А дальше чернота.
Я чувствую на языке горечь.
Рейес даже не подставлял меня. Мне совершенно не хочется его обвинять.
Просто так бывает в войнах кланов даже с официальными семьями бандитов. Потому они и живут в крепостях.
А мы были слишком беспечны. И я, как полнейшая дура, тоже.
Рейеса опять же не в чем обвинить: мужчины перестают соображать с теми, кого они хотят.
А Рейес хочет меня все время.
Оказывается, я была настолько счастлива большую часть ночи, что забыла совсем обо всем.
Теперь меня снова изнасилуют. Возможно, втроем. Их трое: один рядом со мной, один спереди и еще водитель.
Затем меня убьют.
И Рейес ничего не успеет сделать, даже если потом жестоко вырежет их всех.
Я не хочу прощать бандитов. Мне точно не будет их жалко.
Но сейчас мне больше всего противно от своей тупости. Почему я поверила, что Рейеса никто не знает в лицо?
Спрашивать у этих мужиков я ничего не буду.
Как и люди Рейеса, которые схватили меня на улице, они тоже просто шакалы. Они могут даже ничего не знать.
Велено схватить — схватили. Велено изнасиловать втроем — сделали.
Я снова чувствую рвотный позыв, и бандит подставляет мне чистый пакет.
Значит, пока меня нужно держать живой и здоровой.
Куда меня везут, непонятно. Я же почти никуда не выбиралась за пределы нашего городка и не знаю даже окрестности.
Не было денег, зато работы всегда было навалом.
И банды, кроме армии Рейеса, я тоже не знаю.
Зато кто-то из них слишком хорошо знает меня.
Главное, не впадать в панику. Даже если я ничего не значу для Рейеса, даже если он любит какую-то там овцу Клару, он уплатил за меня хорошие деньги.
А он не тот человек, который любит их терять. Мне так кажется.
Мимо мелькают улицы, и я замечаю, что люди смотрят на машину с боязливым любопытством и сразу отворачиваются. Точно так же у нас реагируют на машины армии Рейеса.
Это плохо. Это значит, что похитившая меня банда не мелкая и вполне известная.
Я буду верить в чудо. Кто бы мог подумать, но чудо теперь — если Рейес меня спасет.
С ума сойти, как все изменилось за каких-то два дня.
* * *
Я невольно выдыхаю с облегчением, когда бандит показывает черный хлопковый мешок, а потом нахлобучивает мне его на голову.
Раз от меня что-то прячут, то есть небольшой шанс, что спустя время меня отпустят.
Только кто их хозяин, и зачем я ему? Надеюсь, не для того, чтобы отрезать мне палец и отправить Рейесу с посыльным.
Кажется, пока я — заложница. А их часто пускают в расход.
Не знаю, откуда у меня в голове настолько жуткие мысли. Я никогда особо не интересовалась криминалом, но кошмарные подробности всплывают словно сами собой.
Меня подхватывают и вынимают из машины. Ставят на ноги.
Все это похоже на ужасный сон, который вновь и вновь повторяется, а ты никак не можешь проснуться. Только я уверена, что в бассейн меня уж точно не поведут.
Как бы я ни относилась к Рейесу, сомневаюсь, что новый бандит его лучше.
Мы идем, идем и идем. Точно заходим в какое-то помещение. Иногда сворачиваем. Даже поднимаемся и спускаемся по лестнице.
Меня ведут под обе руки, а когда я спотыкаюсь, немного тянут. Но спасибо — подвернуть ногу не дают.
А потом куда-то заводят и снимают мешок.
Я зажмуриваюсь, чтобы свет не слишком сильно ударил по глазам, но в этом нет особой необходимости.
Окна зашторены тяжелыми портьерами, и в комнате царит полумрак.
Я рассматриваю мебель. Вся она добротная, явно дорогая и старинная. Или сделанная под старину, изящно вычурная. Обивка кресел пастельная, а материалы скорее приятные глазу, чем строгие. На полу ковры и есть несколько кадок с крупными растениями.
Такая обстановка больше подходит женщине, чем мужчине.
Меня оставили прямо посреди комнаты и аккуратно притворили за собой дверь.
На миг мне становится стыдно, что я посреди такой роскоши в настолько непритязательном платье да еще без трусов.
