— Так, господин главнокомандующий, и каков наш генеральный план?
Сайлас присаживается на барный стул рядом со Скарлетт.
Она бросает на напарника недовольный взгляд, но желание поскорее все рассказать одерживает верх.
— Вот послушайте, тот фенрис, который чуть было не попался Рози пару дней назад, сказал, что ему четырнадцать. Скорее всего он не лжет. В смысле, как фенрис он, конечно, старше, но волком он стал как раз в четырнадцать, гарантирую. Плюс он сказал, что жил в Саймонтоне, а это городок не больше Эллисона. Вряд ли в Саймонтоне часто пропадают без вести или умирают четырнадцатилетние подростки, так что в местных газетах упоминание об этом мы отыщем, даже если это произошло давно.
— А если зверь соврал? — предполагает Сайлас.
— Хм, зачем ему врать… — недоуменно пожимает плечами Скарлетт. — Вдобавок нам все равно больше нечем заняться.
— Допустим. А где взять газеты? — спрашиваю я, выложив омлет на блюдо и достав три вилки.
Не вижу особого смысла в том, чтобы мыть три тарелки, когда мы и на одной прекрасно все разделим.
— В библиотеке, на микропленках, — отвечает Скарлетт.
* * *
В зале с микропленками холодно — будто поклонники книг не стали его обогревать из-за любви к бумажным страницам. Мы сидим здесь уже несколько часов: перед глазами мелькают газетные статьи, даже когда аппарат не включен на перемотку. Сегодня начинаются занятия в центре досуга, но я отказалась от развлечений в пользу древних заголовков «Саймонтон баннер геральд».
Я вздыхаю и погружаюсь в изучение раздела некрологов.
Джозеф Вудлиф
8 апреля 1973 г. — 23 июня 1987 г.
Джозеф Вудлиф, сын Рут и Экенера Вудлиф, скончался дома вечером 23 июня. Джозеф был усердным прихожанином, прилежным учеником школы св. Мартина для мальчиков. Отличился в гребле, любил классическую музыку.
По Джозефу горюют его родители, Рут и Экенер, три тетки, семеро дядей, бабушка и дедушка по линии матери, восемь братьев и сестер: Стюарт, Кэтрин, Фарли, Брэдли, Дэвид, Тодд, Бенджамин и младшая сестренка Абигайль. Прощание пройдет в кругу семьи, родственники покойного принимают соболезнования 30 июня начиная с 7 часов вечера.
— Как вам вот это? Ему было четырнадцать. — Я зеваю и показываю пальцем на свой экран.
Фотография выцветшая, ничего не разобрать, но мальчику на ней лет пять или шесть, не больше.
Скарлетт отталкивается от стены ногой и подъезжает на своем кресле ко мне. Она пристально изучает некролог, внимательно вчитываясь в каждое слово.
— Может, и он. Кажется, лицо похоже, — говорит Сайлас у меня из-за плеча.
От его дыхания у меня немеет шея.
— Странно только, что «прощание пройдет в кругу семьи». Если бы он превратился в фенриса, им было бы некого хоронить, — замечает Скарлетт.
Сайлас согласно кивает.
— Как его там? Джозеф Вудлиф? Погодите-ка, мне только что попадалось это имя. — Он отталкивается от пола и прямо на стуле катится обратно к своему аппарату для просмотра микропленок. Несколько секунд гоняет подшивку туда-сюда, а потом указывает на монитор. — За несколько месяцев до смерти, собственно, прямо перед днем рождения, его арестовали… — Сайлас прокручивает запись на следующую страницу. — «За нападение на девушку во время обеда с соседями». Она убежала и обратилась в полицию.
— Да, это еще подозрительнее, чем прощание в кругу семьи, — оживляется Скарлетт. — Душа погибает не сразу. Волк начал подчинять себе тело за несколько месяцев до того, как семья опубликовала некролог.
В зал заглядывает библиотекарша и тепло улыбается нам. Скарлетт отворачивается к стене, прячет шрамы. Как только женщина уходит, сестра снова усаживается в кресло и продолжает напряженно размышлять.
— Так, значит… он был потенциальным фенрисом. Почему?
Мы снова и снова перечитываем некролог. Скарлетт вздыхает.
— Я думала, мы разыщем какую-нибудь подсказку…
— Нам ведь не с кем его сравнивать. Может, о другом фенрисе побольше найдем, — пожимаю я плечами.
Не стоило этого говорить. Лицо сестры темнеет от возмущения.
— Отыскать другого фенриса почти невозможно. Этот, во-первых, очень молод, а таких немного, а во-вторых, сам сказал, откуда он. Все остальные — без имени и места жительства. К тому времени, как мы кого-нибудь выследим, фаза луны закончится.
— Скарлетт, я даже не знаю… Может, никакой закономерности не существует. — Сайлас пожимает плечами. Сестра буравит его тяжелым взглядом. — Может, и вовсе неизвестно, кто станет следующим кандидатом. Может, это судьба или что-то типа того.
— Нет, должна быть какая-то причина, — упрямо возражает сестра.
Я беру ее за руку. В общем-то Скарлетт можно понять: мне бы тоже не понравилось, если бы кто-нибудь предположил, что лишиться глаза — это судьба.
Сайлас смотрит на часы, переводит выразительный взгляд на меня.
— Мы тут уже пять часов сидим.
Это следует перевести как «тебе давно пора». Когда мы с Сайласом успели научиться общаться без слов? Я-то надеялась, что он забыл про кружок, и я больше не попадусь на удочку.
— Не могу уйти. Вот интересно… Правда ли, что фенриса можно убить серебряной пулей? А что, если… если нападение произошло сразу после дня рождения Джозефа? Может, это как-то связано? — Скарлетт, продолжая размышлять вслух, выходит из зала с микропленками и спешит к туалету.
— У тебя занятия, — шепчет мне Сайлас, как только сестра скрывается за дверью.
— Отстань, нам есть чем заняться.
— Рози, ладно тебе! У тебя же урок!
— Это важнее! — Я сурово гляжу на Сайласа.
— Мы со Скарлетт вдвоем прекрасно справимся. Иди отвлекись. Открой для себя жизнь без охоты.
— Если ты еще раз посоветуешь мне «открыть для себя жизнь без охоты», я тебя ножом пырну.
Сайлас усмехается.
— Иди уже, я тебя прикрою. И даже зайду за тобой, если понадобится немедленно что-то предпринять. Ты собираешься всю жизнь просидеть на привязи?
Я смотрю на микропленку, потом перевожу взгляд на Сайласа, а затем — на кресло, в котором сидела Скарлетт. Я хочу на занятие в центр досуга, хочу целый час не думать об охоте, хочу представить себе жизнь обычной шестнадцатилетней девушки…
— Если Скарлетт узнает…
— Не узнает, если ты сама ей не скажешь. Иди! — Он легонько касается моей руки кончиками пальцев.
Улыбается, рассматривая свою руку на моей коже. Мне так хочется перевернуть руку вверх ладонью, переплести наши пальцы…
Он прав. Мне пора. Я плотно сжимаю губы, стараясь сдержать улыбку, потом подскакиваю, мимолетно коснувшись плеча Сайласа, и выбегаю из зала. Выхожу из библиотеки через главный вход, стиснув зубы и ожидая, что Скарлетт вот-вот окликнет меня, тревожно и растерянно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
