и техники Хорст Фогель, я, конечно, не хочу быть при этом просто статистом. Наряду с прочим, я занимаюсь чипом в один мегабит и такой сложной вещью, как установка ионной имплантации и принцип ее действия.
В остальном я доверяю, разумеется Хорсту Фогелю и его сотрудникам, квалифицированным специалистам в оперативной работе и своей профессии. Они, например, великолепно работают с инженером Дитером В. Фойерштайном. Детство Дитер проводит в Ульме, затем его родители переезжают во Франкфурт. В гимназии он увлекается левыми теориями, и ему очень близка политика КПГ и дружественных ей организаций. Родители с двойственным чувством наблюдают за развитием своего сына. С одной стороны, они находят его деятельность положительной, с другой — они озабочены. Дитер этого вообще не понимает, потому что его отец и мать уж точно не аполитичные обыватели. Однажды они рассказывают ему свою историю.
В 50‐е годы они прибыли по заданию Главного управления разведки Министерства госбезопасности ГДР в ФРГ. С тех пор они работают нелегально. Они боятся, что сын своей активной политической деятельностью создаст угрозу их успешной оперативной работе. Дитер находит все, что он узнает, захватывающим и неплохим то, что он гражданин ГДР. Он тоже хочет бороться за социализм.
Его родители, разумеется, сообщают своим партнерам по сектору науки и техники, что их сын посвящен в их дела. Они беседуют с ним. После смерти отца Дитер тоже решает стать разведчиком и работать на благо социализма. Он, конечно, не знает, что его ожидает. Для сотрудников сектора науки и техники своя рубашка ближе к телу. И коль уж они занимаются новым источником, то они хотят внедрить его в один из интересующих их объектов. Им нужен технарь. Эта профессия совсем не подходит Дитеру с его амбициями. В школе он блистает по научно-философским предметам и языкам. Математикой и естественными науками Дитер интересуется постольку-поскольку, отметки по ним соответствующие.
Однако это меняется. Интеллигентный молодой человек изучает в Западном Берлине воздушно-космическую технику и заканчивает свое образование с очень хорошим результатом Вместе с тем он становится, пусть и неохотно членом Союза молодежи Германии. После 12 лет профессиональной подготовки «Петерманн» — таков его псевдоним — попадает в МББ на высокую руководящую должность. Шесть лет он работает успешно и плодотворно как источник Главного управления в исследовательском подразделении высоких технологий известного военного концерна. Он передает крайне секретную информацию о разработке системы «Торнадо» и «Еврофайтера», «интеллектуальных» ракетах и другой военной технике.
Как заведено в Главке, руководство сектора науки и техники вовлекает в это дело одного молодого сотрудника. Он должен обеспечивать многолетнее непрерывное обслуживание. Никто не мог предположить, что этот Франк Вайгельт в 1990 году незамедлительно перебежит в ведомство по охране конституции. Он выдаст ведомству и то, что Дитер в конце 1989 года сигнализировал нам, что в будущем хотел бы работать на КГБ.
Ведомство по охране конституции использует благоприятный случай. Ему необходимы доказательства того, что Главное управление разведки передает оперативные дела КГБ. А так как не находят их, то ведомство изо всех сил само хочет организовать факты. Вайгельт с готовностью берется за то, чтобы передать дело КГБ. Попытка в мае 1990 года терпит крах. Шокированный непрофессионализмом этой передачи, с одной стороны, и помнящий наше предостережение от этого шага, с другой стороны, Дитер отклонил наглое предложение. Лишь после объединения — наш разведчик в ведомстве по охране конституции Клаус Курон вплоть до своего ареста смог препятствовать этому — его и его жену арестовывают. Служба охраны конституции не признает своего поражения и даже годами позже утверждает, что Главное
