– Что делать-то, князь? – Спросил воевода, – что, опять в поход?
Обоих эта мысль не особо прельщала. Они только-только начали привыкать к нормальной, спокойной жизни.
– Придётся. Только на этот раз надо проучить так, чтобы не совались больше! – Ответил князь.
– В целом, дружина готова. Дня через два можно и выступать! – Сказал воевода, – Если на этом всё, то я, пожалуй, пойду.
Александр коротко кивнул. Его мысли сейчас целиком и полностью занимала стратегия предстоящих битв. Он так глубоко задумался, что поначалу не заметил появления жены.
Та шла с неверяще-счастливой улыбкой. Одна её ладошка покоилась на пока ещё плоском животе, ласково поглаживая.
– Что, так закняжился, что забыл жену? – Надув губки, лукаво поинтересовалась она.
Александр чуть вздрогнул, будто выходя из транса.
– Забудешь тебя! – Тепло улыбнулся он.
И тут князю показалось, что что-то с ней явно не так. Немного бледная, да и поза какая-то странная… такая, как будто…
– Неужели… – охрипнув от волнения начал он, ещё раз внимательно оглядывая жену.
Девушка, кивнув, заулыбалась ещё лучезарнее.
В то же мгновение будущая мама оказалась зажата в крепких объятия мужа. Мир радовался, смеялся вместе с ними, наполняя смыслом и счастьем всё вокруг.
Неведомо сколько времени они простояли вот так, в обнимку, внимая бесконечному счастью, пока князь не отстранился, вдруг посерьёзнев.
– Ты знаешь… так получилось, мне… через несколько дней снова нужно в поход, – сбивчиво, как-то виновато сказал Александр.
Княгиня с силой прикусила губу, пытаясь сдержать подкативший к горлу горький комок слёз. Почему?! Вот почему именно тогда, когда она забеременела, ему снова нужно в поход?
Нет, ну где справедливость?
– Не волнуйся. Это ненадолго, – добавил князь.
– Ага, знаю я это «ненадолго! – Пробурчала девушка, небрежно откинув назад длинную золотую косу, – полгода, как минимум. А мне волнуйся и мучайся?!
– А вот этого не надо! – Заявил князь, вновь обнимая жену, но уже более бережно, – Или ты не веришь в наш успех?
С секунду подумав, княгиня ответила с насмешкой:
– Верю. Эх, бедные литовцы… жалко их. Всё ведь им припомнишь!
– Глупо жалеть тех, кто нас не щадит, – глухо, едва слышно сказал князь, отвечая, скорее, своим собственным мыслям.
…Довольно быстро добираясь до нужных мест, князь снова и снова одерживал победы, проявляя лучшие качества полководца – ум, дальновидность, расчётливость, действуя по своей своеобразной и, по итогу, достаточно эффективной тактике.
Деяния литовцев по жестокости даже кое-где обошли татар. Видя последствия сего, князь был беспощаден. Пленных не брали, никого не оставляя в живых… жестоко, но заслуженно. Не мы, люди, решаем, кому и как суждено поплатиться за свои грехи, но в случае, если какой-то внешний враг вот так набегает, грабит, издевается над простыми мирными жителями, кто-то должен покарать их за это не только на небе, но и на земле.
Так справедливее. Если врагу было всё равно на жизни русских, то с чего вдруг русские должны их жалеть и терпеть это?
Можно долго судить о том, кто в этих схватках был прав, а кто виноват – слишком мало до нас дошло фактов. Однако итог остаётся таким, каким есть: как бы то ни было, Александр, одну за другой, одержал семь блестящих побед подряд, не считая мелких сражений, на некоторое время отбив у Литвы охоту совать свой нос на территорию соседа.
Затем вернулся в родное княжество и спокойно занялся мирными делами. Однако спустя три года литовцы снова напали на Русь.
Литовцы, ограбив Торжок и Бежецк, довольные хотели отправиться домой. Однако неподалёку от Торопца их настигли соединённые силы Новоторжка, Твери и Дмитрова.
В открытом бою литовцы проиграли, и, отступая, укрылись во взятом ими Торопце, организовали оборону. Взять крепость штурмом было сложно, а на долгую осаду у русских не хватало продовольствия. Весь день они искали выход, но так и не смогли прийти к единому мнению. Что делать?
И вот тут появился со своей дружиной Александр. Ему думать было некогда – он уже решил всё за время перехода, и теперь с боевым маршем пошёл на штурм.
Торопец был взят. Враги попытались ускакать – кони у них быстрые, но… по-видимому, у русских ещё быстрее. Победители настигали и убивали бегущих – одних только вождей неприятеля погибло около восьми, однако в какой-то период князь приказал прекратить резню. Пленных у них тогда оказалось немало…
Но и на этом новгородцы не остановились – преследовали ничего не подозревающих литовцев до озера Жизца. Там неприятель решил сделать привал. А зря…
На этот раз пленных уже не брали. Жестоко, да. Зато эффективно…
Глава 9
1246 г.
Шкодный четырёхгодовалый сынишка князя, Васька, весело и пока ещё неуклюже шагая по комнатам, забавно так, «воинственно» махая деревянным мечом, сражался с неведомым врагом.
Отложив всякие дела, князь наблюдал за сыном с маленькой чашей вина в руке. Малыш будет славным воином, уже сейчас видно!
Княгиня сидела напротив, на другом конце стола, тоже искоса приглядывая за дитятей.
– Ишь, какой воин, в отца весь! – Улыбнулась она, оторвавшись от шитья.
– Конечно, мой же сын! – Поймав и усадив к себе на колени ребёнка, ответил князь.
– Вообще-то наш! – Сердито поправила княгиня мужа, ласково потрепав реденькие светлые кудряшки мальчика.
Александр собирался что-то добавить, когда неожиданно со скрипом отворилась расписная дубовая дверь. Из-за неё показалась голова слуги.
– Князь! К вам гонец из Владимира. Срочно, говорит, должен увидеться с вами. Наедине.
Какое-то очень нехорошее чувство кольнуло сердце Александра. Что там стряслось?
– Зови.
В комнату вошёл плохо вооружённый и явно потрёпанный дружинник. Княгиня незаметно исчезла вместе с сыном, однако ж уютно устроившись под дверью. Мало ли что там опять…
– Увы, князь, на мою долю выпало сообщить вам о большом несчастье, – начал гонец, почтительно склонив голову, – наш Великий князь, ваш многоуважаемый отец, Ярослав Всеволодович смертельно болен… и заболел при весьма странных обстоятельствах. Увы, он при смерти.
Сердце пропустило удар и остановилось. Нет… не может быть!
– Как?! – Едва сдерживая вибрирующую дрожь в голосе, произнёс князь.
Невозможно… невозможно! Его отец… он всегда, ВСЕГДА был сильным! Он не может…
– Как я уже говорил, обстоятельства, при которых заболел Ярослав Всеволодович весьма странные, – продолжал дружинник, – Видите ли, князь… совсем недавно он ездил на поклон в Каракорум, к хану Туракину. Пересилил себя и гордость свою ради всех нас. Приняли его хорошо, однако… через несколько дней князь очень сильно заболел, якобы неизвестной болезнью, которая стремительно прогрессировала. Скорее всего татары, зная о силе, мощи и авторитете вашего отца, подсыпали ему яду… Всё, что нам остаётся – пригласить вас во Владимир, проститься с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
