А еще музыканты в этой средневековой глуши служили естественным источником новостей. Пока деваха разбирала-собирала свои барабаны, князь расспрашивал чувака о новостях за последние три месяца. Именно столько в этих краях не было чужаков, а сами местные не особо общительные. А купцы продуктовые не в счет, те кроме новостей урожаев-уловов-надоев ничем не интересуются, а это скука смертная. Из рассказанного бродячим бардом нового я узнал только то, что у незнакомого мне графа Тикка Рда из соседнего с княжеством графства два месяца назад родился сын. И было бы это просто очередное, ничем не примечательное событие, если бы не родился он сразу сотого уровня. Пацан странный, по-младенчески не плачет, всегда серьезен, а о том, что пеленки менять надо, нянька узнает по тяжелому, грустному вздоху. Если не считать этой странности, то говорят, что ребенок необычайно здоров, крепок и отлично кушает, да так, что от груди его чуть ли не силой отрывать приходится. Остальные новости в целом я и так знал, тем более, что кроме вооруженного конфликта на родине Эдюффт, остальные крупные события в окрестностях проходили с моим участием. Особо повеселила Гарика история о том, как два бродячих монаха с ужасным драконом отважно и героически сражались.
Рассказав все истории, музыканты приступили к исполнению музыки. Простой инструментал, без слов для разогрева. Мы же продолжили спокойно кушать. Я с грустью смотрел на разбавленное вино и незаметно с помощью великого творения испарял из него лишнюю воду. Такой отличный продукт портят и даже не подозревают об этом! Им нашего магазинского пойла дать попробовать, из краснодарских краёв, которое за винишко выдают. На форуме одном лазил однажды, на анапском. Так там все в один голос кричали, что почти все вино на заводах из китайского порошка делают. А один новороссийский винзавод вообще все свое натурсырье во францию продает, прям цистернами. А на внутренний рынок идет растворимая бурда, подкрепленная дешевым спиртом для градуса. В общем, нормального винишка найти можно найти лишь у местных, да и то только у тех, кто им не торгует, а для себя и друзей готовит. Кто торгует, они не хуже вот этих ляхов его водой бадяжут и водкой крепят. Видать, сильны там еще древние русские традиции…
К слову о традициях. Леха мне такую абракадабру выдал, что у меня чуть мозг не закипел. Для начала, у меня вызвал непонятки тот факт, что вроде как местные не пьют, а вино при этом, хоть и бодяжное, но льют очень щедро и специальные слуги внимательно следят, чтоб кубки у гостей пустыми не стояли. Причина оказалась из нашего родного принципа. Знаете, какой самый надежный способ на практически любой русской пьянке сделать так, чтоб тебе больше всех наливали? Достаточно просто сказать во всеуслышание, что тебе сегодня пить нельзя. Главное не говори, что ты на таблетках, это считается уважительной причиной. Хотя и то не везде. А вот то, что ты, например, за рулем — не считается. Самый эффективный аргумент за то, чтобы смыслом существования окружающих стало намерение напоить тебя в говнину — сказать, что тебе завтра рано вставать. Если на работу — то это вообще экстаз. Так вот. Походу, привычка эта у нас в крови. У местных, как и у предков наших, если верить Лехе, напоить в какашку гостей — традиция. И не пить нельзя — неуважение к хозяевам. Поэтому гости часто притворяются, что напились. Как с этой традицией соседствует традиция разбавлять вино, ума не приложу. Ведь логично было подавать наоборот, крепленое вино, если ты гостей хочешь под стол ночевать отправить. А еще максимально нелогично звать на такую пьянку меня. Если кто забыл, то моя аура спиртоеда не только ослабляет похмелье, но и самое главное — уменьшает опьянение! Благодаря чему пьянки длятся дольше, а объемы выпитого весьма неэкономично увеличиваются. И это было еще в самом начале, когда умение это пассивно качалось еще на родине моей. Когда на пьянках больше десяти человек не присутствовало. Сейчас же, после того, я научился бухать целыми городами, да после открытия одного забавного фонтана, пассивка эта стала прогрессировать умопомрачительными темпами! И уже аж почти двухсотого уровня была. Это я еще в нее очков не вкидывал в развитие!
