Читаем без скачивания Кровь Троянского коня - Антон Леонтьев

Она вернулась в зал, где заседали ученые. К своему удивлению, на пороге она столкнулась с профессором Иваницким. Он, потрясая пачкой фотокопий манускрипта, что-то запальчиво говорил. Увидев Ирину, он схватил ее за руку и поволок за собой.

– Прочь из этого пристанища лжи! Милая Ирина Вениаминовна, нам тут делать нечего! Пусть остаются те, кто позволяет купить себя дешевой подделкой!

Ирина последовала за Ярославом Мефодьевичем, который был не в состоянии связно говорить, а только бушевал и сыпал проклятиями. Что же произошло, почему профессор так расстроен и разозлен? Он же получил возможность ознакомиться с рукописью отца Ансельма, а это было мечтой всей его жизни…

Профессор, шагая впереди, не обращал внимания на Ирину. Татищева отстала от него, пусть Иваницкий вернется в гостиницу. Ему надо прийти в себя и успокоиться, он все равно ничего не может толком объяснить. А вот ей пока следить за двумя – самозваным братом Кристофом, который являлся, как подозревала Ирина, ловким мошенником и, может быть, убийцей, и Валерочкой Попондополо.

Пока Ирина решала, с кого же ей начать, один из объектов, к которым она проявляла интерес, сам появился на пороге. Рассыпаясь в благодарностях, Валера Попондополо со слащавой улыбкой объяснял что-то толстому библиотекарю. Что ж, сделала Ира вывод, не повезло Валере, засекли его с поличным!

Она не хотела, чтобы Попондополо видел ее, и пошла вслед за Иваницким. Ирина обнаружила его в увитой плющом беседке в саду гостиницы. Профессор ходил из угла в угол, рассуждая с самим собой.

– Невероятно, неслыханно и, главное, так низко! Нет, и так топорно! Они хотели обмануть меня! Неслыханно, я буду жаловаться, я разгромлю их в статье подчистую!

Заметив Ирину, Ярослав Мефодьевич перевел дух:

– Дорогая Ирина Вениаминовна, рад вас видеть. Простите, что все вышло так сумбурно, но у меня не было в тот момент сил, чтобы объяснить вам, что случилось. Понимаете, голубушка, тот манускрипт, который сегодня нам презентовали с такой помпой, подделка, фальшивка, филькина грамота, банный листок, называйте это как угодно, но только не манускрипт аббата Ансельма д'Эрбервиля!

Татищева сунула в руку профессору стакан с соком, Ярослав Мефодьевич опустошил его одним глотком и продолжил:

– Ах, благодарю, душа моя, если бы не вы, то я не знаю, что бы делал. Я уверен, что клан д'Эрбервилей по какой-то только им ведомой причине решил подсунуть нам подделку. Я с уверенностью заявляю – это не рукопись Ансельма. А меня держат за болвана и пытаются уверить в обратном. Не выйдет!

В беседку вошел профессор Мишель де Вааль, который накануне встречал Ирину и Иваницкого в Париже. Он похлопал Ярослава Мефодьевича по плечу и сказал:

– Профессор, не стоит так горячиться, я, например, убежден, что документ подлинный. Давайте продолжим дискуссию…

– Да как же он может быть подлинным! – закричал по-английски Иваницкий. – Нонсенс, нонсенс! Подделка, не более того!

Ирина оставила ученых мужей наедине. Она не была экспертом по старинным рукописям, поэтому не могла сказать, был ли манускрипт подлинным или поддельным. Но ей казалось, что профессор Иваницкий не может ошибаться. Кто угодно, но только не он. Иваницкий ученый мирового уровня. Но, с другой стороны, и этот профессор де Вааль из Сорбонны тоже не недоучившийся студент…

В течение дня Ирина несколько раз заглядывала в беседку и убеждалась в том, что Иваницкий, полностью успокоившийся, в обществе нескольких господ и дам обсуждает подлинность манускрипта.

Незаметно наступил душисто-терпкий вечер. Профессор, постучав, зашел к Ирине в номер и сказал:

– Нет, голубушка, несмотря на мнение моих коллег, я уверен, нас пытаются ввести в заблуждение, и кто-то делает это намеренно. Поэтому я собираюсь поговорить с господином д'Эрбервилем, а также с аббатом, чтобы расставить все точки над i. Я сделаю это немедленно! Я уже заказал нам билеты на завтра, мы улетаем отсюда, здесь делать больше нечего!

– Не лучше ли вам поговорить на свежую голову, утром, – начала Ирина, но профессор, не слушая ее, исчез. Ну что ж, если Ярослав Мефодьевич намерен улететь завтра, то Ирина пока задержится в этом миленьком городке Валло-дю-Крэ. Нужно выяснить, каковы намерения Валеры, да и хорошо бы получить разъяснения от так называемого брата Кристофа. Хотя какие объяснения могут быть – наверняка именно он и убил Лайму, а затем украл статуэтку однорукой богини. Но поверят ли ей во французской полиции, если она явится в участок провинциального городка и заявит, что один из монахов в монастыре – похититель древностей и убийца?

