Обладая непобедимой армией, он не хотел делиться славой и землей с толпой крестоносцев. Которая, без всякого сомнения, станет обузой для него. Участвовали ли в этом настоящие убийцы и все так удачно совпало или покушения были подстроены. Но, в любом случае, все произошло очень вовремя. Остается только подождать того момента, когда наступит это «нужное время» и посмотреть за тем, как Иоанн разыграет эту карту…
[1] В городе «на хозяйстве» постоянно находился его брат или кто-то еще из родственников.
[2] Слово «Котлин» созвучно с английским словосочетанием «cote lean», что переводится как «худой кот».
Часть 2. Глава 5
Глава 5
1481 год, 19 сентября, Москва
В небольшом особняке у строящегося кремлевского дворца была милая и тихая семейная атмосфера. Иоанн проводил время с детьми. С каждым годом он уделял этому вопросу все больше и больше времени. Закономерно опасаясь того, что вырастет не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка, и спустит в унитаз все его успехи.
Поэтому, по мере взросления сына, король не только сам занялся его образованием и воспитанием, но и старался проводить с ним много времени. Где-то вот так вот, по вечерам. А где-то и возя с собой по делам и показывая да рассказывая, что к чему.
И не только сына он касался. Отнюдь.
Времена были непростые и потерять наследника из-за воспаления легких или заражения крови не стоило ничего. Риск внезапной смерти всю историю человечества висел над людьми. В эпоху же до появления развитой медицины и фармакологии — особенно. Просто потому, что причин умереть получалось радикально больше. Поэтому с Софьей он тоже много занимался. Мало ли? Всякое в жизни бывает.
Вове пока еще было всего шесть лет. И он уже умел читать, писать и считать. Причем вполне бегло. Кроме того, довольно связно рассуждал, и кое-что смыслил в той же географии, имея определенный кругозор. Сонечке уже почти стукнуло восемь лет. Меньше двух месяцев осталось. И она этим очень гордилась. Как и тем, как она училась. А старалась она прилежно и ответственно. Радуясь похвале за каждый успех, за каждую удачу.
С мамой они последние пару лет почти не общались. Иоанн специально выбирал такие моменты, когда Элеонора чувствовала себя погано и была максимально раздражительна. Через что он формировал у детей негативный образ матери. Не слова им при том не говоря. Они сами все видели и не сильно рвались снова к «этой мегере».
Не очень красиво. Но нашему герою требовалась эта защита на случай своей внезапной смерти. Чтобы Элеонора не узурпировала власть, так как ни сын, ни дочь ей бы этого не позволили. Просто потому что с каждым годом она становилась для них «чужой теткой».
А вот Ева — напротив.
В дни известного раздражения он старался ограничить их общение. В остальные же настаивал на том, чтобы его новая супруга проводила со старшими детьми много времени в остальные дни. И была с ними ласкова. Насколько вообще может быть ласкова женщина с чужими детьми.
Они маленькие.
Они еще ничего толком не понимали. И тянулись как цветочки к солнышку. То есть, к позитивным эмоциям и теплому отношению. Чем Иоанн бессовестно и пользовался.
Понятно, что лет в тринадцать-четырнадцать начнется кризис. Особенно у Владимира. Но он планировал из него вылезти довольно банальным способом — загрузить парня задачами государственными по полной. И учебой. Не оставляя наедине со своими мыслями и самим собой. Памятуя о том, что если солдат не занят делом, то занимается какой-нибудь фигней.
Ну да ладно.
То было отдаленное будущее, до которого Иоанн мог и не дожить. С ним ведь и самим многое могло случиться.
- Милая, — спросил он, присаживаясь рядом с Евой, что покачивала кроватку с их новым ребенком — сыном Львом[1]. — Устала?
- Нет-нет, — нежно улыбнувшись ответила она. Но уставшие глаза выдавали — врет. Впрочем, это было не так уж и важно.
- Ты последнее время совсем не отдыхаешь.
- Милый, мне страшно.
- Страшно?
