— Вы не помните, она упоминала имя Ян?
— Она звонила ему. Примерно два раза в месяц. Всегда днем. По международному. Счета она сама оплачивала…
— Что у них за дела, не слышали?
— Сама она говорила мало. Что-то записывала. Я думаю, это деловые отношения…
Она взглянула на меня. Ей хотелось спросить.
— Да?
— Кто же оплатит ваш труд?
Я объяснил:
— В договоре обусловлен процент, который идет фирме при возвращении долга.
— Деньги Марины пропадут?
— Есть одна беда…
Генеральша внимательно слушала.
— Подлинники расписок остались у Марины дома. Не думаю, что милиция займется выбиванием ее долгов…
— Это так…
Она уже несколько минут что-то обдумывала.
— Наверное, я смогу вам помочь… — Она поднялась. — Марина что-то чувствовала. Она оставила вчера небольшой пакет. Вы частный детектив. Я отдам его вам. Под расписку. Думаю, милиция не будет на меня в обиде, если узнает…
Она вышла в соседнюю комнату и вернулась с пакетом.
Я сразу узнал рисунок: фирма — производительница пакетов презентовала свою продукцию на выставке «Безопасность» в Манеже, Марина наверняка получила его там.
— Я в свою очередь хочу тоже вас обрадовать…
Во внутренней инструкции фирмы мы с Петром предусмотрели пункт о небольших премиальных для людей, оказавших услуги в выполнении заказов. Процент, правда, был крайне мал.
— Но когда речь идет о сотнях тысяч долларов! Если все сложится хорошо, вас ждет довольно крупное вознаграждение…
Она откровенно обрадовалась.
Мы вскрыли пакет. Внутри оказались бумаги. Это были подлинники расписок.
«Господи! Да тут целый банк!»
— Пожалуйста… — Женщина передала мне бумагу и китайскую ручку с золотым пером, заправленную чернилами. — Мы перепишем, распишемся. И я спрячу…
— Обязательно…
О всех бумагах я знал от Марины.
Расписка Любки была написана округлым ученическим почерком…
«Левон…»
Сумма была тоже крупной.
«Яцен Владимир Ильич… С выплатой суммы полностью в Израиле…»
Огромная сумма в долларах…
«Не ею ли Марина подписала себе смертный приговор?..»
Направляясь к машине, я видел прохожих, шедших навстречу, а переходя на другую сторону проспекта, мельком оглядел тех, кто шел за мной.
Расклад был знакомый: пара пенсионеров, тетка с сумкой на колесах, лицо кавказской национальности.
Никто не привлек моего внимания.
Я снова оставил машину на расстоянии от дома, но уже в другом месте, не там, где вчера. Не проверяясь — для этого где-то сзади двигался Петр — двинулся пешком.
Главная опасность слежки за мной, конечно, была теперь, а не тогда, когда я ехал сюда.
За подъездом могли следить две полярные силы: менты и участники вчерашнего налета на квартиру. И тех и других интересовали связи Марины. Они наверняка должны были тут появиться.
Теоретически менты могли задержать меня прямо в квартире соседки… Но они никогда не стали бы это делать…
Сколько раз у меня самого как начальника розыска были подобные ситуации.
«Они наверняка дадут мне уйти. Затем их наружка вцепится в меня намертво. Слежку поведут квалифицированно. Зафиксируют адреса, связи, места встреч. А задержат только в конце пути. К этому времени уже будет установлена и моя личность…»
Это была не фантазия — прогноз глазами специалиста.
«При обыске у меня найдут расписки должников, ключ от подъезда. Никто не поверит, что Марина сама дала его…»
Бандиты будут действовать практически так же.
«Только в первом случае я рискую свободой, а во втором — жизнью…»
Следят ли за мной или нет, я должен был узнать уже очень скоро. Петр двигался где-то метрах в пятидесяти сзади меня по другой стороне.
«А вот и он!»
Петр окликнул меня по рации:
— По-моему, тебя ведут! Проверься!
— Понял.
Я прошел еще метров сто.
Небольшой супермаркет на углу выглядел привлекательно: цветные навесы над витринами, реклама…
«Похоже, этот…»
Молодой парень — в джинсовом костюме, в кроссовках…
Он нагнул голову, как будто что-то бормотал в воротник.
«Не исключено, что под курткой работает рация…»
Я побродил по супермаркету.
Когда я вышел, парень что-то рассматривал у газетного киоска на другой стороне проспекта. Контролировал переход. Если бы я двинулся дальше, он воспользовался бы туннелем — перебежал бы на мою сторону.
«Еще одна задачка на засыпку…»
Я прошел под арку.
