Мы ещё не успели закончить трапезу, когда хозяин дома уже спустился, чтобы присоединиться к нам, но ему не дали съесть ни ложки — вошла Лиза и озабоченным тоном проговорила:
— Тимур Ильич, там… посетитель.
Он нахмурился с явной мыслью: "Кого ещё там нелёгкая принесла?" — и отложил приборы. Меня охватило дурное предчувствие, и я последовала за ним в гостиную, а потом в кабинет. Оказывается, гость был незнакомый и охранник его не впустил, затребовав разрешения у хозяина. В кабинете Тимура находилось несколько мониторов, транслировавших записи с камер наблюдения. На одном из них я узрела Витторио. Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Ужас поглотил мою душу, тело оцепенело. Как он узнал, где я? Как отреагирует на Тимура? И самое главное: как я теперь буду оправдываться за свою ложь? Ведь я сказала ему, что гощу у подруги. Ну всё, вот она — расплата за мою мягкотелость…
— Это твой жених? — проницательно предположил Тимур.
Я обессиленно кивнула:
— Я не сказала ему, что поехала брать интервью у мужчины и сейчас, скорее всего, будет скандал…
— Тебе не о чем беспокоиться, Ника: ты не сделала ничего плохого. Кроме того, ты в моём доме. Под моей защитой. Я не дам тебя в обиду.
— Да причём тут обида? Я сама виновата, понимаешь? Солгала ему…
— Я не думаю, Ника, что мужчина, пусть даже имеющий серьёзные намерения в отношении тебя, имеет право диктовать свои условия и ссорить тебя с отцом, если он не просит ни о чём дурном. А он не просил.
Красивые слова! Но мы-то знаем, к чему эта просьба привела… Эх!..
Тимур набрал превратника и приказал ему впустить гостя. Точнее, гостей. Витторио приехал с Александром.
Когда мой жених появился на пороге гостиной, его лицо было мрачнее тучи. Он смерил недовольным взглядом Тимура, но обратился ко мне, а юноша перевёл:
— Синьор Кастеллано очень расстроен видеть вас здесь!
Я покаянно опустила голову, но на словах стала защищаться:
— Прости, что обманула тебя. Я боялась, что ты станешь ревновать, но это только работа…
— Да, я стану ревновать, Нико! Мы это обсуждали, тебе вообще незачем работать, тем более в таком формате. Это просто недопустимо!
Он злился, повышал голос, во мне росло ответное раздражение, и я видела, что Тимур тоже начинает дёргаться.
— Да, мы это обсуждали, и я сказала, что не собираюсь бросать работу!
— Ты должна слушаться меня… — я видела по цвету его лица, что он закипает не на шутку, но желания слушаться это мне отнюдь не прибавляло:
— Ты не можешь единолично принимать решения, которые касаются меня!
— Ника, мы поговорим об этом дома. Пошли!
Он протянул руку, но мне не хотелось за неё хвататься. Стараясь сглотнуть ком в горле, я покачала головой:
— Если ты планируешь тиранить меня в семейной жизни, я никуда с тобой не пойду…
— Перестань болтать глупости! — я уже понимала его до перевода, по тону. Витторио сделал шаг ко мне, но Тимур бросился наперерез:
— Эй, мистер, или как вас там… Вы находитесь в моём доме, и Вероника — под моей защитой.
— Какого чёрта?
— Мне доверил её отец.
— А ну-ка убрал руки от моей невесты!
— Витторио! — взмолилась я, уже не зная, как унять эту бурю.
— Быстро ко мне! — снова в приказном тоне потребовал он, но я испугалась и не могла сдвинуться с места. Тогда жених сам двинулся в мою сторону — оставалась всего пара шагов — с явным намерением схватить за руку. Но Тимур одним прыжком оказался между нами, заслонив меня своей широкой спиной:
— Вы плохо слышите, мистер?
Я перестала видеть Витторио, но заметила, как напряглись плечи моего сибирского медведя. Итальянец явно что-то предпринимал. Я поднялась на носочки и осторожно выглянула из-за плеча Тимура — и увидела пистолет. Дуло было направлено точно нам в живот. Я замерла от страха.
— В сторону! — хрипло скомандовал Витторио.
Тимур отрицательно покачал головой.
