— Я… вас понял, — кивнул Паша.
— Ну вот и славно, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу, — Источники дохода готовы?
— Ещё вчера.
— Пришли на почту — посмотрю.
Мы обменялись ещё парой слов, я чуть пошевелил рукой, — кончиками пальцев, — и со спокойной душой поехал домой.
К чёрту. Остаток дня хочу провести без боёв, кишков и голых титек.
Дома была мама. Занималась… йогой? Нихера себе. В последние два дня она прямо светится. Её переполняет энергия и желание что-то делать.
И именно в эти последние два дня я вижу, что мама снова стала счастливой. Снова получила надежду.
Впервые за столько лет.
«Сила…», — я улыбнулся, сжимая угольную руку, — «Сила годится не только для разрушения»
— Костя, это ты? Опять со школы сбежал? — спросила мама с закрытыми глазами, — Только не шуми. У меня чакра почти…, - она открыла глаза и посмотрела на меня, — КОСТЯ, ЧТО С ТВОЕЙ РУКОЙ?!
А, ой.
Ну, пришлось объяснить, что это из-за экспериментов с магией, что ничего страшного, просто она теперь перманентно грязная.
— Мам…, - печаль раздирала меня, — Кажется я… становлюсь негром.
— Не-е-е-ет!
Странная у неё реакция на негров.
Но, вроде бы, удалось успокоить. Мне очень повезло, что в мире магии случается всякое дерьмо, и поэтому во всякое легко поверить. Да и Лиза привыкла мне доверять. Повезло, короче.
В это время в школе шли уроки, а значит и Вика придёт только через несколько часов. Так что, можно сказать, квартира в нашем распоряжении.
— Джорджи? — я удивился капуцину, сидящему перед ноутбуком в моей комнате, — Зачем ты выиграл киберспортивный турнир среди начинающих? Ты дурак, что ли? — я прикрыл ноутбук, — А ну иди бананы жри. Давай-давай, шуруй. Рано тебе таким заниматься.
Я выгнал обезьянку и прилёг на кровать же лежал на кровати и начал размышлять, что же делать дальше.
И, на самом деле, есть что. Очень даже.
Мне нужны деньги. Как минимум на кристаллы призыва и артефакторов, которых, чувствуется мне, будет очень тяжело подчинить. Плюс не забываем про огромную плату за нелегальное по факту жильё для иностранных делегаций — единственное место, где я могу спать спокойно.
Мне нужна сила. Нужны знания. Нужна власть в конце концов. Чтобы перекроить мир, нужно многое сделать, и здесь не ограничиться победой над одним лошарой.
И чувствую, всё это не заставит себя ждать.
Я заявил о себе. Серьёзные люди начинают обращать на меня внимание, вокруг происходят события государственного масштаба, и когда как не сейчас со всех сил стремиться к силе, власти и деньгам?
Скоро начнётся большая игра.
Вернее…
Она уже начинается.
— Теодор? — я удивился звонку.
Да, мне звонит сам Теодор. Впервые.
— Ало?
— Я настаиваю, чтобы ты приехал сегодня.
— М-м-м…, - я призадумался, — А я настаиваю, чтобы вы от меня отсосались хоть на день.
— Вряд ли выйдет, — Теодор, как всегда, шуток не понимал, — Кость… мне нужно с тобой поговорить до того, как София вернётся домой. И до того, как кто-то другой успеет сделать свои ходы. Ради тебя же.
София?.. А при чём тут София?
— Боже, как ты меня затрахал, папуль…, - вздохнул я, поднимаясь с кровати, — Ладно, жди.
Он сбросил.
Ладно, всё равно собирался просто на кровати лежать и язык жестов доделывать. Тут хоть делом займусь.
Но что ему надо? Он проявляет нездоровый интерес, и я готов поклясться, что ничего хорошего это не значит.
— Сынок, ты куда? — спросила мама.
— К Теодору. Ему срочно что-то понадобилось. Снова.
— А…, - каждый раз, когда я говорил об отце, мать это расстраивало, — Ну… будь осторожен.
Она поникла. Её голос утих, а улыбка, с которой она игралась с Джорджи, моментально исчезла.
Отец — одно из самых болезненных для мамы воспоминаний.
И мне очень, сука, неприятно на это смотреть.