В том-то и дело, что нет. Лучше попытаться действовать самостоятельно. Ирина вышла на балкон снова, и надо же, опять услышала беседу Зинаиды Аполлинарьевны и Валеры. Профессорша была весьма раздражена.

– Ты как маленький, ничего тебе нельзя доверить, Валера! Я же сказала, что нужно действовать ночью, а ты поперся в библиотеку днем! Нет, я что, сама должна заняться этим?

– Признаю и каюсь, – ответил Попондополо. – Я был почти у цели, и книгу нашел, как вдруг появился этот жирный монах и начал верещать. Мне еле удалось изобразить из себя полоумного туриста.

– Ну ладно, попробуй еще сегодня ночью, только на этот раз без проколов, – завершила разговор профессорша. – Иваницкий уезжает, закатил сегодня истерику, с пеной у рта уверял всех, что манускрипт фальшивка. Конечно, фальшивка, но зачем этот идиот орет об этом на каждом перекрестке! Пусть пока коллеги посомневаются, поломают голову, а потом все уже будет в прошлом. В общем, действуй, Валера!

Ирина выскочила из номера и спустилась в холл гостиницы, уселась в кресло и прикрылась газетой, делая вид, что увлечена чтением «Пари-матч». Попондополо появился несколькими минутами позже, он прошел мимо нее, Ирина двинулась следом. Она пожалела, что надела светлое платье, очень приметное в темноте. Но делать нечего, она не имеет права упустить на этот раз Попондополо.

Валера недолго петлял по узким улочкам Валло-дю-Крэ и вывел ее к небольшой гостинице, в которой, видимо, и остановился. Он зашел внутрь, поднялся на второй этаж и исчез за дверью с табличкой «22». Теперь Ирина знает, где он обитает.

Татищева спустилась в холл и принялась за изучение прессы. Хорошо, что на журнальном столике имелось несколько глянцевых журналов, хотя и трехмесячной давности. Там же лежала и забытая кем-то дешевая газовая зажигалка, которую Ирина, не испытывая особых угрызений совести, взяла себе. Наверняка пригодится.

Попондополо заставил себя ждать, Ирина изнывала от нетерпения, то и дело поглядывая на часы. Наконец Валера, облаченный в темный спортивный костюм, спустился по лестнице и вышел на улицу. Ирина отложила в сторону статью об очередном скандале в венценосной фамилии княжества Бертранского и двинулась во тьму вслед за ассистентом Иваницкого.

Валера, и она это заметила, нервничал. Еще бы, ему предстояло нелегкое задание – ограбить библиотеку монастыря Святого Духа. Ирина тихо шла за Валерой и была вынуждена то и дело нырять в проулки, так как Попондополо постоянно озирался и пугливо сторонился немногочисленных прохожих.

Они подошли к монастырю, который во тьме напоминал замок Дракулы – такой же страшный и внушающий трепет. Валера проскользнул мимо колодца бессмертия, потом Ирина услышала его приглушенный вскрик и чертыхания.

– Поганый старик, ты что здесь разлегся, я же мог ногу сломать, – зашипел Валера.

Ирина поняла, что он наткнулся на папашу Матье, безобидного нищего, который спал на открытом воздухе.

– Пошел прочь, – проговорил на ломаном французском Валера.

Папаша Матье, мыча, побрел к колодцу бессмертия. Ирина услышала, как Валера со скрипом отворил тяжелую входную дверь. В монастыре жили по старинным правилам и не запирали дверей на ночь.

Татищева, немного робея, шагнула под гранитные своды монастыря. Валера, обутый в мягкие тапочки, шел бесшумно, а вот ее босоножки издавали весьма звучные хлопки. Ирина сбросила их и осталась босиком.

Она ощутила приятный холод истертых гранитных плит. Попондополо шел по уже известному ей маршруту – к библиотеке. На этот раз не было никакого толстяка-библиотекаря, который, подобно Церберу, охранял вход в запретную зону. Ирина поднялась вслед за Валерой по лестнице, пришлось преодолеть не один десяток ступеней, пока она очутилась перед огромной дверью с железными ручками в виде львиных морд.

Попондополо уже был внутри помещения, она протиснулась в приоткрытую дверь и оказалась в огромной библиотеке. Везде книги: сотни, тысячи, десятки тысяч. Ирине некстати вспомнился кадр из фильма по нашумевшему роману Умберто Эко «Имя розы». Там тоже была монастырская библиотека – и убийства.

Она увидела неяркое пятно света, наверное, Попондополо включил фонарик. Луч воровато шарил по полкам. Попондополо что-то бормотал.

– Стеллаж у стены, пятая полка…