— Тим… — прошептала я жалобно, — отойди… Не дай бог… Я себе не прощу…
Но в следующую секунду крепкие руки обхватили Витторио за шею, а Тимур кинулся к пистолету. Мой жених стал оседать на пол и одновременно с этим прозвучал выстрел, но никто не пострадал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Александра тоже скрутил охранник, однако молодой человек выглядел по-прежнему невозмутимо — только причёска немного сбилась. Сам он совсем не походил на человека, случайно попавшего в сюжет гангстерского кино.
Люди Тимура вызвали полицию, а в ожидании её обездвижили агрессоров в сторожке. Я металась по комнате, пытаясь унять истерику, но она то и дело прорывалась судорожными рыданиями.
— Так нельзя… Так нельзя, Тим! Я должна быть с ним… Это я во всём виновата…
— Да, конечно, я легко отпущу тебя с неадекватным психом, у которого есть огнестрельное оружие! — он показал пальцем на дырку в потолке. — Ника, я что, похож на сумасшедшего? Я понимала, что он прав, но всё равно терзалась чувством вины из-за происшедшего.
— Мне надо что-то сделать, может быть, поговорить с ним…
— Ты уже пыталась, довольно.
— Но я не могу бросить его вот так..!
— Это точно: если у него есть деньги, он в два счёта выпутается из тюрьмы. Нельзя оставлять его без присмотра.
— Что ты имеешь в виду?
— Что надо следить за этим синьором, чтобы больше он не застал нас врасплох. И хорошо бы выяснить, откуда у него такое оружие. Это, знаешь ли, не игрушка. Чем он занимается?
— В каком смысле?
— Ну, работа, бизнес…
— Бизнес.
— Какой?
— Что-то связанное с торговлей…
— Ника, любой бизнес связан с торговлей. Точнее?
— Я не знаю!
— Ты серьёзно?
Я закатила глаза.
— Как ты можешь не знать ничего о бизнесе человека, за которого выходишь замуж? Может, он оружием торгует со странами третьего мира…
— И что?
— А то, что это противозаконно и классифицируется как пособничество в терроризме.
Я испуганно прикрыла рот ладонью:
— Я спрашивала его, но он ушёл от ответа и попросил не забивать себе голову.
— Ясно, — презрительно буркнул Тимур и ушёл к себе в кабинет.
Я тоже решила уединиться — прийти в себя, умыться, позвонить своим на большую землю. Тим строго-настрого запретил мне покидать дом до его особого разрешения — надо хоть узнать, когда от меня ждут материалы по этому интервью.
В редакции журнала "Научный факт" очень удивились моему вопросу:
— Рубрика совсем новая, мы ещё даже не выделили под неё полосу, так что со сдачей никакой спешки нет.
— Значит, моё интервью — первое? — озадаченно уточнила я.
— Да, да… мы даже, грешным делом, подумали, не для вас ли батюшка весь этот проект сочинил. Мы ведь в курсе, как он хотел привлечь вас к науке, а вы в журналистику…
— Папа был инициатором проекта?! — совсем уж ошалела я. Как странно… зачем ему это было нужно? В предположение главреда верилось с трудом…
А потом меня осенило: дурочка! Он хотел не ПРИвлечь, а ОТвлечь! Меня. От Витторио. Следующий вывод заставил мои щёки пылать огнём: интервью или статья — слишком слабая вещь, чтобы отвлечь от жениха. А вот другой мужчина… Ну, папа, ну, интриган… Не ожидала!
О боже, неужели и Тим с ними заодно?! Под ними я имела в виду, конечно, отцов: совершенно очевидно, что Илья Петрович в курсе афёры. Кто же приехал петь дифирамбы дикому сыну? Кто сглаживал углы и организовал романтический ужин?
Участие Тимура было, конечно, весьма сомнительно: вряд ли он стал бы так рисковать целью, просто чтобы вызвать у меня эмоции, хотя соглашусь, на контрасте сыграло эффектнее…
Тимур
Я дал задание своему начальнику безопасности разузнать всё, что можно, об этом Витторио Кастеллано. Сам Константин Александрович, конечно, вряд ли сможет разведать данные об иностранце, но он пообещал подключить знакомых, которые смогут. Да и нужна мне была не вся подноготная, а более или менее доступные сведения: сфера бизнеса, общественное и семейное положение… Раз уж моя легкомысленная ведьмочка не удосужилась разобраться, кому она пообещала руку и сердце на всю оставшуюся жизнь, это сделаю я. А пока она останется здесь, рядом со мной, под моей защитой. Это окрыляло необыкновенно.