- Снова начались эти разговоры. Будто бы она что-то задумала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Она? — спросил Вова, что сидел за небольшой партой и чуть высунув язык от усердия, что-то писал. — Вы говорите о маме?
- О маме, — нехотя ответил Иоанн, который старался сына поменьше обманывать.
- Не пойму я… — перебила их Софья, что сидела на мягком диване, положив на колени книгу. Довольно большую для ее размеров. Это был сборник басен Эзопа, которых по заказу короля перевели на русский язык. Ну как смогли.
Понятное дело, что в далеком будущем, в XIX–XXI веке, доступ к древним источникам было радикально хуже. И сохранилось намного меньше комедий этого античного писателя к моменту начала их осознанного сбора. Однако здесь, в XV веке, дела обстояли намного интереснее и богаче. Поэтому Иоанн сумел добыть хорошие списки произведений этого автора. И не только его. Например, удалось найти собрание из десяти книг Деметрия Фалерского, который записал не только Эзоповы басни, но и всякие иные, ходившие в те годы в эллинских землях. Считалось, что, после IX века нашей эры, это собрание утрачено. Но… Патриарх помог его реанимировать. Он смог найти его в частной коллекции.
Также удалось поступить и с римским наследием Федра, большая часть басен которых имела оригинальное происхождение. Да и вообще — основательно потрудился, собрав под своей рукой самое богатое наследие Античных басен. И не просто собрав, а и переведя с помощью эллинских и латинских священников на русский язык. И даже издав многотомным собранием, имевшим огромный успех как на Руси, так и в Литве, а местами и Польше.
Напечатал эти басни Иоанн специально в бюджетном варианте, удобном для чтения. И даже дочь его сейчас читала именно такую книгу. Никаких украшений. Просто добротный крепкий переплет, хорошая бумага и ясный, достаточно крупный шрифт, которым был напечатан текст с пробелами между словами, красной строкой, знаками препинания и так далее.
Как следствие — вышло достаточно дешево и доступно, да и читать много удобнее, чем «кружева». Понятное дело, что королевской дочери можно было бы и какое-то особое издание заказать. Но Иоанн не хотел. Не видел в этом никакого смысла…
- Что ты не поймешь? — Оживленно поинтересовался Иоанн, надеясь, что сложный разговор уйдет в сторону. Или что дети отвлекутся.
- Говорят, что мама хотела тебя убить дважды, — закрыв книгу, тоном «деловой колбасы» заявила Софья. — Вот я и не пойму — зачем?
- А кто говорит?
- Люди говорят, — с самым невинным видом пожала она плечами.
- Опять подслушивала? — спросил он дочь, сделав строгое лицо. — Тебя просили подсматривать, а ты что? Подслушиваешь? Ай-ай-ай… — покачал он головой.
- Прости пап, — ответила она, весело улыбнувшись.
- Ладно, кто в этот раз тебе что разболтал? — устало спросил Иоанн.
Если Владимир был спокойный и какой-то обстоятельный, то Софья вечно совала свой нос куда не попадя. Эта непоседа постоянно сбегала из детской и лазила по кремлю. Иной раз даже с местными детьми. Ведь в кремле проживал не только король, но и самая именитая аристократия, а еще слуги, гарнизон, наемные специалисты разной квалификации и так далее. Так что он даже отдаленно не напоминал режимный объект из XX–XXI века. Это был замок. Обычный замок самого средневекового толка. Вокруг которого располагался ближний посад, окружавший его еще одной стеной.
Впрочем, это был не единственный посад. Их окрест хватало. И все они стояли обнесенные крепкими стенами с пространством между ними. Где-то совсем незначительным, из-за чего стены образовывали своего рода широкую дорогу. А где-то довольно далеко разнесенные, что позволяло разного рода дельцам держать там постоялые дворы, склады всякие и прочие подсобные помещения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Такая структура города была мерой пожарной безопасности. Чтобы если один посад вспыхнул, то огонь не перекинулся на другие. Ну и, конечно, важным элементов в плане военной защиты. Ведь город превращался в сеть близко расположенных крепостей.
