говорить, но миссис Бланш уже не слушала ее. Информация, которую она только что получила, была крайне важна: Энни Ховард убили после восьми, и Сара Дойл могла быть последней, кто общался с ней, а возможно, даже видела преступника. Миссис Браун между тем рассказывала о своей дочери Розанне, работавшей кухаркой в доме Лоуренсов. «Значит, – подумала миссис Бланш, – нужно будет непременно поговорить с этой девушкой. Наверняка она поведает мне больше, чем полиции».
Миссис Бланш украдкой посмотрела на часы: было уже полтретьего. Конечно, она может вернуться и поговорить с инспектором, а потом пойти в Риджес-Холл. Однако ей не терпелось поскорее осуществить задуманное. Поэтому, немного поколебавшись, Присцила все-таки решила не менять своих планов и в первую очередь попасть в Риджес-Холл, а уж потом делиться своими соображениями с детективом Маккензи. В конце концов, в поместье есть телефон, и она сможет позвонить инспектору в любое время.
Донна Браун теперь восторженно щебетала о своих любимых растениях, особенно о сиреневых флоксах, которые украшали поместье Риджес-Холл. Она посоветовала миссис Бланш непременно посетить сад Лоуренсов и выразила сожаление, что сама не сможет составить ей компанию из-за неотложных дел в Литл-Медоу. Пообещав обязательно зайти в поместье на обратном пути из Терлмира, Присцила отделалась от назойливой собеседницы и ускорила шаг.
Оставшись одна, женщина снова вернулась к своим рассуждениям. С одной стороны, все знали, что Марика была чокнутой и запросто могла убить человека в безумном припадке. Но, с другой стороны, отшельница раньше никого не трогала, и было маловероятно, что она вдруг взяла и лишила жизни молодую девушку. Если Марика действительно не совершала этого преступления, то она могла видеть убийцу. Конечно, после разговора с сумасшедшей старухой миссис Бланш поняла, что как свидетель та слишком ненадежна и вряд имело смысл ее допрашивать. Но попробовать стоило. Присцила почувствовала, что напала на след. Она никогда не была слишком честолюбива, но в это раз ей льстило, что важного свидетеля нашла она, а не детектив Маккензи.
Тем временем Миссис Бланш подошла к богато украшенному высокому забору Риджес-Холла. Особняк произвел на нее впечатление. Построенный в викторианском стиле, он словно утопал в зелени прекрасного сада и напомнил ей те времена, когда она еще молодой девушкой гостила у одного знакомого в замке на юге Франции. Недалеко от ворот стоял дряхлый садовник, и Присцила окликнула его. Услышав, что женщина – знакомая родственницы Генри Лоуренса, старик проводил ее в дом, и миссис Бланш с волнением стала ожидать главу семейства. Разглядывая старинные картины и предметы роскоши, Присцила поймала себя на мысли, что не удивлена тому, что Энни Ховард решила порвать со своим женихом. Любой, кто попадал сюда, захотел бы стать хозяином всего этого.
В это время в гостиной появился элегантно одетый молодой человек, выглядевший сильно уставшим. Увидев миссис Бланш, он вздрогнул и недоверчиво посмотрел на нее. Присцила поняла, что момент настал. Она решительно направилась к вошедшему и протянула ему руку.
– Добрый вечер, вы, наверное, Джефри, сын Генри? Меня зовут мисс Шарлотта Пейдж. Я подруга и соседка Тамазины Лоуренс, тетушки вашего отца. Я в ваших краях проездом и решила навестить родственников моей давней подруги. Надеюсь, мой визит не доставит слишком много неудобств? Я написала вам письмо, но мне пришлось выехать в спешке, не дождавшись ответа, – выпалила на одном дыхании новоиспеченная авантюристка и от волнения чуть было не упала в обморок.
Ее визави приветливо улыбнулся и пожал ей руку.
– Рад с вами познакомиться, мисс Пейдж. Вы правы, меня зовут Джефри Лоуренс, а Генри Лоуренс – действительно мой отец. Его сейчас нет дома, но он будет рад вам, я уверен. Моя мать Аманда тоже скоро спустится, и вы сможете поговорить и обсудить общих знакомых, – любезно отметил молодой человек. – У нас есть несколько комнат для гостей, думаю, вам подойдет одна из них. Наша горничная Адель приготовит ее.
Джефри замолчал и взял в руки лежавшую на журнальном столике газету. Было видно, что его тяготит неловкое молчание, но он не знал, что еще сказать незнакомой женщине. Миссис Бланш решила, что более подходящего случая для беседы не найти, и попробовала начать издалека:
– А ваша супруга… она не дома?
– Моя кто? – не понял молодой человек и только через секунду, сообразив, ответил: – А-а, вы спрашиваете про мою жену. Нет, я пока не женат.
– Наверное, еще не встретили свою единственную? – рискнула Присцила.
Джефри Лоуренс тяжело вздохнул, потом как-то отрешенно посмотрел на собеседницу и медленно выдавил:
– Знаете, мисс Пейдж, меня никогда не спрашивали о моих чувствах, я давно уже свыкся с мыслью, что моей супругой станет девушка из нашего круга, которую выберут мои родители. Но так случилось, что я, сам того не желая, влюбился в девушку, на которой никогда не смог бы жениться.
– Могу представить, как вы страдаете, – искренне посочувствовала миссис Бланш.
Повинуясь импульсу, Джефри Лоуренс небрежно бросил:
– К тому же у нее был другой мужчина. Но теперь это не имеет никакого значения. Эта девушка умерла. И мои страдания умерли вместе с ней.
Тут в гостиную вошла уже не молодая женщина, и по ее виду Присцила Бланш догадалась, что это Аманда Лоуренс. Хозяйка поместья принадлежала к тому типу женщин, на которых время совершенно не действует и которые даже в пятьдесят лет выглядят так, словно им все еще тридцать пять. Миссис Лоуренс была невероятно красива и умело подчеркивала свою привлекательность макияжем и дорогой одеждой. В ушах, переливаясь, блестели бриллианты, а колье на шее стоило не меньше пятидесяти тысяч фунтов стерлингов. Тонкий аромат жасмина наполнил комнату при ее появлении, и миссис Бланш еле сдержалась, чтобы не чихнуть – она никогда не выносила эти духи. Аманда Лоуренс удивленно посмотрела на нежданную гостью, потом на своего сына, и тот представил миссис Бланш как подругу их родственницы. Присцила поспешила добавить, что она приехала на один день и совсем не хочет беспокоить обитателей Риджес-Холла. К ее большому удивлению, хозяйка пригласила ее поужинать с ними, а также остаться на ночь.
За столом все были молчаливы. Генри Лоуренс редко общался со своей теткой из Кента, поэтому приезд ее знакомой особого восторга у него не вызвал. Но хозяин дома был весьма учтив и даже поинтересовался самочувствием своей родственницы, а также просил передать ей привет и наилучшие пожелания. Миссис Бланш восхищалась красотами Озерного края и как могла отвлекала членов семьи от расспросов о ней самой. И, к счастью, никто этим особенно не интересовался.
Гостье приготовили уютную комнату
