— Моя радость, если ты поторопишься, то наш турм окажется первым в подвалах Ринвела. Действовать придется быстро… — он заметил, как угрожающе блеснули зрачки Черной Сестры, и понял, что его наставления тут не требуются. Команда «Жаворонка» опередит всех у дверей герцогской сокровищницы.
— Я прослежу, чтобы всю добычу пересчитали и разделили, — Айола усмехнулась краешком губ. — Но, по справедливости, «Жаворонок» должен получить больше… возможно, и «Коршун» тоже.
— Мы и получим больше, — заверил ее Блейд.
— Ты что-то придумал? — взгляд девушки стал пронзительным.
— Да. Там, за мысом, — разведчик вытянул руку, — лежат жемчужные промыслы, и мне хотелось бы первому провести ревизию на их складах.
Они обменялись понимающими взглядами, и Айола нетерпеливо кивнула, снова повернувшись к серой громаде дворца:
— Иди. Может, возьмешь с собой Баскара?
Подумав с минуту, Блейд покачал головой.
— Нет. С тобой должен остаться преданный человек. Я заберу три десятка бойцов и две большие шлюпки. Думаю, этого хватит.
Они отправились, едва корабль успел спустить паруса. Ринвел Кривой, вероятно, крепко надеялся на свои форты — на берегу все было тихо вплоть до того момента, когда «Жаворонок» отсалютовал кархаймскому герцогу из носовых орудий. В качестве первого предупреждения ядра снесли крышу маяка. Спускаясь в шлюпку, Блейд видел, как два всадника выскочили из ворот окружавшего дворец парка и погнали лошадей по горной дороге. Наверняка на промыслы, подумал он и махнул рукой гребцам. Весла торопливо вспенили воду.
Через час они обогнули мыс, почти сразу же ощутив странный, на редкость неприятный запах. Немного подумав, разведчик решил, что пахнет гниющим мясом — но откуда? Шестивесельные лодки шли быстро, пересекая по диагонали лежавшую за мысом бухту, и он мог уже разглядеть берег, заваленный какими-то серовато-сизыми грудами. Как ни удивительно, ему долго не удавалось определить, что это такое. Почва на прибрежной полосе не походила ни на песок, ни на гальку — вот разве что на камни, но уж очень необычного оттенка… Внезапно Блейд понял, что они уже плывут мимо жемчужных промыслов и что эти странные курганы — всего лишь горы раковин, из которых извлечено драгоценное содержимое.
Теперь он видел и самих ловцов. Их челноки испуганной стайкой мчались к дальнему берегу, над которым вспухли клубы мушкетных выстрелов. Блейд чертыхнулся. Прах и пепел, герцогские посланцы все успели первыми!
Он рявкнул на своих гребцов и, едва шлюпка преодолела пространство до ближайшего пляжа, заваленного гнильем, выпрыгнул на песок. Под ногами хрустели овальные раковины размером с две ладони, мерзкий запах бил в нос, но Блейд, не обращая внимания на мелкие неудобства, устремился вперед. Ховестары мчались за ним, словно стая гончих псов, учуявших добычу — прямо к рядку хижин, выглядывавших из зарослей в полумиле от берега.
Разведчик точно знал, что ему надо. Возможно, там он найдет хоть кого-то, имеющего отношение к добыче жемчуга… Если не ныряльщика, так сторожа или надсмотрщика… Человека, которого можно допросить! Или же они все успели разбежаться? Это было бы неприятным сюрпризом — особенно если учесть, что он нуждается не только в информации, но и в жемчуге!
Его отряд был уже среди хлипких строений, сплетенных на скорую руку из тростника, — видимо, Ринвел Кривой не баловал своих рабов излишним комфортом. Вокруг — ни души, хотя грубые каменные очаги, торчавшие почти около каждой хижины, еще дымились. Блейд повелительно указал на жалкое селение:
— Все обыскать! Если есть кто живой — ко мне!
Ховестары, перекликаясь, рассыпались вдоль неширокой дороги, вдоль которой вытянулась деревенька. Разведчик заглянул в ближайшую хижину. Никого и ничего, кроме грубого глиняного кувшина, миски и груды тряпья в углу, служившей, по всей видимости, постелью. Он направился в соседний шалаш, потом еще в один, по-прежнему находя лишь следы поспешного бегства.
Наконец в пятом по счету убогом жилище Блейд заметил, что куча в углу подозрительно шевельнулась, Он подобрался ближе, присмотрелся и рывком извлек оттуда владельца хижины.
Это был смуглый тощий человек с широкой грудью и длинными тонкими руками и ногами, переплетенными веревками мускулов. Довольно сильный на вид, он даже не пытался сопротивляться, а немедленно рухнул на колени, уткнувшись лбом в землю и не смея поднять взгляд. Двигался ныряльщик с трудом — левое его бедро было обмотано заскорузлой от крови тряпицей. Он пребывал в позе униженной и жалкой покорности, видимо, приняв Блейда за какое-то местное начальство.
— Прости, светлый господин, я прилег отдохнуть совсем ненадолго… — он робко, искоса поглядывал вверх на разведчика, в полной уверенности, что тот сейчас раскроит ему череп. Заметив, что гость не проявляет агрессивности, ныряльщик торопливо продолжал: — Я соберусь с силами, господин, возьму сеть и снова выйду в море… — он зашарил руками вокруг, отыскивая упомянутый предмет, Блейд спокойно наблюдал за ним. Внезапно ловец еще раз оглядел его, заметив кривую саблю, шлем и необычную одежду. Он тихо охнул и пробормотал: — Что… что нужно от меня господину?
— Где остальные?
— Я ничего не знаю… Рана мучила меня, пока я не уснул… Прости, светлый господин… Не убивай меня… — он запнулся, не понимая, чего ждет от него этот огромный молчаливый человек.
Блейд окинул его взглядом и благосклонно кивнул:
— Ты можешь встать. Или сесть, если хочешь. Меня интересует жемчуг, обычный и тот, который зеленого цвета.
Ныряльщик заметно побледнел.
— За деревней тропа уходит в лес… Там, у склада, живут надсмотрщики… и еще кое-кто…
— Склад?
— Да, господин. Вся добыча за месяц…
— И волшебный жемчуг тоже?
Ловец помотал головой.
— Я… я не знаю… Нельзя даже упоминать о нем… Только самые ближние люди герцога, нашего господина, ведают тайну…
— Что-то ты хитришь, парень, — сказал Блейд, — Я уверен, что эти ближние ублюдки не ныряют в море за раковинами, ведь так? — он усмехнулся.
Смуглый ныряльщик дрожал от ужаса — не то потому, что коснулся запретной темы, не то в страхе перед ятаганом пришельца. Однако он гнул свое:
— Я ничего не знаю, господин, поверь…
— Странно, — Блейд вытянул клинок из ножен на пару дюймов. — А я думаю, тебе кое-что известно.
— За ним вовсе не надо нырять, господин, — прошептал ловец, не сводя зачарованного взгляда с полоски стали. — И никто из нас, рабов, никогда не видел его… не прикасался к нему… клянусь жизнью… всем, что я имею. У пресветлого герцога есть охотники… — он вдруг замолчал.
— Хочешь сказать, что волшебный жемчуг бегает на четырех ногах и его можно подшибить стрелой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
