- Добрый день, мне бы Бориса Константиновича хотелось услышать... Вы у аппарата? Прекрасно. Дознаватель Громов, Дорожный РОВД. У меня в работе находится ваше заявление о растрате. Мне необходимо, чтобы завтра вы пришли ко мне в десяти часам утра, и принесли документы – трудовой договор, ведомость на выплату заработной платы, документы, подтверждающие недостачу денег в кассе. Ну, вероятно, что-то еще потребуется, это уже завтра мы с вами на допросе выясним. Где Лемешев? Не знаю, болеет, наверное.
Закончив телефонный разговор с коммерсантом, у которого в процессе разговора явно испортилось настроение, я двинулся в дежурку – нужно было выяснить домашние адреса фигурантов по другим делам о растрате, которые расследовал дознаватель Лемешев.
На обратном пути меня окликнула моя нынешняя начальница:
- Павел, зайди, пожалуйста.
- Слушаю вас, Ольга Борисовна… - я с удовольствием уставился на форменную рубашку капитана милиции, ладно обтягивающую…
- Павел, ты куда смотришь?
- На третью пуговку сверху, Ольга Борисовна, боюсь вам в глаза смотреть, они у вас очень красивые.
- Ха-ха, комплимент оценила, но у меня к тебе дело. Вот, возьми дело о растрате, им Лемешев занимался, но он внезапно…заболел, а там сроки поджимают. Он мне сказал, что все готово, но ты посмотри еще раз и, если все нормально, ты мне его завтра вечером на подпись принеси. Договорились?
- Конечно, Ольга Борисовна, как раз его как образец оформления использую
- Ну иди, работай.
Я не сомневался, что потерпевшим по данному делу являлся уже знакомый мне коммерсант Орехов Борис Константинович. А вот дальше было интереснее.
- Лариса Демидовна, здравствуйте, дознаватель Громов вас беспокоит, Дорожный РОВД. Вы по делу о растрате в вашем киоске проходите в качестве свидетеля, и мне надо уточнить у вас один момент. Вы завтра, будьте любезны, подойдите ко мне с утра, я вас быстро передопрошу, и вы будете свободны. Некогда идти? А на этот случай, любезная Лариса Демидовна Каурдакова у меня наш разговор пишет диктофон. И если вы в девять часов утра не будете стоять у дверей моего кабинета, то в девять часов пять минут я оформлю на вас постановление о приводе, к вам, в ваш киоск приедут люди в форме цвета маренго, будут долбить в двери и громко спрашивать у всех соседей, не видели ли они правонарушительницу Каурдакову. А потом вы в суд поедете за воспрепятствование работе правоохранительных органов. Да, вот такой я серьезный и не понимающий шуток. Где Лемешев? Не знаю, говорят, что болеет. До завтра.
Я потянулся, после чего начал собирать бумаги в сейф. Завтра допрошу «коммерса» и его старую сотрудницу Каурдакову, на сто процентов уверен, что вытяну из них немало интересного. Правда, не знаю, что с этой информацией мне делать, но это, в конце концов, не мое это дело, пусть начальница решает, у нее головка умная. А еще сегодня в ресторане на улице Лысого основоположника, перед самым закрытием заведения, опера или «спецы» должны взять компанию Князя, надолго сняв с меня груз проблем.
- Паша, а ты сейчас куда? – моя зоркая начальница остановила меня в шесть часов вечера на выходе из здания РОВД.
- Так рабочий день уже закончился…- я недоуменно постучал пальцем по стеклу циферблата наручных часов: - Надо отдохнуть до утра, чтобы завтра с новыми силами взяться за работу…
- Ой, а я тебя, наверное, забыла предупредить? У Марины Филатовой ребенок заболел, я ее с дежурства отпустила. Ты, пожалуйста, задержись до десяти часов, подмени ее. Хорошо? - Ольга Борисовна захлопала накрашенными ресницами, силясь изобразить полную дуру, и я не выдержал, рассмеялся.
- Хорошо, Ольга Борисовна, я подежурю, но только не превращайте это в привычку или добрую традицию, у меня тоже ребенок и жена есть, причем она ребенку не мать, так что должны понимать, что я тоже занятой отец.
- Хорошо, хорошо, Паша, ты не будешь для меня дежурной палочкой выручалочкой, договорились.
До половины десятого вечера я успел допросить двух мелких расхитителей – мужик и женщина пытались украсть в нашем главном продуктовом магазине акульи плавники и мясо черепахи. В свое оправдание сожители сказали, что давно мечтали сварить экзотический суп, но цены кусались. На этом мое дежурство можно было считать завершенным, и я начал собираться домой. Надеюсь, Наташа, которую я огорчил по телефону сообщением, что до дома ей придется добираться самостоятельно, к моему приходу сварит что-то, может быть не экзотическое, но, хотя бы горячее. Но, на худой конец, в холодильнике, на веранде дачного домика, всегда хранятся замороженные пельмени. И это не слипшееся масса, упакованная в рваную картонную коробку, а, вполне добротные кулинарные изделия в красивом пакете. От мыслей о еде мыслей у меня заурчало в животе и я, в очередной раз начал собирать домой.
Трофейный, от Вареника, ТТ, вычищенный, протертый и смазанный, лежал на полке шкафа, прикрытый сверху форменной фуражкой и его надо было сегодня обязательно забрать домой. Кобуры под него у меня не было, свой любимый портфель, из толстой, свиной кожи, я тоже сегодня не захватил. Я задумчиво повертел в руках папку со служебными бумагами. Если я сегодня вынесу пистолет со службы в этой папке, то завтра, сто процентов, с гарантией, забуду ее дома и буду целый день бегать, как дурак, выпрашивая у девочек, то бланки, то чистую бумагу, то ручку. Я вздохнул, протер оружие еще раз куском ветоши и засунул пистолет за пояс форменных брюк. Как сяду в машину – вытащу и суну под сиденье, я то можно в