Тем временем музыканты закончили музыкальную паузу, исполнили пару веселых песенок ни о чем. Ну, по типу нашей калинки малинки и во поле березы. Только про дварфов-кузнецов. Че то там типа «Ой, молодцы, ух, молодцы! Молотом машут, гвозди куют». И вот, наконец, я дождался того, чего мне наанонсили в самом начале. Барды завели медленную интригующую мелодию, и чувак громко произнес:
— А теперь — Сказ о том, как Денис Веселитель похмелиться искал!
Все притихли и начали слушать, а чувак начал вещать:
Проснулся как-то Денис Веселитель после сказочного пира по поводу дня рождения друга своего, Аппатака Ветровластного. Спят все боги и гости их вповалку. Один Мардукор не спит, а сидит за столом хмурый и в пустой кубок смотрит.
— Чего грустишь, повелитель воинов? — спрашивает Денис Мардукора, а сам с бодуна за голову держится.
— Да вот выпили мы все запасы твои. — хмуро отвечает ему Мардукор. — Похмелиться теперь нечем, а жуть как хочется.
— Нашел, о чем горевать. — махнул рукой Денис, а сам на пол от этого взмаха и упал. Сам то на ногах еле стоит, аж душа горит от горести утренней.
Забрался Денис на лавку, оперся на стол, да за голову обеими руками держится. Смотрит на стол, а там и вправду ничего жидкого нету. Даже вода ключевая, и та закончилась. А послать некого — даже жрецов всех своих на радости споили. Подтянул тогда Денис Веселитель чарку, да провел над ней рукою. Наполнилась чарка водою. Хлебнул из чарки Денис, да плеваться начал — уксус пропавший в ней вместо водицы. Еще раз провел он рукой на чаркою. Теперь сразу пить не стал, понюхал сперва. И верно сделал! Моча там оказалась на этот раз. В третий раз провел рукой Денис Веселитель над чаркою. Тухлым потом запахло из чарки. Плюнул в сердцах Денис в чарку, и плевок его грибами погаными обратился. А все потому что с похмелья чудеса он свои творил.
Рассмеялся Мардукор, глядя на это, да за голову схватился сразу, начав охать.
— Ох, тяжко мне, Веселитель! — молвил Мардукор. — Принес бы ты воды с колодца просто.
Вздохнул Денис, да делать нечего, сам помирает. Встал, да пошел во двор. Подходит к колодцу, ведро закидывает, вытаскивает — а там пусто! Лишь лягушка на него глазами шальными смотрит. Еще бы, она ж в том ведре до заброса и сидела ведь. Вытряхнул Денис лягушку, да начал повторно ведро опускать. Опускает, опускает, уже цепь на журавле закончилась. Вытаскивает Денис ведро — а нет в нем воды!
— Что за дела такие чудные? — удивился Денис, положил в ведро камень побольше, опустил его в колодец, да сам по цепи вниз спускаться начал. Посмотреть, значит, куда ж вода то подевалась? Не могли же всю выпить! Спускается он на дно колодца и видит — норка в сторону вырыта, не больше лисьей.
— Неужто кто-то воду нашу украл? — удивился Денис и полез в эту нору.
Лезет он в нее и удивляется. Как же это я в нее поместился, я ж крупнее, чем нора? А она ему как раз, словно он ее сам и вырыл! Долго ли, коротко ли полз он по этой норе, а вскоре вылез на полянку посреди леса. Сидят на поляне огромные жабы, и вино из надутых лягушек пьют через соломинки.
— О, Денис! Давай с нами вино пить! — кричат ему жабы и лягушку протягивают.
— Извиняйте, уважаемые, мне Мардукора похмелить надо. — отвечает им Веселитель. — Не видали ли вы, кто воду из моего колодца украл?
— Мардукора похмелить, это дело хорошее. — закивали жабы. — Злой он, когда непохмеленный. Видали мы злодея твоего. Вон туда он ушел.
И показывают на тропинку, что в лес уходит. Поблагодарил Денис жаб, взял в дорогу лягушку у них, да и пошел по тропинке. Идет он, вино через соломинку потягивает, а тропинка все не кончается, да не кончается.
— Да когда ж тропинка эта закончится? — произносит Денис вслух.
— Как допьешь меня, так и тропинке конец придет. — отвечает ему лягушка.