«Обязательный детский сад…»
Сбоку под аркой висело объявление: «Починка обуви».
Мастерская обувщика находилась в подвальном помещении, чтобы в него попасть, надо было пройти вдоль здания.
Двор был проходным.
«Топтуны» всегда начинали нервничать, когда объект пускался в странствия по дворам. Маневр обычно Давал результат уже на второй минуте…
Чтобы не потерять меня из виду, филер должен был обязательно появиться под аркой.
Со двора навстречу выезжал грузовик с газовыми баллонами.
Нежный ксилофонный звук чугунных баллонов плыл в воздухе.
Вход в подвал был за боковым выступом здания. Он не бросался в глаза. Чтобы его увидеть, надо было свернуть.
Я не спеша свернул под арку, быстро побрел вдоль дома, замедлил шаг, спускаясь в подвал.
Позади никто не шел.
«Вот и все…»
В эту минуту рация у меня под курткой вновь заработала. Я окунул ухо в воротник.
«Петр!..»
— За тобой побежал мужик. Он у арки.
— Понял… Надо подключить «Лайнс».
Без разведки охранно-сыскной ассоциации нам было не выкрутиться.
— Хорошо.
— Конец связи…
Я поздоровался с обувщиком.
Немолодой энергичный человек, в очках, в галстуке, властно указал на стойку, предлагая показать товар. В прошлом он мог быть директором комбината, технического училища. Я знал этот тип.
— Меня интересует ремонт модельной обуви…
— Приносите, — сказал он просто.
— Хорошо. Вы каждый день работаете?
— Каждый день.
Я поднялся по цементным ступенькам во двор. Какой-то человек метался у арки. Его глаза бегали. Он не знал, куда я мог деться.
Внезапно он резко замер, отвернулся, окунул голову в воротник. Из рации под курткой, по всей видимости, поступил вызов.
В это время я прошел рядом.
Он не обернулся. Я слышал, как в унисон, толчками, сотрясая артерии, одинаково быстро бьются наши сердца.
Что можно сказать о человеке со спины?!
Тем не менее я узнал его.
Это был бандит, который приходил вместе с Любкой в квартиру Марины. Король…
Он не видел меня.
Я свернул назад на Кутузовский, аккуратно прижимая локтем под курткой пакет с бумагами Марины…
Разведка «Лайнса» заняла опорные места в районе нескольких переулков между Большой и Малой Пироговской.
Я выбрал это место пару лет назад для целей перепроверки. Наверняка у других клиентов ассоциации были свои излюбленные места в других районах Москвы.
Тут у нас было нечто вроде полигона. Переулки, магазины.
Не раз мы проводили тут совместные учения.
Когда возникала необходимость вроде сегодняшней, я немедленно вытаскивал свой «хвост» в район Большой Пироговской.
Я поставил машину недалеко от кинотеатра «Спорт», вышел, не спеша двинулся по Пироговке.
Теперь мы все вместе составляли нечто вроде трехслойного пирога, с Кутузовского проспекта переместившегося на Большую Пироговскую…
Я — впереди.
За мной — те, кто приняли меня на проспекте у дома Марины и всю дорогу вели.
Наконец, профессионалы-разведчики «Лайнса», которых прислал Рэмбо.
Петр из игры вышел, чтобы не путаться в ногах у «профи», просто погнал в сторону Новодевичьего…
Главное было — не насторожить…
Держаться спокойно. Не беспокоить тех, кто двигался позади, — не оборачиваться, не заглядывать в витрины…
За забором у бывшего общежития Военно-политической академии имени Фрунзе возились в песке дети. Я тоже играл тут пацаном, когда отец недолгое время был слушателем…
Длинные коридоры с общими кухнями на несколько четырехконфорочных газовых плит, гостиничного типа комнатки с крохотной прихожей на две семьи…
Школа на Усачевке. Знакомая обстановка улицы. Редкие прохожие днем…
У старика передо мной что-то упало. Женщина нагнулась помочь. Засмеялась: «Зеркальце!»
Старик прихорашивался…
«Бывает…» Я не оглянулся.
Прошло не меньше двадцати минут. Сигнала уходить все не было. Топавшие сзади должны были начать беспокоиться:
«Что это он так долго гуляет?»
Если это были действительно менты, мне было бы лучше просто слинять!
Ни милиция, ни я не могли помочь друг другу в розыске убийц…
Я машинально прижал локоть к пакету.
Я ждал сигнала от людей Рэмбо.
Топающим сзади предстояло самим определить, кто из них искуснее, тоньше, профессиональнее…
Старший неизвестных топалыциков, среди которых находился бандит Король, через минуту-другую обязан был обо всем догадаться — послать все к едреной матери. Сломать схему:
