– Отпустите меня, немедленно.
– Вы самая ужасная женщина!
– Я имела несчастье встретиться с вами.
Ее ридикюль ударил маркиза по бедру, выдав тем самым наличие пистолета внутри. Себастьяну повезло, что эта мегера его не застрелила. Эмма вопила, вцепившись в его сюртук, будто боялась, что Эндовер может ударить ее головой об пол.
Маркиз шел уверенной походкой к двери. Что же, черт возьми, он делал? Должно быть, он сошел с ума, но он не мог решить эту проблему по-другому. С этой девицей поступать нужно только так.
С их первой встречи Эмма была проблемой Себастьяна Эндовера, его мукой и спасением. Ей удалось обойти оборонительные посты в душе маркиза. Нет, она их уничтожила. Пусть теперь отвечает за разрушение его разумного и упорядоченного мира. Себастьян взялся за ручку и открыл дверь.
– Отпустите меня!
Себастьян не обращал никакого внимания на Эмму, извивающуюся и бьющую его кулаками по спине. В прихожей он нашел ожидавшую его Орлину. И хотя в глазах ее промелькнуло удивление, она и бровью не повела при виде маркиза с женщиной на плече.
– Мне нужна спальня, – произнес Себастьян.
– Что вы сказали? – гневно прокричала ему Эмма.
– Вы можете предоставить мне спальню на эту ночь? – спросил маркиз, не обращая внимания на крики девушки.
– Мои гости обычно не приносят женщин с собой, – Орлина тихо засмеялась.
– Отпустите меня! Он хочет меня похитить!
– Не сомневаюсь в этом: – маркиз, приподнял брови и нагло улыбнулся Орлине. – Вы не могли бы взять ридикюль у этой дамы, пока она не достала пистолет и кого-нибудь не застрелила?…
Орлина вырвала ридикюль из рук Эммы и передала Себастьяну.
– Вы, похоже, выбираете женщин, склонных к вызывающему поведению, мон шер.
– Отпустите меня, чурбан неотесанный! – вопила Эмма.
– Конечно, я сниму спальню, – Себастьян подмигнул Орлине.
– Не надо вам ее снимать. Мой дом – это ваш дом, мон шер.
Глава 12
«Я не могу ревновать маркиза», – говорила Эмма себе. Но это чувство существовало, такое холодное и острое, словно когти хищника. Оно сводило на нет все попытки отрицать его существование.
– Спасибо, Орлина, – поблагодарил маркиз. Эмме не надо было видеть лица Себастьяна, чтобы представить улыбку, которой он одарил прекрасную француженку.
– Удачи, мон шер, – сказала Орлина. – Я думаю, сейчас она особенно нужна вам.
Что же собирался сделать Себастьян с Эммой Уэйкфилд? Может, он хотел раздеть ее, целовать. Эта мысль промелькнула в голове Эммы, отчего помимо страха и отвращения в ее сердце возникло чувство странного предвкушения.
– Мне трудно говорить об этом, но мисс Уэйкфилд должна находиться под опекой. Ее семья – люди слишком мягкие. Они не могут отправить ее в сумасшедший дом, – произнес маркиз.
– В сумасшедший дом!
– …Похоже, я тот бедный дурачок, который взял на себя ответственность за ее судьбу, – продолжал Эндовер так, как будто девушки и не было рядом.
Было ясно, что он хотел проучить ее.
– Можете расположиться в спальне в задней части дома, – произнесла Орлина.
– Вполне подходит. Я пройду по черной лестнице, если возражаете. Я считаю, что гостей беспокоить не следует.
– Блестящая идея! А я пойду успокою гостей, если они думают, что леди грозит опасность.
– Этот человек – мерзавец! – прокричала Эмма.
– Веселитесь, – пожелала им Орлина.
Эндовер повернулся, Эмма качалась на его плече, словно мешок с бельем. Она сжала зубы. Девушке не хотелось думать о том, как часто Себастьян заходил сюда или насколько близко он был знаком с хозяйкой одного из самых шикарных публичных домов в Лондоне.
– Кричите громче. Может быть, разбудите любопытство в джентльменах, которые сидят в гостиной, – она чувствовала тепло его руки сквозь ткань платья. – Конечно, если кто-то нас остановит, я скажу ему, что сопровождаю вас.
Эмма закусила нижнюю губу. Этот мерзавец испытывал ее. Девушка боролась с собой, чтобы не накричать от отчаяния.
– Вы еще пожалеете об этом, – прошипела Эмма Себастьяну.
– Вы должны будете выиграть эту битву, мисс Уэйкфилд, – произнес маркиз, разглядывая узкую лестницу.
– Эндовер, если вы считаете, что победили в этой борьбе, подумайте еще раз. Возможно, вы ошибаетесь, – сказала Эмма.
– Я считаю, что битва только начинается, мисс Уэйкфилд, – маркиз оставил позади последнюю ступеньку и шагнул в широкую прихожую.
Сквозь звук стучавшей в висках крови Эмма услышала женский смех. Затем сиплый голос, также принадлежавший женщине, произнес:
– Можете утащить меня когда угодно, милорд.
– Как-нибудь в следующий раз, – ответил ей Эндовер, не замедляя шага.
Щеки Эммы обдало жаром, когда она подумала о том, какое жалкое зрелище она представляла: брошенная мужчиной через плечо, словно беззащитная жертва.
– Вы за это заплатите! – закричала она, забив кулаками по спине маркиза Эндовера.
– Я весь дрожу от страха, мисс Уэйкфилд, – усмехнулся Себастьян.
– Отпустите меня!
– Я как раз собирался вас отпустить. – Но, несмотря на сказанное, Себастьян продолжал нести свою пленницу по комнате, ступая по ковру, расшитому голубыми и розовыми цветами.
– Если вы думаете, что я собираюсь сидеть здесь…
– Спокойной ночи, – Эндовер закрыл дверь перед носом Эммы.
Девушка бросилась к ней. Ключ тихо щелкнул в замке. Эмма схватилась за медную ручку и попыталась открыть дверь, но та не подавалась.
– Эндовер, вы не можете оставить меня здесь!
– Подумайте над тем, как я легко с вами справился, мисс Уэйкфилд. Подумайте над тем, что могло бы произойти, если бы это был Гаэтан.
– Я думала, что вы прекратили пытаться проучить меня, – Эмма продолжала греметь дверной ручкой.
– Согласен, но кто-то должен следить за вами.
– Нести за меня ответственность – не ваше дело. Постойте, а как моя тетя?
– Я доложу миссис Ашервуд, что вы проводите вечер в компании подруг.
Из соседней комнаты донесся женский смех.
– Вы еще об этом пожалеете, Эндовер!
– Жду следующей битвы с нетерпением. Спокойной ночи, мисс Уэйкфилд, – из-за двери раздался раскатистый смех маркиза.
– Как же вы разберетесь с Гаэтаном?
– Сначала надо узнать, где находится его заведение. Можете быть уверены, я сделаю все, чтобы вернуть вашу кузину домой.
– Вы не имеете права запирать меня здесь, – Эмма прижала ладони к двери. – Я несу ответственность за Шарлотту. Вы это понимаете?
– Я понимаю, почему вы хотите подвергать себя опасности, но не могу позволять вам действовать подобным образом.
– Вы не властны надо мной.
– Доброй ночи, мисс Уэйкфилд.
