— Мне не без оснований на то кажется, что вы, мистер Ситон, делаете мне предложение, — отозвалась Эриенн осторожно.
— Только пытаюсь убедить вас в том, что располагаю рядом достоинств, любовь моя.
— Не надо пытаться. Это напрасная трата времени. Я всегда буду ненавидеть вас.
— Правда, моя дорогая? — Брови его вопросительно изогнулись. — Вы ненавидите меня больше, чем Сайласа Чамберса, может быть? Или даже Смедли Гудфилда?
Эриенн отвернулась, не осмеливаясь ответить на эти вопросы.
— Думаю, что нет, — ответил он на собственный же вопрос. — Я подозреваю, вы предпочли бы, чтобы вашу постель согревал настоящий мужчина, а не один из этих трясущихся дураков, которых вам сватает ваш отец. Их лучшие времена уже позади, и, хотя они изо всех сил будут стараться исполнить свои супружеские обязанности, маловероятно, что они окажутся способны на что-либо большее, чем распускать слюни в беспомощном вожделении.
Его слова вызвали яркую краску на щеках Эриенн.
— Как вы смеете оскорблять меня вашими полоумными предложениями так, словно вы являете собой какой-то божественный дар женской половине человечества? Я уже сказала вам, мистер Ситон, что скорее выйду замуж за людоеда, чем буду делить ложе с таким, как вы!
Ответ Кристофера, хотя голос его и прозвучал глухо, задел ее куда больнее, чем любые угрожающие вопли отца:
— Может быть, мне показать вам, к чему могут привести ваши оскорбления?
Эриенн вскочила, в отчаянии стягивая вокруг себя редингот. Она вдруг испугалась того, что она здесь с ним наедине, и того, что он может сделать, если вздумает обладать ею. И все же она решила, что не доставит ему удовольствия видеть ее страх перед его угрозами.
— Вы слишком высоко себя ставите, сэр, если полагаете, что я упаду в обморок к вашим ногам.
Словно не прилагая никаких усилий, одним быстрым движением Кристофер оказался на ногах. Эриенн успела только охнуть. Его едкая усмешка и полуобнаженная широкая грудь заставили девушку осознать, как глупо было его поддразнивать. Он ведь сказал, что он не джентльмен и делает именно то, что считает нужным делать. Он может счесть нужным овладеть ею.
Сжав плащ вокруг плеч, Эриенн неловко отпрянула. Но он приближался. Шаги его были неторопливы и уверенны, а на губах играла своенравная дьявольская усмешка. Кристофер подошел ближе и внезапно наступил сапогом на край редингота, блокируя ее отступление. Эриенн попыталась высвободить плащ, но Кристофер продолжал двигаться вперед. Девушка выпустила плащ и, издав сдавленный крик, бросилась в дальний угол конюшни. Обваливавшаяся стена не могла укрыть ее от этого натиска. Эриенн поискала глазами хоть какое-нибудь оружие, но ничего под рукой не обнаружила.
— Не подходите ко мне! — Эриенн затравленно осмотрелась по сторонам, однако быстро оставила мысль проскочить мимо него. Ее предыдущий опыт подсказывал, что Кристофер так же быстр, как и силен.
Кристофер остановился перед девушкой. Его широкие плечи ограничили ее жизненное пространство тесным и темным углом. Разгневанно она толкнула его в грудь, по попытка отпихнуть Кристофера прочь привела только к тому, что у него на груди еще шире разошлась рубашка. Его длинные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.
— Гордость и глупость, — усмехнулся он. А глаза его огнем жгли ее глаза.
Эриенн попыталась вырвать руку, но Кристофер обвил ее свободной рукой вокруг талии и всем телом крепко прижал к себе. В следующий момент его губы были на ее губах, сливаясь с ними, раздавливая их, требуя их ответа. Огонь его жаркого поцелуя проник внутрь и дошел до ее самых потаенных уголков. Губы его жадно прижимались к ее губам, заставляя их раскрыться навстречу разгоравшемуся в нем пламени. Его язык скользнул по ее зубам, потом проник внутрь и неспешно вкусил всей сладости ее уст, отнимая у Эриенн право на себя саму. Она попыталась отвернуть лицо, опасаясь, что ее воля и ненависть, будут раздавлены под натиском его страсти. Но он держал ее так, что ей было не повернуться. Ее талия была крепко обвита его рукой, а ее мягкие груди прижаты к его груди. Его рука скользнула вниз ей на бедро и прижала так, что Эриенн уже больше не могла не обращать внимания на очевидное проявление сжигавшей его страсти.
Губы его оставили ее уста и скользнули вниз по шее, взрывая ее чувственность подобно тому, как извергается огонь из жерла вулкана. Она не могла ни свободно вздохнуть, ни прекратить эти жаркие, пламенные поцелуи. Эриенн неловко покачала головой, пытаясь остановить его до того, как ее саму охватит страсть. Когда его губы дошли до ее груди, дыхание девушки перехватило. Влажный, раскаленный огонь прожег тонкую материю, превратив ее сосок в остроконечную вершинку. Собрав вместе остатки своей скромности, Эриенн попыталась оттолкнуть его. Она чувствовала, что упадет в обморок, если он не остановится.
— Кристофер… не надо!
Тихо усмехнувшись, он отпустил ее. Голова у Эриенн пошла кругом, когда он отступил. Обессиленно и тяжело дыша, она прислонилась к стене. Прижав руку к своей трепещущей груди, она не могла сделать ничего, кроме как смотреть на него, словно она, он и весь мир сошли с ума. Никакие девические банальности не в состоянии были стереть с ее лица выражение необычайного удивления или усмирить беспорядочный стук сердца.
— Удовлетворитесь вашими древними поклонниками, если сможете, Эриенн Флеминг. Или повернитесь лицом к правде, которую вы услышали от меня.
Почти в полном оцепенении Эриенн смотрела, как он повернулся и направился к жеребцу, который захрапел и стал нервно переступать с ноги на ногу. Она была чрезвычайно смущена своими же собственными эмоциями. Только что произошедшее новое знакомство с Кристофером Ситоном напомнило ей рассказ о мыши, которая грызет стену изнутри. Это предвещало грядущие беды, предотвратить которые в данный момент не было никакой возможности.
Выйдя в туманную темень, Кристофер отошел от конюшни и долго тихо стоял в темноте. Он поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, чтобы суметь уловить самый неразличимый звук. И звук этот долетел до него. Тихий, приглушенный далекий звук. Словно какой-то незваный гость крался в тишине, или это был перестук конских подков, только намного тише, чем обычно, словно…
Кристофер вбежал назад в конюшню и начал собирать одежду, сохшую у костра.
— Одевайтесь. Нам придется уйти. Сюда едут всадники. Десятка два или больше. У их лошадей копыта обмотаны тряпками. — Он швырнул Эриенн ее одежду. — Сомневаюсь, что это порядочные люди, если принять во внимание час и способ передвижения.
Эриенн поспешно подчинилась. Она затягивала шнуровку корсажа, когда он снова вернулся. Кристофер отбросил ее руки в стороны и торопливо доделал за нее эту операцию.
