после, как Слай и Розетта упоминали, каких-то тяжёлых травм.
И теперь космодесантник и внук руководителя Фронтира задумчиво разглядывал тарелку с чем-то странным, во что угодили его ноги, когда он, потягиваясь ото сна, пытался встать и, поскользнувшись на странном веществе, упал.
— Кто это сделал? — Розетта полыхала гневом, а стянутые в небрежную косу разноцветные волосы растрепались.
Жорж встал и, обмакнув палец в жидкость и попробовав, просветлел лицом:
— Отличный холодец, почти как настоящий, — и сник, лицезрея комки желеобразной субстанции на своих ботинках, — Только жаль, что продукт испортили… А мы ведь ради его старый репликатор сожгли.
— Да уж, ребятишки, не в ту сторону воюете, — Брайан был свеж и весел, — Ну что вы взяли, что у меня и Розки что-то есть, а? Она же явно к кому-то другому дышит и сейчас возмущённо пыхтит, а не режет кому-то моноструной туповатые головы лишь потому, что объект воздыхания расстроится. Он и так грустно-грустно смотрел на те бутерброды, что нам со Слаем пришлось их утилизировать самим.
Стоявший среди толпы прибежавших на шум кадетов Слай стремительно протолкался между тел и куда-то убежал, получив лишь вдогонку напутствие:
— Так давно уже всё переварилось и вообще там от того пирата ни одного атома не было. Только электрический разряд ушёл в батарею репликатора.
Кадеты начали перешёптываться. С каждым днём им открывались всё новые и новые странные подробности места, куда они по-неосторожности попали. Но сожрать космического пирата? Разумное существо? Это как вообще?
— И этот бесконечный трёп одна из причин, почему у нас не может быть никаких отношений, и я лучше поцелую главный калибр «Шивы». Все пять или сколько там тысяч металлических стержней в шахте ствола? — простонала Розетта, обращая на себя внимание. — Серьёзно, кадеты, мне очень лестно, что вы такие верные поклонники, что готовы бороться за моё внимание даже с риском для себя, но не надо. Просто не надо. Лишь проблем наживёте, как один поклонник, ввязавшийся в защиту моей девичьей, кхм, чести — на последних словах девушка издала нервный смешок, — а потом беднягу пришлось долго и упорно медикам чуть ли не по кускам собирать, а нам удерживать его ближайших родственников от крайне необдуманных поступков.
— Короче, детишки, место в чёрном сердце Розетты занято, и я тут ни при чём. — Примиряюще взмахнул руками Брайан. — Но если вы попытаетесь выяснить кто это и обидеть его… всё же напомню, что Розетта — космический пират. И волосы у неё — кошмар эпилепсика не просто так, потому что ей так нравится. И тему с бутербродами предложила именно она, так как у пиратов есть немало весьма интересных наказаний для проштрафившихся членов экипажа. Там нет никакой романтики, что вы на какой-нибудь яхте выскочите перед грузовым транспортником, перевозящим какие-нибудь музейные сокровища, спалите тому электронные мозги и перетащите побрякушки к себе, чтобы скрыться в туманности, а после будете щеголять в них уже в каком-нибудь баре на Центрионе. Вовсе нет. Вам лишь кажется романтичной Розкина история, как она, будучи подростком-сиротой, сбежала из галактического Пансиона на транспортнике, чуть не погибла по своей глупости, но была спасена храбрыми пиратами, вовремя решившими ограбить автоматический звездолёт, и нашедшими умирающего от кислородного голодания и холода ребёнка, а после вырастившими на свою голову. Только романтики-то там никогда и не было, и не каждому пирату повезет потом вовремя завязать с теми делами, не то что переметнуться в другой стан. В общем, прекратите страдать дурью, иначе придётся слишком рано ещё кого-нибудь отправить по домам… — мечтательно закончил парень.
Веста фыркнула, как же, если в первые дни кадеты допускали роковые промахи, то в последнее время их группа почти не поредела, так как-то гонки, то подготовка к уже объявленной экспедиции по координатам из сферы-артефакта. И если сейчас пощадят шутников, то не скоро ещё кого-то выгонят. Кадеты уже нащупали границы дозволенного и явно не собирались покидать практику с позором, когда начиналось самое интересное — настоящее оперативное дело, связанное с древними артефактами, цивилизациями и тайнами космоса.
* * *
С пырхерами же загадка решилась ещё проще — накануне Лориантанта получила посылку с ними, планируя использовать насекомых в качестве материала для экспериментов по старым, ещё одного из ранних научных сотрудников, Веста подозревала, что любителя тараканов Людвига, проектам. Что-то связанное с созданием биокомпьютера на основе синхронной работы группы организмов. При том, что автор монографии полностью исключал возможность использования в этом эксперименте существ с высокоразвитой нервной системой и даже разумных. Якобы из-за сложности их организмов и психики скорость реакции и рассинхронизация действий чудовищная, из-за чего коллективный разум на основе изначально индивидуальных особей или даже простая вычислительная биомашина — это бессмысленная трата времени и ресурсов, которые более эффективны в своём изначальном качестве, и годится только в том случае, если банально иных вариантов для создания ЭВМ попросту нет. Но и что-то реально сложное на такой основе не посчитать, потому внятный максимум для таких систем — некрупные насекомые, совсем уж критично — мелкие грызуны и мелкие же стайные птицы и рыбы. А ещё лучше простейшие…
Слушая рассуждения Лоры о написанном в исследовании, Веста всё больше убеждалась, что та идёт по следам того известного ей учёного.
И точно так же как тараканы, пырхеры не могли усидеть на месте в ожидании своей судьбы, прогрызли коробку и разбежались за ночь по всей базе, в конце концов собравшись в вентиляции каюты Шинары, посчитав её за очень большую королевскую самку-пырхера, что очень веселило помирившихся после гонок Брайана и Айну, но обидело саму маврикианку, нашедшую в сети изображение этой самой пырхерской грандматери.
Веста даже надеялась, что бывшая староста выскажет всё, что думает не только Айне, с радостным визгом скрывшейся от разъярённой пернатой сокурсницы за гранским звездолётом, полученным после гонок, но и второму обидчику, но вот при виде старшего офицера маврикианка оцепенела, как кролик перед удавом.