— Мам, можно вопрос? — я не смог удержаться, — Как? Как ты вышла замуж за такого человека? Неужели ты не разглядела в нём эту мерзкую крысиную черту? Неужели не смогла понять, что он сможет бросить семью ради выгоды?
Мама опустила глаза. У неё словно пустеет на душе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я должна была…, - прошептала она, — Я должна была что-то такое увидеть. Но ничего, понимаешь? — Лиза посмотрела на меня с опечаленным, похолодевшим лицом, — Я знаю его с детства. Мы даже в садик один ходили. И я не могла даже представить, что такой человек способен бросить семью, когда получит силу, — мама отвернулась, глядя на свои руки.
Я подошёл и приобнял её за плечо.
— Может это я была плоха? Может он никогда меня и не любил? — спрашивала она скорее сама себя, — Или новая жена была в разы лучше? Может он просто хотел денег? Но… ай, — она махнула рукой, — Нет, сынок, я не понимаю. Совершенно. Я знаю, что я красивая. Знаю, что сильно его любила. И я видела, как он любил нас в ответ. А деньги… он бы их заработал с такой силой-то. Без проблем стал аристократом. Я просто не понимаю, зачем он это сделал.
"Как и я, мать. Как и я…"
Я всё больше не понимал Теодора. Мама не могла врать и недоговаривать. Да, это была её точка зрения, но Лиза — неглупая женщина. Это не воспоминания через розовые очки, а наверняка отражения действительности тех лет.
И её Теодор — совершенно не тот манипулятор и скопление политической силы, к которому я сейчас поеду.
— Прости, — сказал я.
— Ничего. Я уже давно приняла, — улыбнулась она, — Тем более сейчас, когда болезнь исчезла, я понимаю, что всё это к лучшему. Эй, я ведь вечно молодая и красивая! — она взбодрилась, — Может ещё и не всё потеряно! Может за мной ещё в очередь выстраиваться будут! — мама подмигнула с улыбкой на лице.
— Ага, — я улыбнулся в ответ.
Боюсь, мам, эту очередь превратит в кровавое месиво один двухсотлетний повелитель некромантов и крови.
Но что насчёт Теодора…
Чёрт, странно всё это. Очень.
Почему он почти всегда сидит один? Почему такой безэмоциональный? Почему так резко нас бросил? Почему старался держать меня и Вику так далеко? Он не просто не помогал — он делал всё, чтобы мы к нему не приближались.
Не понимаю. У этого не может быть простого объяснения.
Что-то с отцом не так.
— Будь осторожен, — посоветовала мама перед уходом.
— Да, конечно.
Доехал я без происшествий. На этот раз, слава богу, не узнали и не докапывались с вопросами «Интересно, а София девственница или нет, как думаешь?».
В особняке было пусто. Лишь несколько служанок да охранники — вот и весь особняк.
Неприятная, будто мёртвая пустота.
О, зато увидел одну из подчинённых служанок! Та зрелая брюнетка с родинками возле груди. Я с ней поравнялся и заранее обговорённым жестом спросил про прослушку.
— Нет. В особняке слушают только некоторые комнаты, — помотала она головой, — Это, всё же, место жительства. Так и на владельцев компромат насобирать можно.
— Новости? — я сразу перешёл к делу.
— Госпожа Мария Элерс решила вернуться раньше — под начало турнира. Громов перестал употреблять опиаты. Теодор недавно общался с Виктором Островским, Эстером и Мей Рейвиль. Госпожа Мей, вроде как наблюдала за вашей дуэлью напрямую. Но это не точно.
Ух-ох, что-ж так много вывалилось.
Мария Элерс — скорее всего, заказчица моего убийства. И сразу после того, как оно провалилось, она решила в срочном порядке приехать раньше. Совпадение? Не думаю.
Громов перестал ширяться спайсом. Тоже неплохо, но вряд ли сильно порешает — он уже грёбанный монстр.
А вот что странно — встречи отца. Если с Островским понятно, — он жених Софии, а свадьба уже скоро, — то вот Эстер и член семейки иллюминатов — уже подозрительно.
И надо же, сразу после этих встреч он захотел со мной увидеться! И Островский здесь примешан, и все остальные важные шишки. Никого не забыл посетить передо мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А, и ещё! — вдруг опомнилась брюнетка, — Светлана Громова, похоже, вас хочет.
Эм…
Я остановился.