Нет. Так нельзя.
Все явно продумано. Меня могли затолкать в подвал, но зачем-то завели именно сюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Точно хотят, чтобы я почувствовала себя неуютно.
У Рейеса вся обстановка была пусть и не бедная, зато очень простая. А здесь, считай, дворец, в котором любая девушка почувствует себя уродиной, если только она не родилась с золотой ложкой во рту.
Может, я ошибаюсь, но насиловать или бить меня вряд ли будут. Скорее, меня хотят сломить морально.
Боже, дай мне силы это пережить!
Я оглядываюсь и выбираю симпатичное кресло. По крайней мере, это лучше, чем сидеть с незнакомым человеком на диване.
Интересно, Рейесу уже выдвинули условия, или он понятия не имеет, где я нахожусь?
Главное, чтобы он ничего не сделал моим родным. Хотя если его человек за ними и впрямь приглядывает, то уже должен сообщить, что я с ними никак не связывалась.
Но это же Рейес… Вдруг он выместит на них злость?
Мое сердце бьется часто-часто и начинает биться еще быстрее, когда дверь в комнату открывается, и на пороге я вижу женщину лет сорока. Но она может быть и сильно старше, поскольку очень ухоженная.
Под стать этой комнате.
Глава 13. Похищение. Диего
ДИЕГО
В первые секунды я отчаянно надеюсь, что чика где-то спряталась. Обиделась на меня за Клару, выскочила на улицу и скоро вернется.
Она же понимает, что ее семья у меня на прицеле, а она реально любит родных. За своего тупого братца она даже пошла на сделку со мной.
На стук в дверь я весь подбираюсь.
Еду, блять, принесли.
Я махом выпиваю кофе, закрываю номер и иду искать чику. Если она играет, я готов поиграть.
Только недолго и немного, потому что уже знаю правду. И эта правда не сидит на ветках деревьев и не прячется за кустами.
Анхелу кто-то увел.
Пидор Раулито, но не обязательно он. У него как бы нет мотива. Вернее, он об Анхеле не в курсе, если только у меня не завелась крыса.
А если не Рауль, то кто?
Всякие мелкие отбросы делают много шума, а тут сработали чисто и грамотно. Счет шел на секунды.
Мне не дает покоя гребаная белоглазая ведьма. Эта тварь тоже может быть замешана.
От мысли, что эта сука могла кого-то нанять и похитить Анхелу в сектантских целях, мне становится жутко.
Мне, блять, пиздец. Ужас настолько сильный, что мои бывшие планы на неделю ебли — просто херня.
Я не отпущу Анхелу Рубио ни через неделю, ни через год. Никогда не отпущу.
Даже если у меня перестанет на нее стоять, я переселю ее со всей семьей в имение и выдам ее замуж за кого-нибудь из своих.
Но никогда ни одна гнида не тронет Анхелу, пока я жив.
Она моя и только моя.
С Кларой, блять, было спокойнее. Кларе уже никто и никогда не навредит.
Я прочесываю территорию мотеля минут за пять. Даю денег администратору, чтобы проверил номера — все еще тупо надеюсь, что чику могли запереть в соседнем номере, и долго искать ее не придется.
Естественно, ее нигде нет.
Пока я тут подбираю сопли, с ней не пойми что творится.
Жива ли еще?..
Самое блядское, что искать Анхелу всеми нашими силами нельзя. Это похерит легенду. Люди не должны знать, где мы с ней провели ночь.
Зато можно искать белоглазую ведьму. У меня хорошая память на лица и фигуры. Я даже немного рисую.
Чиркаю на бумаге пару скетчей. Один, как это пугало выглядело в своем уродском шмотье. Другой, как она же может смотреться в обычной одежде, без дредов и без линз. Выходит довольно непримечательная девка, и возраст все равно понять сложно, но Рамос найдет.
Носом землю раскопает и достанет мне эту блядь живую или мертвую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фотографирую скетчи и отправляю ему.
А сам сдаю ключи от номера и связываюсь с Фернандесом.
В семье Рубио все по-прежнему. За ангелочка ужасно переживают. Старшая сестра собирается переехать к ним, пока Анхела не вернется. Родители не могут, у них контракт.
