печальный конец Ромео и Джульетты. Сваха Нарзис была права: надо помогать молодым девушкам в этом мире, ещё как надо!
Её первое дело оказания антибрачной помощи, названное Аней «Дело предприимчивой свекрови», можно было считать успешно завершённым.
За свадебным столом невеста и жених так горячо благодарили Аню и превозносили её на все лады, так много подливали ей вина, что она благоразумно не стала задерживаться в гостях. Слыша шум в ушах и понимая, что ещё чуть-чуть и она вряд ли доберётся до дома на собственных ногах, Аня распрощалась со своими первыми клиентами, отказалась от доставки до дома на телеге и двинулась к городу.
Вечерело. Неиспорченная научно-техническим прогрессом природа этого мира радовала пением птиц, стрекотом насекомых, радужными облачками бабочек и свежим воздухом, обвевавшим раскрасневшееся лицо Ани. На тёплом солнышке её разморило, ноги стали заплетаться, и в полный рост встала проблема: стражники городских ворот могут не пропустить её в таком виде: пьяным ни при каких условиях не было хода в город. Она слышала однажды высказывание стражника: «Пропойц в городе своих хватает! Коли по делу идёшь — иди, а безобразия лишние разводить нечего! Как протрезвеешь — так милости просим».
«Напрасно я от телеги отказалась», — поздновато спохватилась Аня, стоя у поворота дороги, с которого открывался вид на городскую стену.
Как водится, в хмельную голову быстро пришло гениальное решение. Аня свернула в лесок у дороги, хорошенько припрятала платье и довольная поскакала к воротам на четырёх лапах. Удвоение точек опоры обеспечило ей устойчивость, мохнатая шерсть на собачьей морде скрыла чуток косящие глаза и расплывающуюся в ухмылке пасть, а припрятанный на заднем дворе под оконной рамой запасной ключ обещал беспрепятственный проход в дом. Стражники, конечно, попробовали шугануть прочь бродячего пса, но Аня лихо ускользнула от них, поднырнула под катящуюся через ворота телегу и проникла в город.
Самый короткий путь до дома вёл через центр, и Аню сразу насторожил глухой рокочущий гомон, висящий над центральной площадью. К большому зданию городской управы (похоже, нёсшей на себе все административные и судебные функции) двое стражников волокли смертельно бледного худенького мальчишку. Гомон создавали люди, толпившиеся на площади: они указывали на паренька и что-то негромко толковали друг другу. Судя по мрачным лицам стражей правопорядка, напряжению окружающих и затравленному взгляду арестованного, тот не был мелким воришкой. Железные наручники на запястьях мальчика, поблёскивающие магическими искрами, также намекали на серьёзность предъявленного подростку обвинения.
— Ещё одного выловили, изверги, — прислушалась Аня к словам людей. — Бедная мать!
— Опять из земель Дьявола Дайма ребёнка приволокли?
— Откуда ж ещё? Не все маги такие бессердечные негодяи, как наш магистр.
— А по мне так все они сволочи.
— Тише говори, а то и тебя под ручки на дознание поволокут!
Мальчика впихнули в двери управы, толпа затихла в ожидании. Оно оказалось недолгим: не прошло четверти часа, как заплаканного, трясущегося ребёнка городской палач повел прочь от управы под усиленной стражей. Народ с площади двинулся следом на приличном расстоянии, подавленно молча и гневно сверкая горящими глазами. Стражники пару раз оглянулись и предусмотрительно активировали магические амулеты, раскрывшие над ними защитный радужный купол. Протрезвевшая Аня бежала впереди толпы, боясь предугадывать события.
«Мальчонке лет тринадцать, что такого страшного он мог натворить? Куда его ведут? В тюрьму? Почему народ такой обозлённый, если на удары плетьми, отвешиваемые воришкам, все смотрели равнодушно, и сами наказываемые воспринимали их как должное, мол: сам виноват, что попался, поболит и пройдёт?»
Стражники и палач с мальчишкой прошли через вторые ворота к реке, что огибала город, служа не только источником питьевой воды, но и защитным барьером против врагов. К той реке, что не так давно привела Аню к городским стенам. На мосту, перекинутом через самое узкое и бурное место реки, палач принялся связывать мальчишке ноги, приматывая к ним большой камень. Женщины в толпе наблюдателей тихонько взвыли, достали носовые платочки, и Аня догадалась, что сейчас произойдёт: мальчика кинут с моста в реку со связанными ногами, скованными руками, и камень утянет его на дно. Вина мальчишки была кратко и звучно оглашена одним из стражников: воровство магии.
«Воровство магии?! Ребёнка лишают жизни за то, что украл какой-то амулет или зелье?! Может, он его для больной матери украл: здесь хорошие лекарства стоят столько, что простому человеку на них никак не заработать. Заболел — помирай, прихлёбывая настой ''от всяких хворей''! Как известно, чем хуже медицина, тем реже болеют люди: чаще всего они болеют один раз в жизни…»
Затопивший Аню гнев не мешал ей думать. Вихрем сорвавшись с места, она понеслась к густым кустам, что, по счастью, росли вдоль обоих берегов реки. Сколько времени ребёнок сможет пробыть в холодной весенней воде, прежде чем безнадёжно захлебнётся или заработает переохлаждение? Пять минут? Три? Две? Успеет ли она доплыть до излучины реки, скроющей их от чужих глаз?
В таблицах по физике средняя скорость крокодила в воде составляет 30 км/ч. То есть чисто теоретически она сможет проплыть триста метров до излучины за 36 секунд, но с грузом время в пути увеличится в несколько раз… Надежда была на оговорку, что при преследовании добычи крокодил может двигаться ещё быстрее, но главное, что крепко помнилось Ане из того же учебника физики: у крокодилов очень большое давление челюстей. У пятиметрового гребнистого крокодила была зарегистрирована сила давления зубов в 250 атмосфер! Закон сохранения массы не даст, конечно, обратиться огромным крокодилом, но мощные челюсти и среднего крокодильчика наверняка справятся с наручниками на запястьях мальчика: они же не из титанового сплава в этом отсталом мирке сделаны!
Самка чёрного каймана притаилась под мостом, смотря сквозь мутную желтоватую воду на суетящихся на мосту людей. Вот вниз свечкой полетел связанный мальчонка, над рекой разнёсся его истошный вопль, сменившийся громким всплеском. Под рябью сверкающих на солнце волн никто не заметил тёмный силуэт, метнувшийся к приговорённому к смертной казни. Камень ушёл на дно, а силуэт ухватил потенциального утопленника за перегрызенную верёвку, стягивающую ноги, и быстро потащил его прочь от моста.
Крокодил выволок на берег свою добычу и запрятал её на маленькой лужайке, сохранившейся среди разросшихся на берегу зелёных кустов. Прикусил зубами край наручников, стиснул мощные челюсти — крак, и оковы свалились с рук мальчика, рассыпав по сторонам сноп гаснущих магических искр. Рептилия встревожено всмотрелась в белое мальчишеское лицо и сама обернулась мальчиком. Благословляя курсы первой медицинской помощи, которые во время войны и в послевоенные годы были важнейшими курсами во всех школах и ВУЗах СССР,
