курсе сил своих товарищей? Чтобы комфортнее чувствовать себя в бою, — прищурилась принцесса.
— Да мне вообще без разницы, я и так знаю, кто из вас на что способен. Разве что сила Николая весьма удивительна, — бросил я. — К тому же то, что вам необходимо знать обо мне в бою, вы узнаете за время совместных тренировок. А мой ранг вы сегодня могли услышать из уст поехавшего Аспидова.
— Ага, какой-то он у тебя неправильный, — вставил Мойский. — Наполовину Ветеран, наполовину Мастер. Это вообще как? Никогда не слышал о двухстихийниках с разными рангами.
— Да-да, будь добр, Новиков, объяснись! — поддержала графа Татьяна.
— Я вам что, доктор наук в области изучения сил и рангов Одаренных? Откуда я знаю, почему так? — возмутился я. — Могу сказать лишь то, что во время пробуждения у меня сразу молния была на уровне Мастера. Еще вопросы есть?
— Как тебя ещё с таким количеством несостыковок не препарировали? — улыбнулся Мойский.
— Потому что он сам может препарировать кого угодно, — впервые с того момента, как мы покинули здание, заговорила Анна.
— Аргумент, — кивнул граф.
— Ну что вы? Отошли? — вернулся к нам Петров. — Вижу, что отошли. Значит, можно дальше следовать нашему плану.
— А что у нас дальше по плану, товарищ старший лейтенант? — уточнил Николай.
— Посмотрим на что вы способны в плане огневой подготовки и физической, — он взглянул на наручные часы. — Думаю, что к ужину управимся. Начнем, пожалуй, с физической, чтобы обед легко зашел, так сказать.
— А как же Новиков и то, что о нем сказал Аспидов⁈ — не унималась принцесса.
— А что не так?
— Ну он же… Ну это… — замялась Романова, не ожидая такого вопроса от Петрова. — Ну, Проводник там. Идущий со смертью.
— Татьяна Михайловна, не стоит верить всему, что слышите, — поучительно сказал куратор. — Аспидов — талантливейший оценщик силы Одаренного, но в остальном он склонен к преувеличению.
— Но… Как же…
— Тема закрыта, — оборвал старлей. — В путь, товарищи.
Проверка физической подготовки оказалась тем еще испытанием, так что у ребят, даже если и имелись ко мне еще вопросы, то отпали из-за усталости. Не знаю, что именно оценивал Петров, но никто из нас плохой подготовкой не выделялся. Закончив с физухой, направились в столовую, где в молчании поели. Над нами вновь пытались подтрунивать, но, увидев, что у нас отсутствует хоть какая-нибудь маломальская реакция на подколки, свернули это дело.
На огневой подготовке выделились, очевидно, я и, как это ни странно, Романова. Из всех выстрелов только одна «девятка», все остальное в «десяточку». Стреляла она раньше меня, поэтому позволила себе победную ухмылку в мою сторону, не дождавшись, пока я отстреляюсь. Пришлось ее немного расстроить и выбить все «десятки». Татьяна разозлилась и разве что ножкой не притоптывала.
Вечером, уже находясь в казарме, подслушал, как сослуживцы обсуждали неудавшуюся проверку их сил. Они не знали, что в роли оценщика здесь выступает человек, а не прибор. Встреча с Аспидовым — такой из себя тест на крепкую психику, и командование просвещать личный состав не собиралось, сообщив о технических неполадках.
К нам больше лезть не решались, так что мы смогли спокойно отдохнуть от сегодняшней оценки и физической подготовки. Решил не кошмарить своих подчиненных из-за поведения принцессы. Их время еще настанет, а пока пусть отдыхают и набираются сил. Для меня такая нагрузка была в пределах нормы, но что же будет на самих занятиях, если проверочное было весьма изматывающим для моих товарищей. Поживем — увидим.
* * *
Следующий день начался с утренней пробежки и последующего за ней завтрака, за которым наступило время теоретической подготовки. На нее выделялось два часа, из которых полтора мы потратили на самостоятельный поиск информации в архиве, после чего писали «летучку» Петрову.
Под теоретической подготовкой здесь подразумевалось знание как самих монстров из Рифта, так и их слабостей. Большая часть информации была для меня не нова, так как я успел ознакомиться с бестиарием, подаренным мне Скворцовым. Но информация о паре десятков тварей, которых я, скорее всего, за всю жизнь и не увижу ни разу, была для меня новой и из-за того интересной. Впитывал в себя знания как губка, а печать концентрации мне в этом существенно помогала.
Кстати, о печатях: Кей предложила сегодняшней ночью установить мне еще одну. Какую именно, она не сказала, так как еще сама не решила, что для меня важнее в первую очередь. Лишь дала мне информацию, что обе печати, из которых она выбирает, будут направлены, скорее, на защиту, чем на атаку.
После теоретической подготовки объявили общий сбор на плацу, на котором, по словам Петрова, нас будет ждать сюрприз. К этому времени все оставшиеся новоявленные Стражи прошли оценку у Аспидова, который пришел в себя. Как отмечал куратор, около десяти процентов отсеялось, и Беловых в их числе, естественно, не было.
На плацу нас уже ожидал знакомый нам по приемному пункту подполковник, который стоял в компании младших офицеров, одетых в походную форму. Обвесов на них было предостаточно, так что сразу было видно, что это не штабники.
— Товарищи, сейчас вас распределят между этими офицерами, — он провел рукой вдоль Стражей, чтобы ни у кого не оставалось вопроса, о ком идет речь. — Они разведут вас по установленным местам, где каждый из вас. Подчеркиваю. Каждый! Убьет своего первого в жизни монстра из Рифта. Это будет финальной проверкой вашей готовности стать настоящим Стражем и приступить к подготовке.
Очередной день, очередная проверка. В нашу сторону двинулись те самые офицеры, которые станут нашими сопровождающими.
— М-да, что-то вас маловато, — сказал подошедший парень, на голове которого была надета балаклава так, что видны было лишь глаза да рот. За спиной же у него висел крупнокалиберный пулемет. Физик, что ли? Такую махину таскать. — Кто-нибудь из вас уже шлепал пришлых? Поднимите руки.
Пожал плечами и поднял конечность, как и Анна
