— Конечно, тут вы правы. Я не поверю ни одному вашему слову.
— Ну, тогда вы можете попробовать заснуть, если сумеете. Мы проведем здесь ночь, и я не вижу причин и дальше надоедать вам своими небылицами.
— Я не останусь здесь! С вами! — Она яростно замотала головой. — Никогда!
Он посмотрел на нее, хмурясь и улыбаясь одновременно:
— Вы хотите вернуться под ливень?
Эриенн отвернулась и не стала отвечать. Она не была еще готова покинуть уют укрывшей их гавани, но и доверять ему она не могла. Одного его вида было достаточно, чтобы любая девушка насторожилась. Ему не хватало только кольца в ухе, чтобы сойти за головореза с пиратского корабля. Белая рубашка, расстегнутая до пояса, открывала крепкую, мускулистую грудь, густо поросшую волосами. И торс у него, широкоплечего, с узкой талией, был как у пирата или, по крайней мере, у героев причудливых фантазий. А с его дьявольской усмешкой и с этими мокрыми волосами, вьющимися вокруг лица, он был одним из самых симпатичных морских разбойников.
— Поскольку отвечать вы отказываетесь, я могу понять, что вы считаете логичным остаться здесь. Хороши! — Его еще больше позабавило, когда она бросила на него гневный взгляд. — Если ночью дождь прекратится, то я позабочусь, чтобы вы попали домой до восхода солнца. Поскольку ваш отец все еще в Уэркингтоне, а брат, наверное, спит после очередной пьянки, — он воздержался и никак не упомянул про Молли, — никто и не узнает, что вы провели ночь здесь со мной.
— Как вы осмеливаетесь клеветать на Фэррелла! — В глазах ее сверкнуло негодование. — Как вы осмеливаетесь!
— Вам ни к чему оскорбляться, моя милая, — сказал он к улыбнулся. — Я не сужу о вас по ужимкам вашего брата.
— Ах вы, невежа! Вы настоящий хам! Он не был бы таким, если бы вы не выстрелили в него!
— Правда? — Кристофер посмотрел на нее с сомнением. — Судя по слухам, наш брат задавал тут шороху еще до того, как мы впервые встретились.
Он подобрал ее одежду и начал расправлять ее перед костром. Любой последующий резкий ответ Эриенн он бы не услышал, так как был занят. Казалось, сложности женских одеяний были ему хорошо знакомы. Смущенная, Эриенн снова сжалась в комок, отвернулась и стянула редингот у шеи, словно подводя, как она хотела показать, окончательную черту под происшедшим разговором. Потребовалось довольно много времени, чтобы бурлившее в ней раздражение улеглось. Измученная, она тихо лежала и наблюдала, как потрескивают и щелкают дрова в костре, потом веки ее опустились, и она перестала сопротивляться сну.
Эрнени стряхнула с себя сон и проснулась из-за возникшего подозрения, что кто-то наблюдает за ней. Ее охватила легкая паника, когда она поняла, где находится. Сальный светильник заливал ограниченное пространство вокруг нее мягким золотистым светом, и она чувствовала тепло костра на своей щеке. За очерченным светом светильника кругом колыхались густые тени и исчезали за непроницаемой стеной кромешной темноты. Над головой у нее непривычно сходились огромные грубые балки, слишком низкие и темные, чтобы быть частью ее спальни. Под колючим одеялом она ощущала что-то насыщенное влагой прямо у кожи. Эриенн засунула под одеяло руку и вспомнила, что это оставшаяся на ней ее собственная рубашка… единственный предмет туалета, который Кристофер Ситон оставил, сняв все остальное.
Она вдруг все вспомнила, охнула и рывком села. Глаза ее забегали в поисках этого нахала. Он был гораздо ближе, чем ей требовалось, чтобы успокоиться. Кристофер сидел, прислонившись спиной к соседнему столбу, одна нога была согнута в колене, а через него свешивалась рука. Он не сводил с девушки глаз, но когда его взгляд опустился и Эриенн заметила в его глазах блеск, она осознала, что занимает не совсем скромную позу. Редингот съехал, и когда Эриенн быстро глянула вниз, все ее страхи стали реальностью, ибо все было на виду и ни одной детали не требовалось додумывать. Кожа ее белела в свете костра, розовые соски грудей натягивали тончайший материал рубашки. В ужасе охнув, она рывком натянула на себя шерстяной плащ.
— Как долго вы сидите здесь и смотрите, как я сплю? — спросила она.
Губы его тронула легкая улыбка.
— Достаточно долго.
Эриенн была не расположена к шуткам:
— Достаточно долго для чего?
Его теплый взгляд пробежал по ней.
— Достаточно долго, чтобы прийти к заключению, что вы стоите гораздо большего, чем любой долг.
У Эриенн слегка приоткрылся рот от удивления. Она уставилась на Кристофера, сама не понимая, как она в этот момент выглядит со своими беспорядочно разбросанными по плечам волосами.
— Мистер Ситон, вы вряд ли можете рассматривать меня как возможную компенсацию невыплаченного вам долга. Если вы все же так думаете, вы просто лишились значительной части своего рассудка.
— Если ваш отец будет продолжать в том же духе, это как раз то, во что вы превратитесь. Вы будете проданы и куплены за жалкие гроши.
— Я бы не стала называть две тысячи фунтов жалкими грошами, — усмехнулась она. — А кроме того, если бы не вы, мне вообще бы не пришлось выходить замуж. По крайней мере, не из-за богатства.
Кристофер небрежно пожал плечами:
— У вашего отца нет нужды разыскивать вам богатою мужа. Дружеское общение с вами в обмен на две тысячи фунтов представляется мне довольно справедливой сделкой.
— Дружеское общение! — Она язвительно засмеялась. — Вы имеете в виду быть вашей содержанкой, не так ли?
— Если только это соответствует вашим желаниям, моя милая. Я никогда не принуждал женщину силой.
— И несомненно, у вас был богатый выбор.
Улыбка его была такой же мягкой, как и его голос.
— Джентльмен никогда не говорит о таких вещах, моя дорогая.
Эриенн вскинула голову:
— Вы оцениваете себя слишком высоко.
— Моя мать сделала для меня все, что могла, но я живу своим умом. — Его улыбка стала шире. — Я всегда стремился приспособиться к обстоятельствам.
— Вы хотите сказать, что вы — хам собственного производства, — отметила Эриенн предубежденно.
— Да, Эриенн, но со мной вам никогда не станет скучно. Я обещаю вам это.
Теплота его голоса вызвала румянец на ее щеках. Словно отчитывая отстающего студента, который плохо усваивает материал, Эриенн отчетливо произнесла следующую фразу:
— Мистер Ситон, я бы скорее предпочла, чтобы вы называли меня мисс Флеминг.
Его смех прозвучал негромко, но раскатисто.
— Я думаю, после того как мы провели вместе ночь и делили постель, мы перейдем к более сердечным обращениям, по крайней мере, пока мы с глазу на глаз. А теперь, любовь моя, я бы хотел, чтобы вы обдумали, с какими преимуществами связано ваше согласие позволить мне стать вашим поклонником. Я не так стар, как мои предшественники. Тут я выигрываю со счетом десять — три. Я полон сил и не имею вредных привычек. Я всегда порядочно относился к женщинам. — Он не обратил внимания на ее легкую усмешку. — Я достаточно богат, чтобы вас изысканно одевать, как того требует ваша красота. Что касается моей внешности… — Он взмахнул рукой перед собой. — Да это вы и сами хорошо видите.
