Читаем без скачивания Засланец Божий 4 (СИ) - Гриб Роман

А я втянулся и начал кайфовать от процесса. Так же доведя веники до лысости, громила ушел и вернулся… Нет, не с битой и даже не с утыканным шипами самотыком, чему бы я уже даже не удивился. С двумя крынками. Сунув емкости нам под нос, он приказал пить. Это был квас. Вкуснее кваса в жизни не пробовал! Хотя, и до полусмерти в бане меня даже дед не замучивал. Может, от того он таким вкусным и казался. Квас, не дед. Леха опустошил литровую емкость в три глотка и покосился на бочку Скъяаррла. Тот, сука каменная, издевательски залыбился и отхлебнул прямо из бочки, подняв ту обеими руками. Банщик погрозил нам кулаком. Молча. И, схватив новые веники, сделал ими, как мечами, боевую мельницу, окатывая нас потоками горячего воздуха. Леха начал молиться. В процессе истязания вениками, я разобрал в его молитвах имена Мардукора, Беруна, Перуна, Аппатака, Тени, Гурли, а также Вакха и Дениса Веселителя. У меня даже в интерфейсе уведомление пришло об искренней молитве, обращенной ко мне. Я нажал на сообщение.

«Денис Веселитель, молю, пошли мне быструю смерть!»

Ага, щас! Алкаши должны страдать! Через муки и страдания поймут они всю сладость и благодать утреннего похмелья!

Так я ему на молитву и ответил.

— Сууукаааа! — завыл Леха. Видимо прочитал сообщение. Или как там у него интерфейс устроен.

В общем, избиение вениками, обливание, массирование и опять избиение вениками, перемежаемые с окунанием в бассейн, продолжались еще с час. Правда, истязал нас инквизитор уже по очереди, давая нам время отсидеться на полу. Потому что Ши с Гариком, Лисой и князем тоже затребовали этого жаркого садо-мазо. В одну из таких передышек я попытался тайком от амбала отползти к троллю. Верней, к его бочке. За что получил ковшиком по макушке.

— Грех это — в бане на браги пить. — сурово сказал заведующий по пыточной части. — Дух банный за это огорчится можно.

— А на него не огорчится? — кивнул я на тролля.

— Он сам на банника похож, ему можно. — так же серьезно ответил банщик, и я от смеха даже спор продолжить не смог. Да чего там. Даже сам шаман от такого сравнения расхохотался.

В общем, из парилки мы выползли чистые и помятые, но на удивление, живые. И даже воспрявшие силами и духом. Все же банька творит чудеса! И, полные сил, отдышавшись в предбаннике с холодным квасом, проследовали за князем в тронный зал, пировать.

Глава 17

После бани нам предложили местные одежды. Штаны, рубаху, сапоги из мягкой кожи, кафтан красный. Я культурно отказался, мотивировав это тем, что меня уже с пиров в жопу мира забрасывало, и не хочу я без своей снаряги там больше оказываться. Спутники мои сослались на этот же аргумент, оставшись в своем шмоте. Благо, после моей магической очистки им стирка не требовалась.

В пиршественном зале уже к этому моменту собрался народ. В рубахах и кафтанах, я даже не разобрал сразу, что это все были дружинники княжьи. Вон, Долбослав с Лесодёром. Вон, тот самый гонец. А вон и желтоглазый пират из гильдии, ловко хромает вдоль лавочки, что стояла вместо стульев вдоль ряда столов. Усадили нас всех вместе со знакомыми богатырями, к слову, за самый дальний крайний стол. Я даже удивился и переспросил у Лехи, чего это главных героев в самый зад запендюрили.

Оказалось, что обычай это такой. Опять. Мол, герои должны быть скромными, и потому выбирают себе самые непочетные места. Чтоб в разгар пира, если что, встать и незаметно свалить. А вообще, обычай этот пошел от того, что места самые удобные для пафосного шествия. Когда князь будет называть имена героев, те должны вставать и проходить к княжескому столу для поздравлений. Идти вдоль всего столового ряда, так что все смогут рассмотреть того, кто внес самый большой вклад в победу. Или еще как-то отличился.

Еще, пожалуй, надо отметить, что столы стояли вдоль стены в виде буквы «П», и лавки стояли только между стеной и столом. Оставляя внутри комнаты свободное пространство. И это послужило причиной того, что Скъяаррла посадили с торца. Он банально не помещался между стеной и столом! Да и лавка грозилась не выдержать его тушку, поэтому ему в качестве стула прикатили метровый дубовый, или типа того, чурбан.

