– Что вы нашли?
Уэйлин положил на стол небольшую стопочку листков и стал передавать их мне по одному. Первым было письмо из Ирландии, написанное пять лет назад, во время короткой поездки дяди Барри домой, перед тем, как он приехал в Гернфильд.
Я прочла:
"Дорогая Маргарет! В Дублине я случайно встретил Эндрю Джоунза. Надеюсь, это имя вам знакомо. Ему двадцать пять лет. Он работал учителем в средней школе для бедных и жил в ужасных условиях. Он рассказал мне свою историю, и теперь я знаю всю правду, поэтому не пытайтесь ничего отрицать. Он производит впечатление очень приятного, скромного молодого человека, и меня удивляет, что вы так дурно с ним поступаете. Кем бы ни был его отец, от матери он унаследовал благородную кровь Уэйлинов. Не забывайте об этом.
Я намерен привезти его в Англию. Необходимо что-то предпринять, чтобы он жил в подобающих условиях. Я не собираюсь предавать это гласности и позорить ваше имя, но настаиваю, чтобы вы загладили свою вину перед ним. Вашим родственникам необязательно знать все это. Я навещу мою сестру миссис Баррон. Она живет по соседству с Парэмом. И дам вам знать, когда приеду. Уверен, мы все решим полюбовно…
Искренне ваш, Б. Д. Макшейн".
Мне хотелось схватить письмо и швырнуть его в камин, чтобы никто не знал об этой неслыханной мерзости. Ему удалось узнать тайну леди Маргарет, и он воспользовался этим, чтобы диктовать ей свои условия. Не говоря ни слова, Уэйлин передал мне второе письмо. Оно было отправлено неделю спустя.
Я прочла:
«Я не согласен с вашим предложением встретиться в Лондоне. Вас могут узнать. Какое-нибудь уединенное место было бы лучше. Я нашел небольшой домик в Линдфильде в десяти милях южнее Танбридж Уэллза. Вы могли бы его купить. Я понимаю, что вы не очень богаты, но Макинтош не мог вас оставить совсем без средств. Возможно, вы получаете пособие после смерти мужа, или у вас есть драгоценности, которые можно продать».
Были еще письма. Я только бегло взглянула на них. В них говорилось о драгоценностях. Кольцо с сапфиром, рубиновая брошь – все то, что дядя Барри передал Брэдфорду. Он также писал о покупке дома и договаривался о встречах каждые четыре месяца в Линдфильде. Во всех письмах чувствовалась скрытая угроза. Дядя не говорил прямо: «Сделайте так, иначе все узнают о вашем позоре», но это можно было прочитать между строк. Одно было отрадно: он требовал деньги не для себя, а для сына леди Маргарет.
Когда я отложила последнее письмо, Уэйлин собрал все листочки и отложил в сторону.
– Не нужно говорить вашей мама об этом. Макшейна и Маргарет уже нет. Я разыщу Эндрю Джоунза и посмотрю, что он за человек.
– Мы знаем, что он за человек. Он внебрачный сын вашей тети. Я не вижу ничего дурного в том, что мой дядя помогал ему.
– Мистер Макшейн хотел, чтобы моя тетушка этому верила, – резко возразил он. – Может быть, у Маргарет действительно был внебрачный ребенок, но я ни за что не поверю, что она могла бросить его на произвол судьбы. Она не была таким чудовищем. Я полагаю, было так: его отправили в Индию, туда обычно отправляли таких юнцов. Ваш дядя случайно встретил его там или услышал его историю и решил этим воспользоваться. Возможен и другой вариант. Юноша умер, а мистер Макшейн нанял сообщника. Опасно было заниматься вымогательством, если мог появиться настоящий Эндрю. Завтра я еду в Лондон и там начинаю расследование. Я постараюсь оградить вашу семью от бесчестья, когда дело передадут в суд. Вы говорили, что дядя не оставил вам значительного состояния.
– Мама пришлось заплатить за его похороны.
– Значит, все забрал этот Джоунз. Я упрячу его за решетку прежде, чем он успеет опомниться, – сказал Уэйлин зло.
– Тогда едва ли удастся уберечь имя моего дяди от позора.
– Надеюсь, что мистер Джоунз пойдет на попятную и вернет присвоенное. Так что дело не дойдет до суда.
Вся эта история была такой неожиданной и омерзительной, что мне понадобилось некоторое время, чтобы ее осмыслить. Я машинально налила рюмку бренди и сделала большой глоток. Меня словно огнем обожгло. Я закашлялась, но вскоре почувствовала себя бодрее.
– Почему вы так уверены, что Эндрю Джоунз не сын вашей тети? Они провели много времени вместе в течение этих пяти лет. По словам миссис Сэнгстер, ваша тетя была к нему очень привязана. Она, конечно, узнала собственного сына.
– Через двадцать пять лет? Она не видела его с самого рождения. Но это не значит, что она его бросила. Она не могла этого сделать. У нее никогда не было других детей, и ей хотелось, очевидно, верить, что это ее сын. А эти два негодяя играли на ее чувствах. Это жестоко и отвратительно. Вдобавок, ее настоящий сын лишился своего законного наследства.
– По-моему, вы сначала предполагали, что он умер в Индии.
Успокоившись и трезво поразмыслив над историей, рассказанной Уэйлином, я поняла, что это просто нагромождение необоснованных утверждений и диких предположений.
– Мне кажется более вероятным, что этот Эндрю Джоунз действительно ее сын, а дядя только хотел устыдить вашу тетушку и заставить ее выполнить свой материнский долг. И у него, конечно, были доказательства, что это ее сын. Свидетельство о рождении или что-нибудь еще…
– Какое ему было до этого дело? – возразил Уэйлин. В голосе его звучало раздражение. – Все дело в том, что Макшейн вернулся из Индии нищим и понял, что у него есть шанс устроить себе роскошную жизнь за счет моей тетушки.
– Мой дядя не вернулся нищим! У него были пять тысяч фунтов, которые куда-то исчезли. И он получал пенсию. Он не жил в Линдфильде. Только ваша тетя и ее сын встречались там.
– А слуга моей тети? По описанию миссис Сэнгстер, он был похож на Макшейна. Я собираюсь взять один из ваших набросков и показать ей. Полагаю, мы скоро узнаем, что слуга был не кто иной, как ваш дядя.
– Вы не получите ни один из моих набросков, сэр. Уверена, что мой дядя не стал бы унижаться и прислуживать вашей тетушке и ее внебрачному сынку. А что до роскошной жизни за ее счет, я бы не назвала ее домишко верхом роскоши. Вы любите делать скоропалительные выводы, которые вас устраивают, милорд. Единственное, что вас беспокоит – это то, что Джоунз вас облапошил и прикарманил денежки вашей тети.
– Дело не только в деньгах. Два бесчестных человека жили за счет беззащитной старой женщины, морочили ей голову и терроризировали ее. Это хуже, чем воровство.
– Я больше не желаю сидеть здесь и слушать, как моего дядю смешивают с грязью, когда он не может себя защитить. Вы говорите, два бесчестных человека жили за счет беззащитной женщины. Да у вас нет абсолютно никаких доказательств! Советую сначала проверить все факты, сэр! Потому, что если вы посмеете оклеветать дядю, вы будете иметь дело с моим адвокатом!
