тыловик. – Ждал, когда ослабеет. Не дождался, озверел и за топор схватился.
– А перед этим совершил убийство младшей сестры? – спросила Катя. – Ей висок проломили не топором, орудие убийства ведь так и не нашли на пожарище. Почему Воскресенский забрал предмет, которым ударил Аглаю, а бутылки пустые оставил на террасе?
– На бутылках кроме его отпечатков были отпечатки и девчонок. А насчет орудия убийства – сказал бы он нам все, если бы на машине не разбился, когда мы его гнали, как зайца. Он поджег дом, понимаете? Рассчитывал, что все сгорит. И своим побегом он полностью себя изобличил. Чего ему бежать, если невиновен?
Катя умолкла – логика у чуриловцев своя, железобетонная.
– По фотографиям не понять, имелся ли вокруг участка Крайновых забор, – заметил Гектор, подхватывая нить беседы. – Дома сняты крупным планом, панорамы места происшествия нет. Огорожена была территория?
– Никакого забора, – ответил зам по тылу. – Мать их моде хипстерской поддалась. Столичные дачники тогда в Жадино покупали деревенские дома, а заброшенные занимали под ремонт и принципиально заборов не ставили. Ну как в Европе. Там же виды на Змеиный луг, на поля, холмы такие, что дух захватывает. А заборы бы все отрезали, вид испортили на природу.
– А что с домами Крайновых стало? – поинтересовался Гектор.
– Развалины, лопухами-крапивой заросли, – ответил майор Арефьев. – Наследников не оказалось, ни наши, ни хипстеры столичные тогда по дешевке стройку не купили. Слава худая – два мертвеца… Да Пузановка вообще быстро схлопнулась. Мода сошла на нет. Жадино еще держалось несколько лет, а потом все изменилось. Сейчас вообще – дело труба. Две трети из того, что в Жадино построили и отремонтировали, пустует – креатив за границу подался, дома на торги выставили, только покупателей нет. И арт-фестиваля больше нет, закрыли его. А без фестиваля и рок-концертов кому Жадино наше нужно – глухая заброшенная деревня? Можете глянуть на руины, если любопытно. Как раз по пути к нашему Купцову. Он на въезде на Змеиный луг живет – рядом с автозаправкой на проселке. Вот адрес его. Деревня Строчилы, старики там одни остались. Только он просил через два часа вас приехать к нему – хозяйством они с женой заняты, огурцы солят и банки закручивают.
– Хорошо, мы подождем, – заверил Гектор. – Гарифа Медозова в Чурилове или переехала куда-то?
– Здесь живет. И брат ее с ней. У нее маленький магазин «Все для дома» в нашем торговом центре. По главной улице до конца, сразу ТЦ увидите. Она там постоянно торчит, сама ведь за прилавком, на брата надежды никакой, – майор-флегматик монотонно повествовал. – А куда ей ехать из Чурилова? Личная жизнь из-за обезображенного лица у нее так и не сложилась. Замуж она не вышла. Кукует здесь одиночкой. Но бизнес свой ведет как может, в отличие от многих здешних, все еще держится на плаву.
Катя горячо поблагодарила деревенских полицейских: «Если возникнут у нас вопросы, а они наверняка будут, мы еще к вам обратимся, договорились?» И попросила не убирать далеко обгорелый том дела сестер Крайновых.
Так как в запасе имелось два часа и время делать инъекции еще не настало, Гектор предложил заглянуть в торговый центр к Гарифе Медозовой. Хотя Катя считала, что лучше бы им сначала встретиться с ветераном отдела полиции, который непосредственно занимался убийством пятнадцатилетней давности и располагал всей доступной информацией. Однако Гектор настоял – Гарифа может закрыть свой магазин, в деревне они не до вечера работают, придется адрес ее пробивать – лишний труд.
И они отправились в торговый центр. Проехали по главной улице Чурилова, и впечатление Кати о том, что город полумертвый… лишь усилилось. Слишком много заколоченных пустых домов – не только частного сектора, деревенских, но и каменных торгово-промышленных зданий постройки пятидесятых и семидесятых. Никаких многоэтажных жилых комплексов в чистом поле, никаких строительных кранов на горизонте. Гектор сразу углядел насущное – в бревенчатом черном бараке неожиданно расположилась совершенно современная стильная кофейня – витрины были декорированы речным песком и булыжниками в стиле японских садов камней. Словно призрак канувшей в небытие прежней жизни города Чурилова. Рядом с кофейней напротив отделения Сбербанка – относительно новый, но уже запущенный кирпичный коттедж в два этажа. С вывеской «Гостевой дом Шапиро». В кофейню за едой для запоздалого обеда они решили заглянуть на обратном пути после беседы с Гарифой Медозовой. Гектор предложил забрать перекус с собой и махнуть в Пузановку, в поля, чтобы увидеть место убийства сестер Крайновых воочию перед встречей с главным свидетелем и участником тех давних событий из состава чуриловской полиции.
Глава 15
Медуза Горгона
Главная улица Чурилова упиралась в автостоянку торгового центра. С левого крыла здания рабочие демонтировали вывеску известной торговой сети.
– Катя, вы уж с Гарифой сами поговорите, – попросил Гектор, когда они вошли внутрь. Катя огляделась – весь верхний этаж закрыт и сумрачен, даже свет отключен. Внизу работал супермаркет. Возле его витрин, словно на рынке, расположились продавцы картошки и овощей. Окрестные жители привезли урожай с огородов – пыльные мешки, грязные клубни молодого картофеля, кабачки и огурцы. Все разложили прямо на полу на картонках. И весы рыночные с гирьками полувековой давности шли у них в ход.
Магазин «Все для дома» располагался как раз напротив супермаркета – тесный маленький закуток, забитый товаром. На пороге стоял парень лет двадцати в синем рабочем комбинезоне. Вид у него был какой-то чудной. В тот момент Катя сразу не поняла, что парень не совсем нормален. В глубине закутка за кассой она увидела худую стройную женщину с темными длинными волосами.
Гектор легонько отодвинул парня с пути – тот глазел на них и улыбался, – и они прошли в магазин.
– Гарифа Медозова? – Катя прямо с порога обратилась к женщине и сразу же представилась официально. Как только та кивнула, показала свое полицейское удостоверение.
– По налогам? Или опять нажаловались на меня из-за брата? – воскликнула Гарифа тревожно и растерянно. – Он же не нарочно, ум у него такой… ущербный, больной. Я сколько раз уж объясняла всем, извинялась за его поведение.
Ей не было еще и тридцати пяти, но выглядела она старше. Черные как смоль крашеные волосы, густые и блестящие, тяжелой волной падали ей на плечи. Надо лбом их удерживала яркая головная повязка в американском стиле. Но вот Гарифа глянула на Катю в упор, и та еле сдержалась, чтобы сразу не отвернуться или не уставиться в пол.
Пугающий мертвый взгляд… Вместо правого глаза у Гарифы был протез, и такой неудачный, фальшивый,