В этот момент к нам присоединилась Увалия. Правда, без Эдюффт. На вопрос, где пигалица, та ответила, что ей не здоровится. После ночной мясорубки та совсем ушла в себя хандрить, и супруга княжеская, напоив мелкую успокоительным отваром, отвела ее в спальню. Целителя в городе не осталось, его функции выполнял княжеский придворный колдун, а он сгинул от воздействия ауры субботы. Представители других народов не горят желанием жить среди ляхов, ибо традиции трезвости не особо им по нутру, а дети местного колдуна в количестве трех штук сейчас проходят обучение в начальных классах академии, и лишь один из них, старший сын, вступил на первый практический курс, да и то еще не достиг совершеннолетия, а значит, даже очки опыта в нужное русло распределить не может. Как следствие, сильного мага в княжестве не будет еще лет пять, а местные ведуньи и ведуны разводят руками. Мол, тут нужен кто-то, кто может память править. А это умел лишь Старый Ворон. Такое прозвище у колдуна было. Короче, спит Эдюффт, и скорее всего, нам ее придется под действием седативного элексира в соседнее графство везти, целителям показывать. Я хотел ответить, что мелкая, в общем то, сама виновата, ее ж предупреждали, что с нами она на свой страх и риск, но в это время князь похлопал в ладоши, стоя во главе этой столобуквы, и в зале наступила тишина.

— Братья, все вы знаете, по какому поводу мы тут собрались. — начал князь свою пламенную речь. — Но то, что посланные нам Беруном его странствующие жрецы уничтожили наконец Мастера Смерти и его повелителя, это лишь конец их славных подвигов. Ранее, в наших землях, в Малом Уступе, завелось ночное зло, что свело в могилу Старого Ворона. И иноземцы отважно пришли нам на помощь, и избавили княжество от этой напасти. Поблагодарим же их за сей славный подвиг!

— СЛАВА ГЕРОЯМ! — рявкнул дружно в несколько десятков глоток богатырский хор, подняв вверх правые кулаки. У меня аж уши заложило.

— Доброслав, Лесобор, Святолес, подойдите! — зычным голосом позвал правитель тех самых богатырей и гонца. Так вот как его зовут!

— Спасибо вам за то, что сдержали войско до прихода воинов Беруна! — с этими словами князь пожал каждому по очереди руки хватом за запястья и… Поцеловал, сука, в губы! А те, блять, даже не сопротивлялись! Я с ужасом на лице повернулся к Лехе. Тот со спокойствием укуренной черепахи молча кивнул. Потом, глядя на мою продолжавшую охуевать физиономию, шепотом пояснил:

— И у наших предков это было нормой, если что. На ориентацию не влияет никоим образом, не бойся.

— Ты же понимаешь, что если этот недобрежнев меня засосет, я ему нос на затылок пересажу? — так же шепотом возмущенно спросил я у походного гугла. — Такая вот у меня традиция!

— Да знает князь, что ты чужак. — вздохнул Леха. — Это ж Небарра. Тут такой винегрет из традиций, что если правители не знают, что можно делать с чужаками, а что нельзя, то у них очень быстро заканчивается срок годности, а территориям их просто проводят тотальную зачистку и угоняют народ в рабство. Или вырезают под корень. Вот и Славозвезд знает, что их целовательный обычай дик для окружающих территорий, так что это исключительно для своих, и для тех, кто не против.

Тем временем князь предложил богатырям сесть за свой стол. Сидевшие там до этого люди подвинулись в нашу сторону, освобождая места. И весь народ с нашей стороны подвинулся, сдвигаясь на освободившееся за нашим столом место. Не, там, конечно, еще были места, но в целом понятны эти движения. Если никто не пересядет, то потом стол крайний пустым окажется, когда нас всех туда позовут. А в том, что позовут, я уже не сомневался. Только вот что с троллем делать будут? Он вдоль стены не пройдет, даже если оттуда все выйдут. Все столы только если отодвигать.

Оказалось, все проще, чем я себе напридумывал. Когда наш отряд монстродеров позвали, перед Скъяаррлом извинились за неудобство и попросили подойти к княжескому столу перед столами. Да, за это извинились. Мы же прошли вдоль стены. В это время слуги откинули скатерть и раздвинули вершину этой огромной буквы, сделав проход за стол подходящего троллю ширины. Туда же за ним и чурбан закатили, на котором великан сидел.